мне так отчаянно этого хочется, но в Луи было что-то, что всегда влекло меня.
— Почему ты позволила ей умереть? — спросил он вдруг, и эта смена темы выбила из меня дух. — Ты знала, что кто-то выслеживает её, и даже не сказала мне.
Технически это было не совсем так. Регина призналась, что у неё проблемы с местной ведьмой, Тейлор. Эта ведьма завидовала силе моей сестры и, что самое важное, завидовала тому, что у неё есть Луи. Но Регина просила меня ничего не говорить. Она не беспокоилась.
— Она думала, что справится сама, — сказала я с печалью в голосе. — Никто из нас не осознавал, насколько Тейлор была психопаткой. Если бы я хоть на секунду подумала, что она планирует причинить Реджи вред…
Луи вздрогнул, услышав её домашнее имя; всё его огромное тело напряглось, когда он сделал глубокий вдох.
— Я долго винил тебя в её смерти, — сказал он мне. — Но теперь я вижу, что это была вина Регины. Она была слишком самонадеянной и не доверяла мне свои проблемы. Моя сила дала мне ясность, и я готов оставить позади то горе, которое сковывало меня столько лет.
Когда он говорил так, он казался почти прежним Луи. Если бы не тьма, вихрящаяся вокруг его тела, я бы вообще не заметила разницы.
— Тебе нужно остановить это заклинание, — повторила я, делая шаг ближе. — Есть другие способы постепенно войти в мир людей, способы, которые не вызовут массовую истерию. Я думаю, тебе стоит признать, что ты взял слишком резкий старт, и нам нужно немного сбавить обороты.
— Это лучший путь… — начал он, но был прерван: зал начали заполнять могущественные колдуны. Мой взгляд упал на Брекстона и Джессу — оба вернулись в зал и внимательно наблюдали за мной и Луи.
— Старейшины, — выплюнул Луи. — Еще одна проблема, с которой мне придется разобраться.
Видимо, Компассы не были достаточно осторожны, когда искали ответы, или весть разнеслась как-то иначе. Здесь были сотни напуганных супов, и любой из них мог позвать на помощь.
Луи шагнул вперед, поднимая руки, чтобы ударить по ним магией. Должно быть, он забыл, что я связала наши силы. Я почувствовала прилив энергии, когда он потянулся к лей-линии, и давление на мою собственную мощь — магия требовала, чтобы я отпустила её и дала ему доступ.
Я отказалась, заблокировав свою энергию и укрепив преграду.
— Отпусти меня! — прорычал Луи.
Я покачала головой.
— Нет!
— Луи! — проревел старый колдун. Он был седым, приближающимся к концу своей долгой жизни, но определенно очень сильным. — Ты должен немедленно прекратить заклинание. Люди уже на окраине Стратфорда.
Луи игнорировал его, сосредоточившись на мне.
— Лиззи, я не буду просить дважды. Высвободи мою магию.
Я ненавидела, когда он называл меня Лиззи. Ненавидела, когда он называл меня Элизабет. И этот ублюдок об этом знал.
— Тебе придется убить меня, — медленно произнесла я.
Он двинулся на меня, нависая всем своим телом, пытаясь запугать габаритами. Если бы я не была коротышкой всю свою жизнь, это могло бы сработать. Но я привыкла быть самой маленькой, и меня это больше не задевало.
— Ты — часть моего прошлого, к которой я бы с радостью никогда не возвращался, — прорычал он мне в лицо, — но я не хочу тебя убивать.
Невысказанное «но я сделаю это, если придется» повисло между нами.
— Мы даем тебе время до пяти, Луи, а затем атакуем.
Эта угроза исходила от нескольких колдунов сразу; зал постепенно заполнялся прибывающим подкреплением.
Я заметила, что Джесса вывернулась из-под руки Брекстона; она стояла у сцены и жестикулировала мне.
— Лиззи, убирайся оттуда! — прошипела она. — Психопату Луи нельзя доверять.
Это было правдой, но я не могла заставить себя сдвинуться с места.
— Пять!.. Четыре!.. Три!..
Луи не выглядел обеспокоенным.
— Тебе лучше высвободить мою силу, иначе мы оба сейчас погибнем, — буднично заметил он; голос его звучал спокойнее, чем когда-либо за долгое время.
В этот момент я на миг задумалась о том, чтобы отпустить его, потому что инстинкт выживания всегда сильнее всего, когда смерть дышит в затылок. Но я знала, что не могу позволить ему убить всех этих магов. Наши старейшины и вожди слишком важны. Их знания не должны быть утеряны.
Я должна была защитить их.
— Два!.. Последний шанс, Луи. — Короткая пауза. — Один!
— Луи! — закричала Джесса, когда прозвучала последняя цифра.
Сила ударила единым концентрированным залпом, направленным прямо в Луи. Его глаза встретились с моими. У меня перехватило дыхание, в горле застряли невыплаканные слезы, и я понятия не имею, почему я это сделала, но мои ноги пришли в движение раньше, чем мозг успел сообразить.
Я бросилась перед Луи, принимая на себя весь удар смертельного заклятия. Оно попало мне прямо в грудь, прожигая насквозь. Боль была такой нестерпимой, что я закричала прежде, чем полностью осознала случившееся. Сила удара отбросила меня назад, на Луи, и когда его руки сомкнулись вокруг меня, моя умирающая душа потянулась к чему угодно, что могло бы спасти её, удержать в этом мире.
В ушах загрохотал гром, когда наши души столкнулись — его темная и моя светлая, — но в то мгновение они связались так, как могут только истинные пары.
Луи — мой истинный?
Это знание вспыхнуло в моем сознании за миг до того, как боль стала невыносимой, сердце сбилось с ритма еще пару раз, и всё погрузилось во тьму.
Глава 10
ЛУИ
В тот миг, когда Элизабет связала наши силы, лишив меня возможности управлять собственными заклинаниями, тьма начала подталкивать меня к тому, чтобы уничтожить её — уничтожить ту, что посмела возомнить, будто может нас контролировать.
Однако я не смог заставить себя сделать это. Она была слишком совершенной и могущественной; возможно, когда-нибудь она мне еще понадобится. Это была единственная причина. И больше ничего.
Когда прибыли колдуны, я ожидал, что она снимет блок. Эти маги не стали бы церемониться, и она знала, что может погибнуть под перекрестным огнем. Но упрямая колдунья лишь сильнее заперла свою силу — и мою — и отказалась отступать.
Они начали обратный отсчет, а я наблюдал за Элизабет. Её храбрость заинтриговала меня; какого черта я всегда был так очарован этой женщиной? Что бы я ни делал, я не мог выкинуть её из своей жизни. Из своей головы.
Она переводила взгляд со старейшин на меня, так сильно нахмурив лоб, что это выглядело почти комично. Я приготовился, когда отсчет подошел к концу, зная, что мне придется как-то попытаться отразить
