вернулась к настоящему, только когда он подошел к своему прикроватному столику, достал маленькую бархатную коробочку и протянул ей.
Лео опустился на колени.
Глава 38
— Тэмми, — прошептал он.
Весь мир погрузился в тишину. Тэмми не слышала ничего, кроме биения собственного сердца, которое громом отдавалось в ее груди.
— Я знаю, что мое время с тобой несколько ограничено, — тихо сказал Лео. — И я знаю, что ты никогда не будешь полностью моей. Но Тэмми… — он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза, — без всякого тщеславия скажу: твоё присутствие в моей жизни изменило меня неизмеримо. Ты упряма. Несгибаема. И до невозможности непроста.
На это она улыбнулась.
Лео продолжил.
— Еще ты смелая. И неотразимая. И неизменно делаешь меня лучше, даже когда мне трудно отплатить тем же. Одним словом, ты слишком хороша для меня, но всё же я прошу тебя.
Навернулись слезы. Она не потрудилась их сдержать.
— Я жаден, когда дело касается тебя, Тэмми. Я хочу каждое мгновение, которое ты готова мне подарить. И даже если наш брак не даст мне ничего, кроме возможности преклоняться перед тобой, — этого будет достаточно, чтобы остаток моей жизни провести в твоём присутствии. — Он открыл коробочку. — Согласишься ли ты оказать мне честь и стать моей королевой?
Это были прекрасные слова. И все они предназначались ей.
В ответ у Тэмми нашлось только одно слово.
— Да.
Широкая улыбка озарила лицо Лео, и он встал, притягивая ее к себе для глубокого поцелуя. Тэмми была поражена его уязвимостью и глубоко тронута его предложением. Он подписывался на компромисс — соглашался всю жизнь делить ее. Жертва не прошла даром. Это был высший подарок, который ей можно было сделать. Она только надеялась, что достойна этого.
Лео взял ее за руку и надел кольцо.
— Оно принадлежало моей матери, — предложил он. — Мы купим тебе подходящее украшение, если пожелаешь. Но я не хотел делать предложение золотом.
Тэмми посмотрела на свой палец. Кольцо было из полированного серебра, похожее на то, которое она носила по особым случаям. Оно не было ни броским, ни чрезмерным, ни вызывающим. И не было сделано из крови ее народа.
Оно было идеальным.
Лео снова поцеловал ее, и на мгновение она позволила себе почувствовать себя счастливой.
Но вскоре ее охватил страх. Единственное, о чем она могла думать, это о том, как сильно она боялась за Лео, как сильно хотела защитить его, как, хотя она знала, что его предложение было именно тем, что нужно для его безопасности, она медленно сдавалась под давлением необходимости сделать это.
— Когда состоится свадьба? — спросила она, когда они оторвались друг от друга.
— Моя семья уже прибыла, — ответил Лео. — И церемония планировалась несколько месяцев. Так что, когда пожелаешь.
Тэмми кивнула. Аделаида сказала, что у нее осталось меньше недели до того, как последствия крестования Каспена дадут о себе знать. Это означало, что им нужно пожениться в течение нескольких дней. Тэмми не была уверена, как предложить это, чтобы не показаться сумасшедшей.
Прежде чем она успела по-настоящему задуматься, заговорил Лео.
— Завтра луна урожайная.
Урожайная луна была официальным признаком осени и давала им достаточно лунного света ранним вечером.
— Ты хочешь пожениться завтра?
Лео только пожал плечами.
— Каждый день, который мы ждем, — это день, когда твой отец продолжает страдать.
Тэмми почувствовала внезапный прилив нежности к нему. Лео всегда знал, что путь к ее сердцу лежит через людей, которые ей небезразличны. Она подумала о том, как охотно он встретился лицом к лицу с Каспеном, как сразу же подумал о благополучии ее отца. Но Лео думал, что их единственной проблемой было кровопускание, что на их спешку влиял исключительно Кронос.
Он понятия не имел, что должно было произойти.
— Тогда завтра.
Одного взгляда на небо было достаточно, чтобы понять, что завтра уже почти наступило. Они пробыли в пещерах так долго, что солнце уже начало подниматься. Лео, казалось, заметил это одновременно с ней.
— Я сообщу отцу, — сказал он.
— Мне пойти с тобой?
— Нет.
Тэмми подняла брови.
При взгляде на ее лицо Лео смягчился.
— Он не будет доволен, Тэмми. Я бы предпочел, чтобы ты не слышала, что он скажет, — ответил он ужасно быстро.
Снова защищает ее.
Тэмми кивнула, потому что так было проще. Ей тоже не особенно хотелось слышать слова Максимуса. Она могла только представить, что он обрушит на своего сына. Ясно одно: будет только хуже, если та, кто вызвал в нём гнев, будет поблизости.
— Я расскажу маме, — сказала она.
Лео кивнул.
— Я с нетерпением жду возможности познакомиться с ней должным образом.
Тэмми улыбнулась, вспомнив, как он поцеловал ее на крыльце, пока ее мать была на кухне.
Они расстались в фойе, и Тэмми мысленно помолилась за принца, когда он исчез за дверями гостиной. Часть ее действительно хотела увидеть реакцию Максимуса, когда Лео скажет ему, что женится на Тэмми. Но другая часть ее устала от жестокости короля, и она решила, что крестование — достаточная месть.
Всю долгую поездку в экипаже до деревни Тэмми наблюдала за восходом солнца. Когда она добралась до своего домика, ей показалось, что с тех пор, как она была там в последний раз, прошла вечность. И все же все было именно таким, каким она помнила. Сад медленно умирал от осеннего холода. Переднее крыльцо по-прежнему оставалось перекошенным. Всё было так же, как и последние двадцать лет.
Все, кроме Тэмми.
Когда она вошла в кухню, ее мать оторвала взгляд от плиты.
— Принц сделал мне предложение, — просто сказала Тэмми.
Рука матери взлетела ко рту.
— О, Тэмми, — воскликнула она, пересекая кухню и заключая ее в крепкие объятия.
Тэмми обняла ее в ответ.
— Я приняла его, — продолжила она. — И свадьба состоится сегодня вечером.
Ее мать отстранилась.
— Сегодня вечером? Это… довольно скоро.
— Я знаю.
— Боюсь, мне нечего будет надеть.
Тэмми отмахнулась от нее.
— Мы найдем тебе что-нибудь.
Ее мать склонила голову набок.
— Все в порядке, моя дорогая? Ты не выглядишь радостной…
Она не чувствовала радости. Она чувствовала только глубоко укоренившуюся тревогу. Слишком много всего было на кону, и всё могло пойти наперекосяк.2
— Я просто…в шоке, — сказала она.
— Но почему? Принц всегда благоволил тебе.
Как только она это сказала, Тэмми поняла, что это правда. Но это не значило, что она была счастлива. Это лишь значило, что ей было стыдно за то, что Лео приходилось делить её.
— Тэмми. — Мать нежно взяла ее за руки. — Поговори со мной.
Она вздохнула. Зачем еще
