насмешка.
— Не особо.
— Я думаю, это тот тип, который покрыт шрамами. Вот что делает тебя подходящим для нас. Мы все сломаны изнутри. — Он пошел дальше быстрым шагом, не давая мне времени ответить на это, и я нахмурил брови, поспешив за ним. Неужели он думал, что я подхожу им? Я был одним из офицеров, которые держали их всех в узде, такое дерьмо просто так не забывается. И, черт побери, почему я вообще думал о возможности того, что он может захотеть этого?
Я заскрипел зубами, отгоняя эту шальную мысль и сосредотачиваясь на причине, по которой мы здесь оказались.
Син с криком «а-ха!» бросился в другую комнату, и Розали помчалась за ним. Поднялась суматоха, я побежал за Итаном в комнату, а Син стоял над Пайк в ее кровати и удерживал ее своей магией воздуха, поджигая подушки и заставляя их бить ее по голове.
— Хватит, — спокойно сказала Розали, и Син погасил пламя, но позволил подушкам еще пару раз ударить Пайк, прежде чем они упали неподвижно рядом с ней. Ее обычно безупречные льдисто-белокурые волосы были опалены, и она потеряла половину брови от огня, но, кроме этого, она была практически невредима. Я заметил, что ее рот приоткрылся в крике, но Син наложил на него пузырь, чтобы она замолчала.
Розали взяла командование на себя, отойдя к краю кровати и глядя вниз на моего бывшего босса. Не думаю, что она могла видеть меня из этого тенистого уголка своей комнаты, но у нее еще было время заметить это. Инкуб протянул над ней наш пузырь, освободив тот, что сдерживал ее крик.
— Привет, Начальница, — промурлыкала Розали. — Помнишь нас? Существа, которых ты держала в клетках, полагая, что они никогда не найдут выхода и не будут приходить к тебе в комнату по ночам, как живой кошмар. Но в том-то и дело, что высокомерные stronzos в своих башнях из слоновой кости никогда не ожидают, что собаки, которых они пинают, укусят в ответ. — Она кивнула Сину, когда Пайк начала отвечать ей.
— В-вы не представляете, что с вами случится, если вы меня убьете, — заикаясь, проговорила Пайк, впервые за все время нашего знакомства выглядя взволнованной. Это была уже не та властная женщина, которой доставляло удовольствие держать под своим контролем и охранников, и заключенных. Это была испуганная, несчастная тварь в своей постели, которая наконец поняла, что не может вечно убегать от кармы.
— Ты сможешь продолжать дышать, если скажешь мне, где держат Роари Найта, — предложила Розали. — Я знаю, что он не в Даркморе. В новостях говорят, что он сбежал. Но я видела, как его затаскивали в вертолет с эмблемой «Драв Энтерпрайзис». Так куда же его увезли?
При этих словах у Пайк перехватило горло, словно название этой компании во многом ее погубило. Если эта информация попадет в прессу, она, скорее всего, сама окажется в Даркморе вместе с адскими существами, над которыми властвовала столько лет. Их прием не будет теплым.
— Откуда ты знаешь о «Драв Энтерпрайзис»? — в ужасе спросила Пайк.
Син снова отхлестал ее подушкой, используя свою воздушную магию.
— Не тебе задавать здесь вопросы, рыбья сука!
Она отпрянула от него, хныча.
— Хорошо. Я расскажу тебе, что знаю. Думаю, его увезли на остров Гримольда. Я получила приглашение на бал контрабандистов — это что-то вроде черного рынка, где заключаются негласные сделки между организациями, которые не совсем соответствуют закону. Компания «Драв Энтерпрайзис» собирается представить свои последние проекты. Оно у меня в тумбочке.
— И зачем они вообще его забрали? — рыкнула Розали, заставив Пайк попятиться.
— Я не знаю, что они делают с заключенными, которых забирают в Психушку. Мне просто платят, чтобы я закрывала на это глаза или делала необходимое прикрытие.
— Она поет, как синица, — взволнованно сказал Син.
— Да, на самом деле это было чертовски просто, — прокомментировала Розали, потянувшись в ящик тумбочки и доставая оттуда сверкающее серебряное приглашение, и оглянулась на нас.
— Ну что, готова идти, любимая? — спросил Итан.
Она кивнула и вышла из комнаты. Я двинулся к двери, но тут Пайк вздохнула и с ее губ сорвалось мое имя.
— Мейсон? — воскликнула она, заставив мой пульс участиться. — Что… что ты с ними делаешь?
Я повернулся к ней, когда Итан замолчал, переведя взгляд с меня на Пайк и подняв брови. Син спрыгнул с кровати, перебирая украшения на туалетном столике Пайк и рассовывая их по карманам, и снова начал напевать свою фермерскую песенку.
Я поднял подбородок, принимая судьбу, уготованную мне звездами, и посмотрел Пайк в глаза. Я знал, что это будет значить. Знал, что произойдет, если она сообщит в ФБР о моем местонахождении.
— Что ты собираешься с этим делать? — пробормотал Итан, бросив на меня взгляд, который говорил, что он поддержит меня, если я решусь на ее смерть, но я не знал, почему этот засранец вдруг так захотел сделать меня своим маленьким приятелем.
Не зная, безумие это или милосердие, я вышел из комнаты, оставив Пайк делать все, что она пожелает с тем, что она увидела меня здесь. Итан продолжал смотреть на меня, но я ничего не сказал по этому поводу, возможно, мой выбор вызвал у него какие-то чувства. Доверие? Сомнительно. Может быть, ему просто было интересно, почему я продолжаю делать глупый выбор.
Когда мы добрались до окна, где Розали забралась на подоконник, по коридору скакал Син, весь в крови, с его губ срывалась песня.
— Удар ножом здесь и удар ножом там, здесь удар ножом, там удар ножом, везде удар ножом. — Он похлопал меня по щеке, оставив на ней кровавый отпечаток ладони, и я в шоке отступил от него. — Ей конец.
— Син, — вздохнула Розали. — Ты убил ее?
— А я не должен был? — Он невинно посмотрел на нее. — Она бы всем рассказала, что мы сбежали из Даркмора.
— Но все знают, что мы сбежали из Даркмора, — смущенно сказал Итан.
— Точно. — Син посмотрел на меня, его взгляд был напряженным и непоколебимым. — Ну, в любом случае, мертвые рыбки не шепчут акулам. — Он резко отвернулся от меня, но у меня осталось недоуменное ощущение, что он убил Пайк, чтобы прикрыть меня. — Так или иначе, я положил ее голову в цветочный горшок. Она отрастет. Если ей дать время, воду и нужное количество солнечного света. Она будет как новенькая! — Он бросился на Розали, и она вскрикнула, когда он выбил ее из окна.
— Роза! — прокричал Итан, подбегая к краю, и я сделал то же самое, мой пульс забил в ушах,
