во всех школьных спектаклях, когда была маленькой, а потом пошла в художественный колледж на киноискусство. Я умею играть. Ты сказал, что я должна повторять, так что я просто смешала Дракулу и Кандидата Маньчжурии и добавила немного Жасмин в меру. Всегда считала Джафара недооценённым злодеем. Я имею в виду, что этот султан просто сидел на заднице весь день и позволял своим людям голодать, понимаешь?
Она поймала пустой взгляд Озеда и пробормотала:
— Правильно. Ты не имеешь понятия, о чём я говорю. Мне придётся поработать над этим. Вероятно, половина того, что я говорю, — это отсылки к фильмам.
— Свэй знает, когда его влияние было разрушено. Как ты обманула Релли? — Озед встал перед ней, требуя её полного внимания.
— Можно это съесть? — спросила она, держа в руках большой пушистый жёлтый овал.
Словно молния, Озед выхватил его из её рук и уставился на неё.
— Вы, мужчины! Вы все одинаковые, независимо от планеты. Никто из вас никогда по-настоящему не обращает внимания на женщин в комнате, верно? Пока вы и Офицер Мудак устраивали соревнование взглядов, Релли поняла, что я вышла из транса. Всё на её лице говорило об этом; вы просто не заметили.
При озадаченном выражении Озеда Алекс уточнила
— Она поняла это и помогла нам. Она знает, что я солгала.
Понимание пришло к нему, и его глаза расширились. Затем он провёл большой рукой по светлым волосам.
— Это нехорошо. Ещё один человек знает. Демскив знает.
— Да, а кто такие демскивы? — спросила Алекс, понюхав бутылку с густой коричневой жидкостью. Пряность и кислотность обожгли её ноздри, и она быстро втолкнула пробку обратно.
Озед ходил по комнате, теребя подбородок рукой в задумчивости.
— Это женщина, которая решила не выбирать нового мужа. Она просто продолжает продлевать контракт с одним мужчиной.
— И это плохо? — Что за чёрт? Он очень кратко рассказал ей о временных браках, но теперь дал понять, что на постоянные отношения здесь смотрят свысока. Ее мать перевернулась бы в гробу от одной этой мысли.
— Да. Оставаясь с одним мужчиной, с которым она не связана брачными узами, она лишает всех других мужчин шанса, которые могли бы стать её мужьями. По крайней мере, она добилась того, что стало еще больше мужчин, у которых никогда не будет возможности проявить себя в качестве отличных мужей и отцов
— Ты только что ещё больше запутал меня.
Его глаза задержались на ней, как будто он только что вспомнил, что она здесь. Он ещё раз окинул её взглядом, затем вздохнул.
— Иди искупайся. Я приготовлю нам еду, пока ты будешь это делать. Потом я постараюсь всё объяснить.
— Мы не можем поесть сначала? — Алекс едва сдерживала отчаянное нытьё в голосе. — Я голодна… буквально, если ты не заметил.
Используя свои мощные бёдра, он направился на кухню и снова начал рыться в шкафах. Он бросил ей лозу с ягодами, падающими по сторонам.
— Вот, ешь это, пока будешь купаться. Ты, возможно, привыкла к своему запаху, но я нет.
Её ладони сжались от смущения, и она случайно раздавила маленькую ягоду в руке. Боже, как же она, должно быть, пахнет. Проведя недели в лесу? Она удивилась, что он так долго продержался, не упомянув об этом.
Откусывая горошинообразные, сладкие ягоды с лозы, она осматривала комнату. Здесь не было ни двери, ни комнаты, ни туалета.
— Мне понадобится небольшая помощь с купанием. Мне использовать раковину?
Озед оглянулся через плечо на неё и обвёл глазами комнату. Казалось, собрав все свое терпение, он прошел в пустую часть комнаты и жестом пригласил ее присоединиться к нему. Теперь, когда она присмотрелась повнимательнее, пол, на котором они стояли, был не круглой деревянной инкрустацией, как она думала, а сегментом пола.
После громкого «Вверх!», раздавшегося от Озеда, часть пола поплыла вверх и сквозь теперь уже пустой круг потолка над ними, пока они не оказались в коридоре другого этажа, где одна дверь была справа, а другая слева.
Он шёл впереди, заглядывая в обе комнаты, пока Алекс незаметно пожирала оставшиеся ягоды. Они лежали, как рисовые крупинки, в зияющей пропасти, которой был ее пустой желудок.
— Сюда. Это твоя комната, — сказал Озед, указывая на одну из дверей.
Алекс мельком взглянула на другую комнату, проходя мимо, и увидела небольшую, но уютную спальню.
Эта другая комната также была спальней, но намного больше по размеру. И роскошно украшена перьями и мехами. Он дал ей лучшую комнату. Она подавила улыбку при этой мысли.
Голос в её голове жалел о том, что им не придётся делить кровать. Она прошла мимо него и заметила, что его глаза задержались на огромном матрасе, плавающем в нескольких футах от земли. Он думал о том же?
— Нужно показать, как пользоваться пенным душем?
Ягоды мгновенно скисли у нее в желудке. Она уставилась в землю, пытаясь произнести свои следующие слова так, словно они ничего не значили. Не стоит зацикливаться.
— Нет, у них был такой в… в бункере.
В тот же миг Озед, стоявший напряжённо, напрягся ещё больше. Его губы сжались, и его ноги раздвинулись, как будто он готовился к землетрясению. Его кадык дернулся, но всё, что он сказал, было:
— Логично.
Она подняла на него бровь. Больше озадаченная, чем раздражённая его равнодушным тоном. Было очевидно, что он что-то чувствует, но предпочитает держать всё в себе. Ты крепкий орешек, Оззи.
Она отступила в спальню, внимательно его разглядывая, пока он наконец не огляделся по сторонам, словно ему стало некомфортно под её взглядом, и не ушёл.
Глава 7
Через несколько минут Озед воспользовался пенным душем в ванной своей комнаты, чтобы очиститься, затем вернулся на нижний уровень гнездового дома и начал готовить еду из ингредиентов из скромно укомплектованных шкафов. Его приготовление было неуклюжим, даже небрежным, и он почувствовал прилив раздражения от того, что он не практиковал навыки, которые выучил на кулинарных занятиях в школе мужей. Он никогда не готовил сам дома, предпочитая вкусные готовые блюда в виде батончиков. И как старший стражник Жемчужного храма, он был свободен от брака, так что практиковать это умение всегда казалось бессмысленным.
Что же теперь будет? Придется ли ему отказаться от своей высокопоставленной должности? Нет, подумал он с оттенком раздражения. Александра ясно дала понять, что не будет выходить за него замуж на самом деле. Это было всего лишь спектакль. Как только они вернутся в Треманту, он приведет её в Храм и возобновит свою обычную жизнь, оставив этот промах в прошлом и молясь, чтобы
