насторожился.
— Тебя не волнует, будешь ты жить или умрешь?
Она пожала плечами, и выражение ее лица стало жестким, превратив ее из девичьего в лицо женщины в три раза старше.
Джадрен ждал, но она не ответила на вопрос.
— Все еще немного не в себе? — произнес он с напускным сочувствием.
Она смотрела на него пустым взглядом, от которого у него на затылке зашевелились волосы.
— Ты даже не представляешь, — ответила она мягким голосом, со смертельной точностью отражая его слова.
Решив оставить изучение психики сумасшедшей девушки на другой раз, он сменил тактику.
— Сколько стрел у тебя осталось?
— С моим колчаном и теми, что Иллиана пожертвовала на наше безнадежное дело, чуть меньше сотни.
— Плюс мачете, меч и разные кинжалы… — Он прикинул количество охотников и задумался, взвесив все за и против. Даже если им нужно было только поцарапать кожу на охотниках, чтобы расплавить их зачарованным оружием, им все равно требовался обязательный контакт. Когда охотники подойдут достаточно близко, они с Селли смогут расплавить лишь небольшую часть, прежде чем их одолеет численный перевес. Безнадежное дело и бойня — вот точные слова, которые можно было подобрать
— Как быстро ты сможешь выпускать стрелы?
— Недостаточно быстро. А стрелы, знаешь ли, как только их выпустишь, они исчезают.
— Значит, дела с рукопашным боем обстоят не лучшим образом.
Селли сочувственно кивнула.
— Вот почему я надеялась на подвиг, совершенный с помощью невероятной магии.
— Я уверен, что мне что-нибудь придет в голову, — пробормотал он, обращаясь в основном к самому себе.
Она протянула тонкую руку.
— Выпей меня досуха, мастер приспособлений.
Если бы только. И тут его осенила идея.
— Так, моя маленькая дровяная печка, бери топор и начинай рубить стрелы. Оставь несколько целыми. Пару дюжин или около того. Остальные поруби. На мелкие кусочки.
Это ее задело. Удивление на время пересилило ее презрение.
— Серьезно?
— Фамильяр никогда не задает вопросов своему волшебнику, — парировал он, сделав это очень высокомерно, чтобы отплатить ей за безжалостные подколы. — Тебе еще многому предстоит научиться, кукла.
— Я не твой фамильяр, и не твоя марионетка. — Она бесцеремонно удалилась, прежде чем он успел исправить ее заблуждение. Однако она последовала его указаниям, бормоча себе под нос о волшебниках Созыва, их идиотизме, их высокомерном поведении, и о том, что даже если она умрет, ей будет все равно, потому что спасение Ник и Габриэля того стоило, просто жаль, что ей придется умереть вместе с высокомерным дураком.
— Я слышу все, что ты говоришь, — прокомментировал он, собирая кинжалы разных размеров и мысленно создавая заклинание.
— Я думала, что эти огромные лоскуты плоти по бокам твоей головы просто для украшения.
Если их не убьют, он убьет ее. Вытянув вперед руку, он щелкнул пальцами.
— Ко мне, фамильяр. Принеси стрелы.
— Кусочки стрел, — поправила она с горечью, но подчинилась: бросила обломки стрел в кучу рядом с кинжалами и вложила свою руку в его. — Мне кажется, я должна обратить твое внимание на то, что лук скоро станет бесполезным. Ты только что уничтожил наше единственное оружие дальнего боя.
— Тихо. — Он не улыбнулся в ответ на ее хмурый взгляд, хотя ему очень хотелось. Сосредоточившись, с подозрением отнесся к тому, что обнаружит, но вынужденно обратился к ее магии. В первый раз, когда он делал это, она была такой застойной магической ямой, что едва не убила его, а это было бы весьма некстати.
Он до сих пор не понимал, что заставило его рискнуть собой, чтобы помочь в этом почти провальном деле. Очевидно, в нем сработала зараза Фел, раз он так самоотвержен. Вытащив Селли из водоворота зловонной неиспользованной магии и вызванного ею безумия, Габриэль Фел выбыл из строя более чем на неделю.
Если бы Ник не доверила Джадрену свою магию — а какой же пьянящий эффект дал этот изысканный напиток, — он упал бы так же, если не хуже. Очень помогло то, что Ник обладала талантом дочери высокородного Дома и знаниями, полученными в Созыве.
И наоборот, Селли была хуже, чем просто необученной: она знала ровно столько, чтобы затруднить использование ее магии. Нет ничего хуже, чем работать с упрямым и необученным фамильяром в боевых условиях, пытаясь произнести тщательно продуманное заклинание, которое он никогда раньше не использовал.
— Не будь такой напряженной, — сказал он ей, сжимая ее руку с такой силой, что у нее затряслись кости. — Это все равно что сосать сухую кожуру лимона, пытаясь выжать из нее волшебный сок.
— Охотники все ближе, — резко ответила она. — Просто делай то, что собирался.
Он знал это. Характерное маслянистое ментальное ощущение охотников проникало в его чувства волшебника. Несмотря на его жалобы, магия перетекала из Селли в него, когда он сосредоточился на ее извлечении, и это было желанной сменой вкусов.
Ее лунная магия не была грубой или кислой, она была яркой и сияющей, а магия воды — глубоко охлаждающей. Теперь, когда она избавилась от смертоносного запаса, исцелилась и производила новую магию, она чувствовалась обновленной и ужасно притягательной.
«Я не твой фамильяр». Ее слова резко прозвучали в его сознании.
Селли была абсолютно права, хотя и не представляла, насколько. У него никогда не будет фамильяра, он никогда не сможет насладиться той мифической близостью, такими волшебными отношениями. Он не имел на это права, и все благодаря его дорогой Маман.
Не то чтобы у него были проблемы.
Набрав достаточно магии, он заставил себя отпустить Селли, чтобы не поддаться искушению насладиться ее манящим ароматом до беспамятства. Отпустил ее так резко, что она слегка пошатнулась.
Не задумываясь, он протянул руку, чтобы поддержать ее. Она была слишком худой и хрупкой. Подавив порыв, Джадрен опустил руку. С ней все будет в порядке. К тому же он не без оснований полагал, что она более подвижна и вынослива, чем кажется на первый взгляд.
— И это все? — спросила она. Ему показалось, что девушка выглядит потерянной?
— Это все. — Он сосредоточился на задаче, добиваясь, чтобы стрелы были острыми с одного конца, а затем приложил всю свою силу на кинжалы. Он расположил их по кругу, так, чтобы рукояти соприкасались ровно настолько, что в центре оставалось отверстие. Вытащив моток проволоки из набора инструментов, прикрепленных к жилету, он положил его поверх центрального круга. Теперь нужно заставить все это работать вместе.
Раньше ему бы и в голову не пришло попытаться сделать что-то подобное, но Габриэль Фел умел вдохновлять на эксперименты. Или увлекать всех за собой в страну безумия. Возможно, и то, и другое.
— Они поднимаются на холм.
— Почти готово.
