какой это радости она должна к тебе выходить? – с вызовом ответила повариха, наблюдая краем глаза, как братья-мастера левитацией переправляют в кухню ящики и коробки с продуктами. – Ты ей кто? Муж, брат или сват, чтобы бросать все дела и в ножки кланяться? Здороваться с тобой Варвара не обязана. У нее других забот хватает.
– Это да, – согласился Митя. – Забот у нее и правда прибавилось. Я слышал, Варя собралась замуж?
– Ну, собралась.
– И за кого? Неужто за вашего носатого ворона?
Милолика Петровна поморщилась. Демьян, без сомнения, обладал заметной харизмой, однако в его внешности действительно просматривались черты большой хищной птицы. У него были темные волосы, густые и гладкие, крупный нос с горбинкой, большие карие глаза, высокие скулы, тонкие в ниточку губы, широкие чуть ссутуленные плечи.
Его брат, к слову, выглядел точно так же.
– Да, за Демьяна Александровича, – важно подтвердила повариха.
– Неужели Варе не стыдно?
– Здрасьте пожалуйста! А чего ей стыдиться? Она – девушка свободная, никакими обязательствами не связанная. Или ты, Митька, ждал, что она попросит у тебя благословения?
После этих слов и началось самое интересное. Митюша, слушавший Милолику Петровну с невозмутимым выражением лица, набрал воздуха в грудь и выдал длинную тираду, в которой ярко и с огоньком выразил свое отношение к безмятежной Варвариной жизни, к ее браку с коллегой и, по сложившей традиции, к волшебному миру в целом.
Милолика Петровна побагровела и уже хотела ему ответить, как вдруг, проходивший мимо Демьян с размаху и от души засветил кулаком в левый Митькин глаз. Ревякин не удержался на ногах, кубарем скатился с крыльца на бетонную дорожку и застыл там с выражением глубочайшего удивления на лице.
Демьян одним прыжком подскочил к нему, схватил за шиворот, и поволок к воротам, как шелудивую собачонку. Митя не сопротивлялся. Поступок чародея явно ввел его в ступор.
Еще бы! Он-то привык, что в «Жар-птице» работают законопослушные люди, привыкшие решать проблемы не силой, а словом. Кто бы мог подумать, что однажды у этих людей закончится терпение, и его мерзкое поведение не сойдет ему с рук?
На крыльцо с перекошенным от страха лицом выскочила Варя. Она явно намеривалась отправиться вслед за мужчинами, но мы с Милоликой Петровной схватили ее за руки и удержали на месте.
– Не ходи, пусть разберутся сами, – строго сказала ей повариха.
– Дёма молодец, – добавила я. – С Митькой давно надо было поговорить по-мужски.
Варя согласно кивала, однако оставалась напряженной и не сводила обеспокоенного взора с забора, за которым скрылись ее жених и бывший супруг.
Те вернулись обратно уже через две минуты.
Демьян был спокоен, как горный склон. Под глазом Ревякина наливался светодиодный фонарь. Не бросив в нашу сторону ни единого взгляда, он забрался в кабину грузовика и сидел в ней до тех пор, пока Игорь и его брат не отправили в кухню последнюю коробку. После этого завел мотор и поспешно уехал.
Когда братья подошли к крыльцу, Варя кинулась к Демьяну и крепко его обняла.
– Ну, ты даешь! – восхищенно сказала она. – Что ты ему сказал? Там, за забором?
– Я попросил его вести себя прилично и в «Жар-птицу» больше не приезжать, – ответил маг. – По-хорошему он не понимает, поэтому я говорил на понятном ему языке.
– Умница, Дёмушка, – похвалила Милолика Петровна. – Сколько можно нежничать с этим дураком? Он до невозможности нам опостылел.
– Главное, чтобы Митя не пожаловался полиции, – едва слышно произнесла Варя. – Он ведь может обвинить тебя в избиении. Напишет заявление, и тогда у нас будут большие неприятности.
– С неприятностями я разберусь, – Демьян чмокнул ее в макушку. – Не бери в голову. Все будет хорошо.
Мы с Милоликой Петровной обменялись улыбками. Среди множества повседневных забот и постоянной нервотрепки хотя бы здесь у нас будет полный порядок.
Зиновий Пырьев ушел из «Жар-птицы» ближе к обеду. За это время я успела заселить и выселить из гостиницы семерых человек, а также составить маршрут по курортной зоне троим туристам, приехавшим отдыхать «дикарями».
Дедушка лично проводил магинспектора до двери, а потом подошел к моей стойке.
– Я угадаю, – сказала я ему. – Это и есть твоя подстраховка?
Валентин Митрофанович кивнул.
– Деда, зачем вы ходили в мансарду Ивушкина?
– Чтобы считать общий магический фон, – в карих глазах старшего Солнцева сверкнули хитрые огоньки. – Ты ведь знаешь, что колдовство оставляет энергетический след?
– Естественно.
– Рс-метка его оставила тоже. Именно этот след я и хотел показать Зиновию Ивановичу.
– Показал?
– Да. И Пырьев им заинтересовался.
– Почему?
– Ульяна, ты как маленькая. Ивушкин – человек, не посвященный в тайну колдовского мира. Так?
– Так.
– Напомни, пожалуйста, сколько лет лишения свободы получит волшебник, наложивший на непосвященного гражданина магические чары?
– От шести месяцев до пяти лет, в зависимости от обстоятельств и сложности заклятия, – с восхищением оттарабанила я. – Деда! Это ты позвал сюда Пырьева, да? Чтобы зафиксировать факт незаконного волшебства?
– Именно, – кивнул Валентин Митрофанович.
– А карта с обновленными чарами? Ты ему ее показал?
– А как же. Она Зиновия Ивановича заинтересовала больше всего.
– Какой ты у меня молодец, деда!
Валентин Митрофанович улыбнулся.
– Это, Уля, тот самый случай, когда самостоятельно играть в детективов ни в коем случае нельзя. Нужно действовать в связке с умными людьми из правоохранительных органов. Тогда шансы на благополучный исход дела станут гораздо выше.
– Получается, МАУ теперь в курсе, что у нас живет непосвященный человек?
– Да. Я решил, пусть лучше ребята узнают об этом от нас, чем от кого-то другого. Зиновий Иванович – мой давний знакомец. Мы подробно обсудили нюансы возникшей ситуации, и он согласился, что Ивушкина надо оставить здесь. В случае форс-мажора ему просто подправят память, зато с его и нашей помощью МАУ сможет раскрыть интересное дело.
Таким образом, ловким движением руки из укрывателей непосвященного гражданина мы превратились в добропорядочную организацию, которая помогает расследованию магуправления.
Ну, разве это не прелесть? Обожаю своего деда.
– Знаешь, мне ведь тоже есть, что тебе рассказать, – заметила я. – Сегодня утром в «Жар-птицу» заходил очень неожиданный человек…
Валентин Митрофанович выслушал меня, задумчиво сдвинув на переносице брови.
– События нарастают, как снежный ком, – негромко пробормотал он. – Ковалев, говоришь… Что ж. Спасибо, Уленька. Ты дала мне новую пищу для размышлений.
***
Несмотря на благополучное разрешение нынешних историй, вечер пятницы получился унылым.
После ужина я забежала в гостиничное кафе, чтобы налить себе чаю, и невольно подслушала разговор двух постояльцев – Анатолия Сергеевича, пострадавшего вчера от мстительных школьников, и строгой дамы из двадцать седьмого номера. Они сидели за одним столом, неспешно потягивали чай, оживленно беседовали и
