чужом несчастье, счастья не сделаешь.
И я, не глядя по сторонам, шагнула на проезжую дорогу. Я шла домой. В свою тёмную квартиру. Что я скажу родителям? Что я скажу друзьям? Было так стыдно. И обидно. Оттого, что я буду рассказывать, что свадьбы не будет. Была ли у меня большая горячая любовь? Не знаю. Но замуж я хотела. И мужа. И ребёнка. И семью.
Слёзы перемешивались на щеках с каплями дождя. Дождь нынче солёный и горячий. И кожу разъедает до костей.
Слишком много воды с неба лилось. Темнота. Плохая видимость. Мокрый асфальт. Сильный удар и меня отбросило далеко. Какая- то резкая боль и спасительное беспамятство. А потом кто- то начал бить меня по щекам и я кое- как открыла глаза.
– Очнулась? Жива. А я думал, окочурилась. Всё, вытаскивайте её из камеры, петля уже заждалась девицу.
– Кто заждался? – и я, видимо, опять потеряла сознание.
Глава 2
Методы используемые психологом Мышкиной Л.Г. в самом деле применяются в практике.
Здесь они адаптированы к реалиям фэнтизийно- магического мира.
Консультант книги - семейный психолог Анискович Т. В.
В нос что- то попало и зачесалось. Только руки были связаны. Почему?
– Апчхи, – пришла я в себя.
– Я бы тебе пожелал здоровья, конечно, как вежливый человек, только боюсь, оно тебе там не понадобится, – раздался надо мной чей- то бас. Я подняла голову. Надо мной навис здоровяк в красной маске. Это ктой- то? Палач? В голове замутилось.
– Апчхи.
Меня подняли и поставили на бочку. Куда? Я лихорадочно осмотрела себя. Что это на мне?
– Апчхи.
Средневековое платье? А я где? А я кто? Что- то мне дурно.
– Апчхи.
Да что там у меня в нос попало. А на шею мне осторожно надели петлю.
– Не боись. Всё быстро будет. Я мыло не жалею. Натру получше, и все быстро тогось.
Опять что- то жутко зачесалось в носу. Что- то я занервничала. Меня куда- то занесло и куда- то не туда. В параллельную вселенную? Только хрен здесь тамошней редьки не слаще. В том мире под машиной в расцвете лет жизнь закончила, а здесь в петле.
– Мужчина, последнее желание можно? – лихорадочно боролась я с щекоткой, активно двигая носом. Нет, с этим надо что- то решать, а то думать невозможно.
Он удивлённо посмотрел на меня: – Отпустить не могу. Щас судья придет, приговор зачитывать будет. Вон знать собирается на ваше повешение уже, – кивнул на трибуну прямо перед помостом. Кто- то уже сидел, а кто- то пробирался к своим местам.
– Мил человек, почешите нос мне.
Не могу, сейчас опять чихну. А может у меня аллергия на казнь? Бывает такая?
Палач смилостивился надо мной и почесал мне нос. Полегчало. Но ненадолго.
– Мужчина, спасибо большое. Вы, во- первых, очень добросердечный, а во- вторых, очень профессионально к делу подходите. Вон как заботитесь, чтоб для всех побыстрее всё заканчивалось. Имею в виде пребывание в этом бренном теле. Прямо первый раз в жизни такого опытного палача встречаю.
Не врала ни на йоту. Я представителей этой профессии только в кино лицезрела.
Палач с недоверием посмотрел на меня, но я была сама искренность, и он так растрогался, что чуть ли не слезу пустил:
– Девица, вот первый раз, когда кто- то ко мне со всей душой. Все, как правило, клянут на чём свет стоит. А я, что виноват, что их казнят?
Всё- таки правду говорят: доброе слово и кошке приятно, даже если оно адресовано твоему палачу.
– Изверги. Совершенно бесчувственные люди, – посочувствовала я ему, – а не подскажете, если у нас разговор завязался, меня одну сейчас вешать будут?
– Ага.
– А случаем не знаете за что? – хотелось понять за что мне это наказание.
– Так, ты сына короля собралась привораживать. Лет через десять, когда ему восемнадцать исполнится. А все злоумышления против королевского рода у нас повешением караются. Против короны замышлять нельзя.
– Сына короля, которому сейчас восемь? – недоверчиво посмотрела я на палача, – да ладно. Что за чушь?
Он развёл руками: – Кляуза была – должны были отреагировать. И почему- то слишком быстро отреагировали, – палач смущённо отвернулся и начал разворачивать какой- то свёрток.
– И кто же такой бдительный оказался?
– Сестра на тебя донос написала. Родная. Вот сидит, – и он кивнул на сидевшую далеко с самого края тёмненькую девушку с открытым ртом, которая смотрела на меня как на привидение. А рядом, скрестив руки на груди, развалился здоровый мужик с длинными белыми волосами, и зло, усмехаясь, смотрел на меня.
Мама родная, вот я попала. И здесь сестра подгадила. А рядом с ней, не говорите, что тоже мой жених сидит. Я такого не переживу. Чем я карму свою в прошлых жизнях тогда так подпортила, чтобы меня эта беда и в других мирах преследовала?
– Пардон, что отвлекаю с вопросами. А с ней не жених случаем мой рядом?
Палач, возясь с чем- то, всё- таки оглянулся:
– Не, этот замечен в женитьбе не был. Герцог Мерзот. По шёрстке и кличка. От этого лучше ко мне в клиенты, чем под венец. Редкостный гад. Зря ваша сестрёнка с ним связалась.
Палач вытащил из свёртка топор и начал точить его.
– Мужчина, – напряглась я, – а это орудие вам зачем? Меня же вешать вроде собираются.
– Следом за вами убийцу казнить надо будет – таких приговаривают к отделению бедовой головы от тела. А потом ведьму будем жечь. На вас не много зрителей соберётся – не интересно, а вот на следующие сеансы все билеты распроданы.
Мне даже обидно стало, что на меня так мало людей пришло.
– Апчхи. Может сплю? Нет, когда спишь, не чихается. Значит, явь. Умру в расцвете лет. Там двадцать пять. А здесь? Да Бог его знает. Какая разница. Дерево не посадила, дом не построила, сына не родила. И даже замуж не вышла. Нет, так нечестно. Как- то в новой такой короткой жизни мне уже стало совершенно плевать на Вадима. Не до урода этого. Даже хорошо, что так раньше попался, а то бы получила бы сюрприз после нескольких лет супружеской жизни.
Но я слишком быстро успокоилась после его измены. Может, у меня навыдуманное к нему было? Я
