приборов.
Но у моего спектакля была и скрытая цель. По левую руку от меня, стараясь быть максимально незаметной, сидела Айлин. Девочка робко ковырялась вилкой в своей порции овощей, явно тушуясь в присутствии знатных гостей.
И пока я громко и с выражением критиковала консистенцию ягодного соуса, привлекая к себе внимание всего стола и ловя на себе презрительные взгляды свиты Вивиан, мои руки делали совсем другое дело. Ловкими быстрыми движениями я подцепила со своей тарелки самый нежный, истекающий соком кусок запечённого мяса и незаметно перекинула его на тарелку Айлин. Девочка удивленно вскинула на меня огромные голубые глаза, а я, не прерывая своей тирады о том, что в столице соусы готовят куда изящнее, опустила руку под стол и легонько сжала её руку, ободряюще подмигнув. Чуть позже таким же партизанским способом на тарелку Айлин перекочевала половина моего сливочного десерта.
Я думала, что моя диверсия прошла идеально. Но я забыла одну важную деталь...
Драконье зрение.
Кайлэн сидел во главе стола и видел всё. Буквально всё. Я случайно перевела на него взгляд и замерла. Он не смотрел на Вивиан, которая как раз рассказывала какую-то светскую сплетню. Он смотрел на меня.
В его прозрачных глазах плескался такой глубокий, искренний ступор, что мне стало смешно. Его мозг, видимо, отчаянно пытался свести дебет с кредитом. Он видел, как его эгоистичная, капризная стерва-жена закатывает концерт на ровном месте, и он же видел, как эта самая стерва тайком, с ловкостью карточного шулера, подкармливает его ребёнка лучшими кусочками, отдавая свой десерт. На его идеальном, словно высеченном изо льда лице отражалась сдержанная озадаченность.
Ужин наконец-то подошёл к концу, и гости начали расходиться.
Вивиан, бросив на меня последний ядовитый взгляд, удалилась в свои покои в сопровождении свиты, а Кайлэн с непроницаемым лицом развернулся и привычным широким шагом направился в сторону западного крыла, где располагалась его библиотека и кабинет.
У меня учащенно забилось сердце.
Два с половиной дня. Нельзя больше ждать, пока он созреет для разговоров по душам.
Я сорвалась с места и побежала за ним. Коридоры замка освещались лишь редкими факелами, и тени заметались по каменным стенам, когда я нагнала его в полутёмном переходе, где сквозняки играли старыми гобеленами.
– Кайлэн! – позвала я.
Муж остановился и медленно обернулся. В полумраке он казался ещё выше, ещё огромнее и опаснее. Настоящий хищник в человеческом обличии. Он возвышался надо мной высоченным айсбергом, и между его бровей снова появилась недовольная складка. Он явно ждал, что я сейчас начну устраивать сцену из-за Вивиан, требовать выгнать её или жаловаться на то, что она говорила со мной не тем тоном.
Я подошла к нему так близко, что мыски моих туфель коснулись его сапог, и встала так, чтобы преградить ему путь, буквально приперев его к холодной каменной стене коридора.
– Что тебе нужно, Ирма? – спросил он глухо. В его голосе зазвенел мороз. – Я устал за этот вечер, и у меня нет никакого желания выслушивать твои капризы.
Я задрала голову, глядя прямо в его светящиеся в полутьме глаза и чувствуя, как горят мои щёки.
– Знаешь, ты такой красивый, что я готова простить тебе твой невыносимо скверный характер, – вырвалось у меня. – Поцелуй меня прямо сейчас, или я велю повару кормить тебя исключительно тёплой сладкой овсянкой. На завтрак, обед и ужин. До конца твоих долгих драконьих дней!
Шаблон лопнул. Я прямо услышала этот треск в тишине коридора.
Кайлэн ошарашенно замер и нахмурился. Он был готов к интригам, к угрозам, к слезам, к истерикам с битьём посуды, к требованиям купить новое ожерелье. Но к такой прямой, абсолютно хулиганской, почти подростковой наглости этот четырёхсотлетний дракон оказался не готов.
Его глаза потемнели, превратившись из светлого льда в грозовое небо. Воздух вокруг нас начал угрожающе потрескивать, стены покрылись тонкой коркой инея. Он смотрел на меня сверху вниз и, видимо, отчаянно пытался понять: это бред моей поехавшей кукушки или какая-то новая изощрённая ловушка?
Он просто молчал, парализованный этой наглостью.
«Сам он первый шаг не сделает, – мелькнула в моей затуманенной голове абсолютно трезвая редакторская мысль. – Он слишком зажат в своём горе. Действуй, Ира!».
И я не стала ждать его разрешения или того момента, когда он решит заморозить меня за дерзость. Резко встала на цыпочки, вцепившись обеими руками в плотные, расшитые серебром отвороты его идеального камзола, с силой потянула на себя и впилась в его губы своими.
Это не было похоже на сцену из тех ванильных романов, которые я правила пачками. Поцелуй получился отчаянным, горячим и немного неуклюжим. Мы стукнулись носами, но я не отстранилась.
Его губы оказались обжигающе холодными, твёрдыми, как лёд, но этот лёд сводил с ума. Я вложила в этот поцелуй весь свой жар, всю панику перед дедлайном Торна и сумасшедшую иррациональную тягу, которую испытывала к этому мужчине с первого дня. Прижалась к нему всем телом, сминая дорогой бархат в кулаках.
И тут ледяной шок от прикосновения к истинной сущности дракона ударил мне в голову похлеще любого нашатыря.
Туман из головы мгновенно выветрился. До меня вдруг с кристальной ясностью дошло, что именно я только что натворила. Я, обычная женщина, без спроса, силой полезла целовать смертельно опасного, закрытого в себе монстра, который щелчком пальцев мог превратить меня в кусок замороженного мяса.
Паника накрыла меня с головой. Я резко оторвалась от его губ, разжав пальцы так быстро, будто камзол внезапно раскалился.
Кайлэн стоял в полнейшем ступоре. Он даже не успел поднять руки – ни для того, чтобы оттолкнуть меня, ни для того, чтобы обнять. Просто замер, широко распахнув свои нечеловечески красивые глаза, и смотрел на меня так, словно перед ним только что станцевал единорог.
– Э-э-э... спокойной ночи! – пискнула я каким-то совершенно чужим, сдавленным голосом.
Не дожидаясь ответа, круто развернулась на каблуках и с позором засеменила прочь по коридору, а потом и вовсе сорвалась на бег трусцой, испуганно прислушиваясь к реакции мужа за спиной.
Но Кайлэн так ничего и не сказал.
Дорогие читатели! Продолжаем знакомить вас с другими историями литмоба:
Глава 14. Болезнь Айлин
Утро обрушилось на меня безжалостной чугунной тяжестью в затылке.
Я с трудом разлепила веки, застонала и малодушно уткнулась лицом обратно в подушку, искренне желая провалиться сквозь матрас прямо в подземелья Скалы Ворона. Желательно, в самые тёмные и необитаемые.
Вчерашний густой
