была против. Но я все равно попросил их за всеми присматривать, лечить переломы не самое простое дело.
Неожиданный поворот, но мне такая помощь по нраву. Вот только говорить о ней ученикам не стоит, чтобы не начинали рисковать, в надежде на поддержку. Духи не всегда будут рядом, а привычка к их помощи может привести к трагедии.
Теперь можно запереть шкаф с оставшимся снаряжением и выставить на стол графин с холодным отваром, корзинку с фруктами. Один раз за испытание подопечным можно выпить маленький стакан кисленького настоя. Наверняка почти все помчались сюда, не выпив даже глотка воды.
– Мне нужно решить несколько важных вопросов, справишься сам? – покончив с делами, спрашиваю Дорика, следящего за учениками через открытое духами оконце.
– А немного позже заняться ими нельзя? – как-то напряженно справился сын, – я бы мог пойти с тобой.
– А ученики? – задумался я, признавая справедливость его замечания.
Действительно, он ведь тоже учится быть оком.
– Сарда приведу.
– У него жена рожает, – вздохнул я,
– Ничего подобного, твой наместник просто паникер. Ей еще три дня, духи следят, и я постоянно проверяю, – фыркнул Дор и напрягся, – Лин прошла полосу, идет сюда. Кстати, мы приняли решение…
– Какое? – все прочие дела моментально забылись.
– Не скрывать от учеников, что были знакомы до школы. Однако подробностей не раскрывать, хотя, по сути, рассказывать и нечего. И постепенно начать проявлять взаимный интерес… тогда они не станут подозревать Лин в особом отношении наставника.
– Правильно, – одобрил я, сразу осознав простоту и надежность этой маленькой хитрости.
Выдать Дора с Лин некому, гоблины сюда не попадут, да они и уверены, что парочка рассорилась навсегда. Я буду молчать, Сард – тем более. Он не хуже меня понимает, как важно для Лин стать своей для остальных моих подопечных.
Ученики всегда настороженно относятся к учительским любимчикам, избегают дружбы с ними, не зовут с собой ни на прогулки, ни на проказы. И нет для королевского ока ничего хуже, чем еще в период ученичества стать изгоем для будущих собратьев.
У ступенек веранды, спокойно идущую Лин обогнал легко бегущий Юнг. Что-то на бегу спросил у девушки и она засмеялась в ответ.
– Но надолго этот спектакль не затянется, – хмуро пробурчал напарник и смолк, поглядывая на приближающегося ученика.
– Третья, – сообщил тот, и духи тотчас подтвердили его слова.
– На столе фрукты и бодрящий напиток, – сообщил я ему, защелкивая на браслете треугольную фишку, – но напитка можно выпить лишь стаканчик за все испытание. А фрукты – по желанию.
– Ясно, – по-военному чеканит парень, – я на четвертый.
Берет яблоко и убегает, хрустя по пути сочной мякотью.
– Второй, – стоит передо мной Лин, и пока я надеваю ей на браслет фишку из двух, слепленных воедино медных пуговок, рассказывает, – сейчас пойду на третий. Юнг сказал, что там несложно, девушки вполне пройдут.
– Я сейчас приведу Сарда, – сообщаю ученице, потом мы уйдем в дом твоего отца. Нужно навести там порядок.
– А можно мне с вами? – шепчет девушка, оглядываясь на приближающихся учеников.
– Но придется всем сказать… что у тебя случилось. – торопливо поясняю ей и громче добавляю, – Подумай, выпить отвар можно только один раз за испытание.
– Я лучше пока винограду возьму, – кивает понятливая Лин, отходя от нашего стола.
Ученики начинают подходить по двое и трое, почти половина шла по первой дорожке, и если кто-то оказывался медленнее, идущим следом поневоле приходилось ждать. Ничего, в следующий раз будут догадливее, пойдут сначала туда, где свободнее. Вон по пятой полосе идут только двое, и шустрый Мих далеко оторвался от упорного Шета.
– Можешь идти за Сардом, – заявил напарник, когда первая волна схлынула, – ему тоже полезно посмотреть на них в деле.
Гольдор встретил меня свежим ветерком, ароматом горячего хлеба и перезвоном колокольчиков. Гоблины, хотя и не любили сельскую работу, решили держать во дворах коров и коз, пока не устроятся посвободнее и поудобнее. Сейчас попросту не хватало рабочих рук, чтобы строить ферму и заготавливать корма на целое стадо. Своей буренке каждый и сам прихватит по пути домой охапку лебеды или сочного рогоза, а то и веток осины и клена. Ну а с козами и того проще, эти почти всеядны и очень любят всевозможные овощи. Вся кожура идет в дело.
Я удрученно вздохнул, осознав, что почти оправдал превращение своих подданных в деревенских жителей. Нет, это в корне неверно, растрачивать силы и время прирожденных оружейников, ювелиров и механиков на заготовку сена и брёвен. Пора запретить им эту дурь.
Семья Сарда уже не спала. Сам наместник копался во дворе, сооружая хитрую поилку для кур, а его младшая дочь, Илисса, доила привязанную у забора козу.
– Проходи, – кивнул он в сторону беседки, где старшая, Рона, накрывала на стол, – ты не против, если Дист с женой придут?
– Чуть позже, сначала позови советников, пороть вас буду. Кстати, а Ками чем занята?
– Лепешки делает, – помрачнел он.
– Рона, иди, подмени мать, – скомандовал я, и попросил духов, – унесите ее от плиты и посадите в кресло. Последние три дня нужно отдыхать, а не бегать по дому.
– Последние… что… – оружейник начал бледнеть.
– Перед самой важной женской работой, рождением ребенка, – пришлось прикрикнуть мне, – а ты чего придумал?
– Извини, Грег… а откуда такие точные сведения? Ну, про три дня?
– Дор следит, он к ней духов приставил.
– А… – облегченно выдохнул Сард и смолк, прислушиваясь к происходящему в глубине дома, – ругается. Сюда бежит…
– Пусть бежит, – бросил я с угрозой, и едва шар, звавшийся Камирой, выкатился на крыльцо, осведомился, – а кто позволил тебе бегать? Или надоело сидеть тут в глуши, захотела погостить у родителей? А может желаешь отправиться в мой замок, под надзор Зи и толпы знахарок? Так я устрою.
– Нет, – мигом притихла она, и попятилась, – пойду носочки вязать.
– Иди. И не забудь, духи за тобой следят и все мне доложат.
Ну, не мне, а Дору, какая разница?
Советники примчались гурьбой, Сард на вестников денег не жалел. Присели к столу, дружно протянули руки к блюду с лепешками. Ну все ясно, тоже спозаранку побежали заниматься хозяйством, не успев и стакана отвара выпить.
– Я позвал вас, сообщить, что мне очень не нравятся ваши решения и терпеть их дальше я не намерен, – объявил им, спокойно намазывая лепешку маслом.
– Что именно не нравится? – хмуро спросил старший, Дезар.
– То, как вы живете. Я надеялся через пять лет увидеть здесь красивый город, а вы строите деревню.
– Так ведь в сторонке! Там, где у тебя по плану должны быть большие дома и площади, мы
