виду, что он планировал сначала рассказать обо всем Рэйвин, если она свяжет себя с ним. Он намеревался оставить этот выбор за ней.
Как начальник службы безопасности, теперь, когда Мерикато видел, что Мерих не представляет угрозы, он, казалось, поддерживал его защиту. Он всегда был таким: жестким, когда это было необходимо, но всегда готовым встать на сторону тех, кто нуждался в помощи.
На периферии ее зрения вспыхнули оранжевые искры.
Прежде чем она успела что-либо сказать, задать хоть один вопрос, который бился в ее сознании, голос Мериха пронзил ее мысли.
— Выбор стоял либо за твой народ, либо за моих братьев, — заявил Мерих. — Я уже видел, как умирает один из них, уже был причиной этого. Как я мог выбирать между ними и невестой, которую хотел?
Она перевела это другим членам совета, прежде чем ответить ему.
— Как ты мог не сказать мне, что он был там, Мерих? Я могла бы поговорить с ним, посмотреть, смогу ли я все изменить и привести его сюда.
— Потому что он наполовину безумен, Рэйвин. Я не хотел подвергать тебя опасности, когда узнал, как много для него значит эта война. Если бы я позволил тебе поговорить с ним, и все пошло бы плохо, провести тебя через его портал было бы невозможно, если бы он узнал о твоем существовании. Ты еще не создала солнечный камень, так что единственной альтернативой было бы войти в его замок без него — что могло закончиться смертью одного из нас, или нас обоих.
— И все же, — проворчала она, находя, что с его словами трудно спорить.
— Я не мог сделать выбор самостоятельно. Я намеревался попросить твою душу в тот день, когда тебя забрали, а затем собирался рассказать о двух доступных путях, если бы ты сказала «да».
— А если бы я сказала «нет»? — настороженно спросила она, беспокоясь о том, насколько… бессердечным или эгоистичным может оказаться его ответ.
— Отвел бы тебя домой, а затем вернулся бы на Землю, где смог бы помочь защитить своих братьев.
Она нахмурилась и покачала головой.
— Ты бы не остался здесь после всего?
— Если бы я не мог быть с тобой, то я знал, что не имеет значения, где я нахожусь — я бы не был счастлив. Я бы предпочел попытаться защитить свою семью от Джабеза, не примыкать ни к чьей стороне, кроме их. Ты показала мне, каково это — не быть полным ненависти, и я бы предпочел использовать этот дар, став щитом для тех, кто мог получить любовь, которой не мог получить я.
Рэйвин перевела только первую половину его слов, так как вторая часть заставила ее поперхнуться собственными чувствами.
— То, что он говорит — правда, — перевел Клет.
— А теперь вы забыли упомянуть, что он технически держал ее в плену, пока не выложил ей все это.
— Это не имеет значения. Они сейчас здесь.
Хотя было очевидно, что сердце Мериха не было чистым, его причина находиться здесь была чиста: она.
Когда и Мерикато, и Юлэр согласились, что он не будет представлять угрозы для города, особенно узнав, что их связь полностью стерла его голод, атмосфера на собрании изменилась.
Оно переросло в обсуждение того, где он будет жить — а именно с ней. Что он хотел бы делать в городе — быть с ней. Как он предпочел бы одеваться, чтобы они могли сшить ему одежду — на что он сказал им спросить ее, что бы она хотела, чтобы он носил — при условии, что они сделают ему наручи, которые защитят всех от его игл.
Ближе к концу это стало немного комичным, когда на каждый вопрос он отвечал «что угодно, лишь бы Рэйвин была счастлива».
Когда она предложила ему самому делать выбор, он просто заявил:
— Откуда мне знать, что бы мне здесь понравилось? Я все еще пытаюсь привыкнуть к тому, какой, блядь, разреженный воздух на такой высоте. Почему я должен отвечать на все их вопросы прямо сейчас?
Рэйвин едва не рассмеялась, но лишь кашлянула в кулак, чтобы скрыть это. Она была уверена, что со временем он поймет, чего на самом деле желает в этом городе.
Как раз когда они завершали собрание, Мерих толкнул ее.
— Я хочу их кое о чем спросить.
Кивнув, она попросила их не расходиться со своих мест.
— Когда я впервые узнал правду о своей связи с Велдиром, о том, что я был слугой и перевозчиком душ для него, я почувствовал себя преданным родителями, которые меня создали. Я уже потерял брата и был компаньоном Джабеза много лет, прежде чем ко мне обратилась Ведьма-Сова, и я узнал об этом. В то время я не знал, что рассказ об этом Джабезу станет причиной того, что он ополчится на меня, или что позже Сумеречные Странники станут мишенью. Я думал, что он мой друг, и я выплескивал свое разочарование, потому что был зол и не знал, как с этим справиться. Не помогало и то, что мне не хватало человечности, чтобы понять, что на самом деле происходит в мире.
— Ты спрашиваешь, позволим ли мы им прийти сюда? — удивленно спросила Сильверия.
— Да, — ответил Мерих.
— Нет, — ответил Клет за Мерикато. — По крайней мере не тем, кто не связал себя с человеком и не избавился от голода. В твоих воспоминаниях я видел, как вы формировались. Они не смогут сдерживаться при запахах крови и страха в городе.
— Поначалу вы ведете себя как животные, — вмешался Юлэр. — Как уже упоминалось, мы не допускаем диких зверей в наш город.
— Ты также должен принять во внимание, что если мы приведем твой народ сюда, это ослабит Велдира и создаст угрозу и для наших людей, — добавила Тейен. — Мы хотели бы помочь, правда хотели бы, так же как мы всегда хотели помочь людям, но не можем.
— Мы также не можем создать портал, чтобы забрать их, — сказала ему Рэйвин, сочувственно опустив глаза.
То, о чем он просил, было справедливо и благородно, но она не могла не согласиться с другими членами совета — по крайней мере, в отношении тех, у кого не было невесты.
— Решением было бы найти способ помочь Демонам или создать защитные амулеты, которые позволили бы нам вернуть наш мир и Землю без страха, — предложил Зерик. — Это то, что мы пытаемся сделать с момента их злополучного прибытия.
Мерих хрюкнул, но вспыхнули синие искры. Его молчание было гнетущим и болезненным, подчеркивая, насколько он был расстроен.
