заключенная в темницу из-за злого стремления Клавдия править всеми пятью королевствами.
-Почему Фаррин? Зачем ждать ее столетиями?
-Сначала Сириса пыталась убить Клавдия, чтобы пробудить Летифера, и Фаррин была бы лучшим подарком, чтобы завоевать обожание ее возлюбленного. Доставить Мет'Лазана, который еще не отошел в загробную жизнь? Который все еще жил и дышал жизненной силой. Действительно, какой подарок! Но ее месть станет двойной после того, как Клавдий лишит ее души. Твой отец должен был умереть, чтобы освободить ее, поскольку это проклятие несвязанных. И поскольку ты был единственным существом, достаточно могущественным, чтобы уничтожить Клавдия, Сириса нашла убежище в теле Фаррин. Твоя неподкупная любовь к ней послужила катализатором освобождения Сирисы.- Она уставилась на ключ у себя на ладони, поглаживая большим пальцем с длинным ногтем лицо демона, выгравированное на его луке. -К сожалению, моя сестра недооценила мою мстительную натуру.
-Как Летифер был погружен в сон?
-Твой отец пришел ко мне много веков назад, в благородном стремлении изгнать зло Летифера, зная, что я стремилась отомстить за украденный ключ. Я состряпала яд, очень похожий на тот, что был дан твоей дорогой Фаррин, и он вонзил его в череп зверя. Взамен я попросила только, чтобы он вернул мне ключ. Но его доброе и праведное сердце не могло передать такую власть ведьме, и поэтому я навечно поработила его в Эрадию и к Летиферу.
-Если это был ключ, который ты искала все это время, почему я должен был вернуть сердце?
Улыбка старой женщины стала еще шире.
-Похоже, я недооценила твою любовь к этой женщине и твою преданность небесам. В конце концов, что это за герой, который передает ключ от бесплодного мира ведьме?
-Из тех, кто не предпочтет никого другого женщине, которую любит.
С мрачным смешком она попятилась от меня, прямо в пламя.
68
ФАРРИН
-Фаррин.
Голос звал меня из темноты, и я открыла глаза в тусклом свете комнаты.
Я огляделась по сторонам. Окна вдоль стены, темный и унылый мужской декор, куполообразный потолок наверху и шкаф напротив меня.
Комната Иерихона.
Ахнув, я откинулась назад, мой позвоночник врезался в спинку кровати.
Нахлынули воспоминания. Длинные серые коридоры. Вдова в лесу. Мой отец. Веспир. Маленький мальчик. Иерихон в цепях.
Нахмурившись, я дотронулась пальцами до щеки, где под ними проходил шрам.
-Это не заживет полностью. Я пытался.
Голос донесся из теней, и я подняла взгляд, чтобы увидеть Иерихона, выходящего из них.
Мое сердце переполнилось при виде его в черной рубашке на пуговицах и слаксах, его внушительного присутствия, заполнившего комнату. Великолепное облегчение, от которого по моему затылку пробежала волна паники. Был ли он вообще реален?
-Мы ... все еще в лабиринте?
-Нет.
Я огляделась вокруг, гнетущее чувство предательства поселилось у меня под кожей.
-Как ты можешь быть уверен?
-Я закрыл портал.
Странное чувство внутри подсказало мне, что это плохо, но сначала я не могла точно определить, почему.
Жжение у меня в горле. Черный дым. Призрачный призрак. Черная жидкость.
-Но твой отец... он дал мне эликсир.
Засунув руки в карманы, он обогнул край кровати и сел рядом со мной.
-Сердце было уничтожено. Я обменял твою душу на ключ от Эрадьена.
Я отшатнулась от этого, хмуро глядя на него в ответ.
-Что это значит? Ключ к уничтожению? В смысле, как его открыть?
-Да.
-Кому?
-Венефике.
Я покачала головой, пытаясь осознать то, что он только что сказал.
-Васжаго назвал ее черной ведьмой. Ты отдал ключ ведьме?
-Ключ оставался у нее в течение нескольких столетий, прежде чем его украли. Она ни разу не попыталась открыть портал. -Его челюсть напряглась, взгляд стал напряженным. -Не заблуждайся, Фаррин, я бы вручил судьбу всех пяти королевств самому Люциферу, если бы это означало твое спасение.
Тон его голоса был решительным и непримиримым.
Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда я осознала это.
-Итак ... я все еще жива? О Боже, я ведь не призрак, правда?
Черты его лица лишь немного смягчились.
-Нет. Ты не призрак. И да, ты очень даже жива, к моему великому облегчению .
С дрожащим выдохом я кивнула.
-Ладно, итак, мы сбежали из лабиринта. Ты вернул меня к жизни после смерти. И портал закрылся. А что с мальчиком?
-Он здесь. В безопасности.- Иерихон издал стон. -Играет с собаками, как будто они щенки. -Его губы дернулись, как будто он мог улыбнуться. -Мой сын. Наш сын.
Мне пришлось обмозговать это. Принять тот факт, что я была его возрожденной матерью. Даже если это было другое тело, перенесшее муки его рождения, он был моим.
-Могу я увидеть его?
-Скоро, да. Я хочу, чтобы у тебя было немного времени, чтобы привыкнуть. -Он потянулся к моей руке, поднося ее к губам, чтобы поцеловать костяшки пальцев. -Это слишком много, чтобы принять.
У меня вырвался импульсивный смешок, который перешел в слезы, и он потянулся к моей руке, озабоченно нахмурив брови.
-В чем дело?
Покачав головой, я вытерла упавшую слезу.
-Это слишком много. Я не знаю, что со всем этим делать. -Я отвернулась от него, и еще больше слез скатилось по моим щекам. -Я должна была ...- Слова отказывались слетать с моего языка, и я судорожно сглотнула. Потрясенная, я уставилась на свои руки – те же руки, которые вонзили нож в Веспир. Я убила ее. Я была ее убийцей. -Веспир ...
Он сжал мою руку, его взгляд был нестареющим приливом синевы, который послал спокойствие через меня.
-Это займет некоторое время, Фаррин.
Проведя рукой по щеке, я вытерла слезы.
-Я бы хотела … Я могла бы... что она могла бы выбраться.- Образ ее глаз, измученных страхом и печалью, эхом отозвался в моей голове, и на меня навалилась невыносимая тяжесть, поскольку все события, которые я еще не обработала, обрушились на меня. И я сломалась. Я, блядь, сломалась.
Мое тело скользнуло по кровати, Иерихон притянул меня к себе на колени, его невероятно сильные руки крепко обхватили меня. В то время как я чувствовала себя там в безопасности, чувство вины разрасталось в моей груди, вытесняя воздух из моих легких. Еще одна вспышка воспоминаний, которые казались более отрывочными, более неопределенными, проскользнула перед моими глазами. Лежу рядом с Элионом на твердом бетоне, в темноте. Чувствую, как мое тело ускользает прочь. Держа Элиона так крепко, как только могла, пока чернота не
