И справа, и слева находились загоны, откуда доносилось мычание, блеянье, хрюканье и кудахтанье. Одним словом — мясник. Ему необходимо разводить животных.
— Что бы вы хотели купить? Я имею в виду, какое мясо? — Злата повела нас вглубь двора.
Хорошо бы взять говядины. Однако я не уверена, что потяну после покупку всего остального. Я как никто другой знала, что мясо дорогое. Очень дорогое. Поэтому остановила свой выбор на двух килограммах курятины и двух килограммах свинины. Все это вышло на одиннадцать медных монет. Я честно расплатилась, отдала свертки с мясом мальчикам и направилась обратно к дому Марьи.
Еду до приюта мы доволокли с трудом. Причем я несла только мясо, муку и яйца, которые в последний момент вручала нам добрая старушка. Мальчики волокли мешки. Благо их было только два.
Сашка, как старший, взял на себя мешок картошки. Он был больше. Егор тянул по пыльной дороге морковь. Я шла позади них и думала, что первый день в деревне прошел продуктивно. Этой еды нам должно было хватить на несколько дней. Если постараться, то и на неделю. Да, мясо придется готовить часто, иначе испортится. И хватит его, от силы, на дня четыре. Но у нас все еще была рыба, которую я сегодня вечером пожарю и сделаю небольшие бутерброды для детей. И сварю суп на мясе. Потом выловлю часть мяса и запеку вместе с картошкой. Да. Идеально.
От гастрономических мечтаний меня отвлекло наше прибытие и удивленные возгласы девочек. Ева забрала у меня яйца и мешочек с мукой. А я помогла мальчикам втащить в дом картошку и морковь. Удивительно, но входная дверь легко открылась.
Я успела еще подумать о том, как она могла встать на место, но меня отвлекли дети. Поэтому я лишь пожала плечами, и обрадовалось тому, что теперь даже в прохладные дни не будет сквозить хотя бы из прихожей.
После того, как продукты были разложены по своим местам, я решительно объявила, что нужно расчистить комнату для игровой. Пусть игрушек у меня пока и не было, но так я хотя буду знать, что с младшими все в порядке.
— Игровой? — Саша склонил голову на бок. — Что это?
— У вас есть классная комната, так?
— Да, — мальчик кивнул. — Мы там учились. Пока учитель не сбежал.
— Да. А сейчас я бы хотела, чтобы там сидели Соня и Варя, пока все заняты.
— Почему? — Ева тоже нахмурилась. — Они тебе мешают?
— Нет, — я покачал головой и села за стол на кухне.
Заметив это, Саша спохватился и достал из карманов три пирога, которые раздал девочкам. Те засияли, как золотые монетки. А я улыбнулась, видя их неподдельную радость.
— Я просто хочу, чтобы Соня и Варя не поранились, пока мы не можем им помочь.
— А мне нравится идея, — вмешался Егор, серьёзно посмотрев на Сашу. — Вспомни, как в Соньку камнями кидали! Или как Варя с крыльца упала.
— Ну ладно...
— Отлично. Тогда вперед, доедайте свои пироги и будем убирать учебную комнату!
Однако убирать пришлось не так уж и много.
Когда я вошла в классную комнату, то немного удивилась. Пол и стены были чистыми. На полу не было дыр. Но я была уверена, что около окна была одна. Я еще в нее чуть не свалилась, когда шла забирать Варю из ящика на полу. Что в этом доме вообще происходит?
— А тут как-то по-другому стало, — произнес Саша, входя вслед за мной.
Я нахмурилась еще сильнее. Не было пыли и грязи. Не было дыр в полу, и окно стояло целым. Это было замечательная комната. Лучшая для детской. Однако то, что тут все так поменялось, меня немного настораживало. Или даже сильно настораживало.
С другой стороны, возможно, мы просто все надумали? Ну не может так все измениться в одно мгновение. Не может.
— Так, давайте сначала подметем и протрем полы. А дальше видно будет, что делать.
За все время уборки, комната больше не изменилась. Она оставалась все такой же «нормальной». Поэтому я, скрепя сердцем, разрешила Егору и Саше притащить дверь. Одна такая ваялась на заднем воре у бани. Нет, поставить ее на место мы бы не смогли. Но отмыв и почистив, положили боком, прикрывая вход. Так ни Варя, ни Соня не смогли бы выйти. Но мы бы все равно наблюдали за ними сверху. К тому же, я попросила помощи у мальчиков, и мы перетащили одну кровать в эту комнату. Поставили около окна. Так малышки могли бы наблюдать за нами, когда мы очень заняты в огороде.
Когда комната была готова, уже перевалило за полдень. Я пригласила всех за стол, поставила суп в печь, достала вторую буханку хлеба и отломила всем по кусочку. Дети с нетерпением ждали, когда я разолью суп по тарелкам и не ели, пока я не села за стол.
— А учитель заставлял нас молиться перед обедом, — тихо сказал Егор, уплетая суп за обе щеки. — Говорил, что вся еда на столе появляется только благодаря Богу.
Я криво усмехнулась. Никогда не верила во всю эту блажь. Хотя бы потому, что еда у меня на столе появлялась только благодаря моим усилиям. Но говорить что-либо сейчас мне не хотелось. Вера в Бога дело каждого. Если эти малыши хотят верить — пусть верят. Кому-то это помогает жить дальше. Кто-то находит в вере утешение. Кто-то верит, что встретится с близкими.
А еще одной причиной моего молчания было осознание религиозности всего населения. Я была уверена, что скажи я что-то против веры, меня заклеймят безбожницей и запрут в монастыре. Или тюрьме. Думаю, сжигать не будут. Хотя, кто их знает? Я же в другом мире. Поэтому стоило придержать свой язык за зубами. Молчание – золото.
После позднего обеда, Саша подхватил Егора и потащил его на рыбалку. Мы с Евой, поместив Соню и Варю в детскую, направились мыть посуду. Напоследок я еще раз внимательно оглядела комнату. Потрогала единственную книгу на полке, которая теперь аккуратно лежала на боку, демонстрируя свое название — арифметика.
Все выглядело нормально.
Пообещав Соне и Варе, что скоро вернемся, мы вышли на улицу. Надо было вымыть посуду и начать прополку. Но не забывать и про приготовление ужина. А еще мне хотелось сделать несколько кукол, чтобы девочкам не было скучно сидеть в запертой комнате. Конечно,
