Который, впрочем, я специально на такой случай оснастил. Про запас.
Однако встрять в прогулку жениха и невесты наедине никто не может, в то время как на переговоры посланники королевы вполне способны заявиться.
С другой стороны, возможно, и к лучшему, что Люсьенда одна, без подсказчиков. Я бы и ушастого отправил, но мысли, что он отправится флиртовать с Травертой, лишь отвлекали бы. Пусть лучше тут участвует.
Готовясь принимать невесту, я защитил этот зал от прослушки и просмотра, скрыл изолирующими чарами — можно рядом ходить, а не найти. Сильный маг способен их развеять, разумеется. Но я рассчитывал успеть раньше, даже если Гельри решит взломать замки.
Обсуждение затянулось, мы в который раз прошлись по каждой строчке договора. Я готов был идти на уступки — до определённых пределов, разумеется. Со своей стороны настаивал только на одном: что договор вступит в силу лишь после того, как смогу убедиться, что артефакт работает верно.
Эльфы хотели предусмотреть и отжать как можно больше. Я не отступал. После двух часов обсуждений мы разошлись обдумать окончательный вариант соглашения. Хотя помолвку всё-таки решили объявить за ужином.
К себе я возвращался порядком раздосадованный. Разумеется, эльфы будут до последнего бороться за каждый пункт. Но в целом мы всё обсудили ещё до приезда невесты с её свитой, и эти задержки, помноженные на появление Грантера с Гельри, лишь раздражали.
Ноги норовили свернуть с пути и заглянуть к синеглазой эльфийке. Добыче, так досадно ускользнувшей из рук. Мысли о ней по-прежнему не отпускали. Наваждение какое-то.
Но я твёрдо приказал им, ногам в смысле, топать к себе. Нет времени наблюдать за девчонкой, нужно понять, для чего здесь братец с сестрицей.
— Господин Нарран.
Дознаватель, как обычно, появился неожиданно. Так умеют только дроу — открыл проход в стене, где отродясь не было никаких потайных ходов. Особое умение подземных, эльфы все мозги себе сломали, выискивая, откуда мы появляемся.
— Идём к тебе, — произнёс я, с раздражением признавая, что мой кабинет может быть оккупирован.
Апартаменты дознавателя тоже хорошо защищены. А кроме того, Слоу с’Айсмет из вольных кланов, и чтобы вмешаться в его дела, у посланников королевы должны быть веские причины. Портить отношения с кланами ей не выгодно.
На столе дознавателя всё ещё лежал шарик артефакта правды. Такой же жёлтый, как после разговора с Травертой. А кроме него — ещё парочка магических штучек и вскрытые следилки. Старинные монеты и драгоценности из давно забытых под землёй кладов, которые можно распихать то тут, то там.
— Вернулся отряд из Лисандрийского переулка, — произнёс Слоу, опускаясь на своё место.
Я прошёлся до окна, не услышал продолжения и оглянулся, подняв бровь.
Слоу сосредоточенно свёл пальцы рук и сжимал, обдумывая.
— Алланду Катмаррис не нашли, — выдал наконец. — Но не понятно, действительно ли её там нет, или не захотели нам выдавать. Хитро всё.
— Хм. Есть одна мысль, — отозвался я.
Наведаться к ней вместе с «дочкой» и посмотреть на реакцию местных. Узнают ли, занервничают ли. Так себе план, конечно, и лучше бы взять дознавателя с собой — но мысль съездить в город вдвоём с Травертой казалась слишком привлекательной, чтобы отказываться от неё. По крайней мере, предварительно не обкатавши в голове.
— Это всё? — мне по-прежнему не сиделось, и я сделал очередную ходку по просторному кабинету дознавателя.
— Возможно, вам ещё вот это покажется интересным, — осторожно произнёс тот, придвигая старую, почти чёрную монету-следилку.
Нахмурившись, я приблизился к столу.
— Показывай, — отозвался, остановившись рядом и мрачно глядя сверху.
Острый проницательный взгляд напомнил, что нужно держать себя в руках и контролировать мышцы лица. Какой реакции он ждёт?
Слоу провёл рукой возле монеты, и над столом возникла картинка. Увеличилась, стала плотнее.
Комната Траверты!
Поймав себя на желании сжать кулаки, я холодно смотрел, как девушка резко открывает глаза, поднимается.
Грантер де’Вилл! Что дорогому братцу понадобилось в её комнате?!
Даже чуть наклонился, чтобы лучше разглядеть… И нарвался на белёсый туман, тонкий комариный звон, скрывающий визуальную картину и звуковой ряд.
Слоу продолжал внимательно наблюдать за мной — похоже, запись тщательно изучил до того. Не сдержавшись, я выдал сквозь сжатые зубы несколько ругательств.
— Расшифровать не удалось? — не мог не спросить, хотя и без того всё было ясно.
— Сильный некро-порошок, — качнул головой Слоу.
Что Грантеру от неё понадобилось? Увидел моё отношение? Счёл самой неподготовленной из делегации?
— Мы можем попытаться снова воспользоваться артефактом правды, — сквозь раздумья донёсся голос Слоу. — Но если девчонка умеет обходить…
— То лишь получим ложные данные и насторожим всех, — жёстко закончил я. — Никто не должен знать, что мы в курсе. Посмотрим, что они задумали. Ты хорошо поработал. Продолжай.
Развернувшись, я двинулся к двери, с трудом сдерживая ледяную ярость.
Слоу не останавливал. Значит, ничего важного больше нет.
Не пользуясь порталом, я отправился к себе потайным ходом. Прочистить мозги, усмирить эмоции, чтобы не напороть ошибок в горячке.
Это странно. Очень странно. Любой мужской интерес к Траверте вызывал почти звериную ярость! Прямо как у оборотня, когда кто-то трогает его истинную.
Но кровь оборотня во мне слишком слаба. Она не может так влиять, как и эльфийка не может быть моей истинной!
И если на меня чем-то воздействуют… Найду, кто, и убью. Самой мучительной смертью.
* * *
Не знаю, где шлялась Гельри, но Грантер ждал в моём кабинете. Расселся в моём кресле, за моим столом! Выродок.
— Не смей входить сюда без разрешения! — рявкнул я, заходя.
— Указом королевы у меня разрешение входить в любые твои покои, — насмешливо отозвался брат.
Мы никогда не были друзьями. Старший, чистокровный дроу, от одного из официальных мужей королевы, он всегда с презрением относился ко мне, полукровке. Пытался шпынять, пока однажды я не сорвался и не накостылял ему от души.
Мать не ругалась — наоборот, похвалила меня и, кажется, впервые сочла достойным внимания. Грантер же удостоился презрения и с тех пор искал любой удобный повод отомстить мне — и заодно доказать ей, кто из нас заслуживает её уважения больше.
— Что тебе нужно? — я сложил руки на груди, с досадой понимая: придётся переезжать.
Всё важное и так хранилось в логове. Знал, что королева может нарушить мои границы. Пока.
Но кабинет мне тоже нравился. Слуги трепетали, боясь сюда соваться.
— Почему ты решил жениться на эльфийке? Или взыграли гены безвольного папани?
— Не твоё дело.
— Сам понимаешь, у меня приказ, — паршивец закинул ноги на мой стол.
— Убирайся отсюда, — рыкнул я.
— И кстати, ты же не будешь возражать, если я тоже
