Кража
— Яра… — паникует Иша, глядя то на меня, то на побрякушки поверх красного платка.
Дверь распахивается настежь и в комнату входит смотрительница и два стражника в черных кожаных одеяниях.
— Чем вы заняты? Разве не слышали, что я велела всем выйти? — отчитывает дама и замечает платок.
— Стража! Осмотреть! — приказывает госпожа.
Одни из мужчин сразу идет к столу, а второй проверяет все вокруг и краем глаза следит за мной, — не прячу ли чего.
— Краденое найдено, мадам Боул! — заявляет тот, кто проверял побрякушки.
— Краденое⁈ — охает Иша и чуть ли не падает на подкосившихся ногах.
Толпа соседок, собравшаяся в распахнутых дверях, начинает гудеть, а у меня чувство, будто шею охватила невидимая петля. Еще чуть-чуть, и она отберет у меня возможность дышать.
— Как же… как же так можно? — охают в коридоре, и я задаюсь тем же вопросом.
Запугивать, ругаться, угрожать, да даже подраться — не так подло, как подставить в краже. А ведь это именно они и сделали. Чтобы раз и навсегда избавиться от неугодного Пугала вроде меня.
И за что⁈ За что⁈ За то, что Дэмиан Сэйхар собрался якобы взять меня в ученицы! Богиня, я сейчас душу разорвать готова, чтобы не испытывать этой боли обиды. Но не заплачу. Не время сейчас. Нужно спастись!
— Тихо! — рычит смотрительница на девчонок и проходит к столу.
— Не ожидала я от вас такого, — бросает мне по пути. А затем увлекается находкой. Рассматривает кольцо, браслет, сережки и цепочку со всех сторон.
— Все пропавшее на месте, кроме подвески, — заключает смотрительница и кидает взгляд в меня. — Где она?
— Вы думаете, это Яра? Она бы никогда не стала! — выкрикивает Иша.
— А кто тогда? Вы, адепт Кукис? — строго спрашивает смотрительница.
Лицо Иши бледнеет так, будто она на смертном одре оказалась.
— Госпожа смотрельница. Ни я, ни Иша не брали жти вещи. Они уже были в комнате, когда мы вернулись,— заверяю я.
— Хотите сказать, что кто-то вломился сюда и оставил вам в подарок старательно украденное добро? — не верит женщина.
— Если бы украли мы, то разве оставили бы на самом видном месте? Мы бы спрятали его где-нибудь во дворе академии под одним из кустов до каникул, — говорю я, и смотрительница, взглянув на стол, задумчиво прищуривается.
— Стража, проверьте замок, — еще один приказ и еще несколько бесконечно долгих минут ожиданий.
— Замок не взломан, — докладывают мужчины в черном, и среди любопытных лиц я замечаю рыжую макушку и злорадный оскал.
Рузанна. Конечно, без тебя бы не обошлось.
— Что ж, в таком случае, вывод один. Либо это сделала одна из вас, либо вы обе замешаны, — заключает смотрительница.
И я закрываю глаза, не зная, как избежать этого страшного приговора, но… рано сдаваться.
— Позвольте узнать, когда, где и у кого эти вещи были украдены? — спрашиваю я.
— Зачем это вам? — хмурится смотрительница.
— В чужую комнату сложно проникнуть незамеченными, так что кто-то бы да увидел нас. Но если бы такие были, то не понадобился досмотр всего общежития. — начинаю излагать свои мысли. — Хощяин пропавшей вещи должен хотя бы примерно помнить, где и когда заметил ее отсутствие. И если будут свидетели того, что мы с Ишей были в это время в другом месте, значит, физически украсть не смогли бы.
— Ты… девочка, что такое говоришь? — несколько озадаченно произносит смотрительница, а я не могу понять по ее лицу, она возмущена моими словами, либо же просто не ожидала от безродной первогодки стоящих идей.
— К тому же, был урок по физической подготовке. Мы все оставляли вещи в раздевалке. Замки на шкафах не такие надежные, как на дверях в комнату. Кто угодно мог взять украшения и ключ от нашей комнаты, госпожа смотрительница, — блистательно оспариваю я, но Рузанна как всегда путает карты.
— Кто угодно не стал бы рисковать! А вот у тебя даже на сумку денег не хватает! А тут вдруг появился новый хороший камертон! — выпаливает рыжая.
— Мне его подарили, — спешу объяснить.
— Кто? За какие услуги⁈ — вздергивает подбородок рыжая, и я давлюсь от злости и собственного бессилия.
Эта подлая девчонка все предусмотрела прежде, чем подставить меня. И как бы я сейчас ни сопротивлялась, что бы ни говорила, не смогу выплыть. Она это знает и радуется.
— Что тут за шум? — раздается вдруг мужской голос из коридора.
Глава 17
Ректорский суд
Приемная ректора поражает своей роскошью — высокие потолки с лепниной, массивные дубовые панели на стенах, портреты прежних ректоров в золоченых рамах смотрят сверху вниз осужденными взглядами. Красный ковер под ногами с виду мягкий, но кажется, что я стою на раскаленных углях.
Борис Кэндел, ректор академии, восседает за огромным письменным столом, словно судья на троне. Рыжая короткая борода аккуратно подстрижена, карие глаза внимательно изучают украшения, которые положила перед ним смотрительница.
Секунда. Вторая. Время тянется бесконечно долго, и я уже не знаю чего хочу: ускорить страшный суд или же никогда не слышать приговора. Кидаю взгляд на профессора Ривза очень хочу верить, что он мне не желает зла.
По крайней мере в комнате, когда меня бесконечно долго требовали ответа про подвеску, именно он остановил смотрительницу и велел решать это дело с ректором.
Потому мы и пришли сюда. Сначала бесконечно долго ждали в коридоре, а теперь вот стою теперь на этом красном ковре и судорожно вдыхаю душный воздух, не зная, чего ожидать.
— Обвинение серьезное. Улики найдены, — констатирует ректор, закончив рассматривать «краденое», и переводит взгляд на смотрительницу. — Расследование провели?
Женщина все это время стояла со склоненной головой, и даже сейчас ее не поднимает.
— Дверь не была взломана, господин ректор. Свидетели говорят, что Яра Шторм отлучалась во время занятий по физической подготовке. Вещи пропали из шкафов комнаты переодеваний, — сухо докладывает она.
А я… У меня внутри все кричит и рвется от желания доказать свою невиновность. Но я отчетливо понимаю — не важно, какие слова подберу, ничего не получится. Враг предусмотрел все. Почти все… кроме одной случайности.
— Значит, сомневаться в том, что это дело рук этой адептки, не приходится, — отмечает ректор, кидая
