опыт по возвращению души?
— Был. Не спрашивай, при каких обстоятельствах, это не та история, которой хотелось бы делиться. Но в свое время я несколько раз практиковал подобный обряд. Выпивает колоссальное количество сил и энергии, но сложнее всего уговорить душу вернуться обратно в тело. Это только кажется, что мы цепляемся за жизнь и рады снова застрять в бренной оболочке. На самом же деле… Когда рвутся энергетические связи с материальным носителем, душа обретает свободу и возможность влиться в поток великого ничто. Там она вспоминает прошлые воплощения, радости и страдания, которые пришлось пережить. После такого редкий эфир хочет вернуться обратно, предпочитая внематериальное существование.
— Это касается свободных душ?
— Всех, Кира. Шкатулка не позволяет эфиру раствориться, но не мешает подключиться к инфополю. Я верну душу твоего отца, но некоторое время ему будет тяжело.
— Успокоительное для него?
— Для нас всех, — с кривой улыбкой ответил блондин и окинул свои рисунки пристальным взглядом. — Так, здесь все готово. У тебя?
— Осталось остудить — и тоже готово.
— Отлично. Я чувствую Ксандра, он на подходе.
И действительно, не прошло и пяти минут, как гибрид спустился в лабораторию, а следом за ним вплыл магический кокон с папой внутри. Бледное изнеможенное лицо вызвало чувство вины, но я понимала, что так надо.
— Ксандр, размести его в центре, головой на север. Отлично, почти все в сборе. Остались мелочи.
Успокоительное мы пили все вместе. Не знаю для чего, но решила не спорить с целителем. Затем Ксандра отправили за накопителями, а у меня нацедили чашечку крови. После этих приготовлений мы встали в очерченный круг по трем сторонам света от тела отца.
Взяв в руки шкатулку с душой, Лэн прикрыл глаза и заговорил на незнакомом языке. Грубом, рубленом, так не похожем на имперский и эльфийский. Каждый звук холодком проходился по коже, вызывая толпы мурашек. Среди потока слов я вдруг вычленила одно: страшное, жуткое, лезвием врезающееся в память.
Надуна…
Тварь, не живая и не мертвая. Существующая за счет мечтаний и сердец пленников, чьи души прокляты на вечное скитание по своим же могилам.
Однажды мы с ней уже встречались. Земли Забвения долгое время снились мне в кошмарах, после которых я просыпалась в слезах. Там я потеряла Дамиару, которую вначале считала врагом, а затем узнала, что она напарница Ксандра. И, кажется, была не только напарницей. От этой мысли неприятно кольнула ревность, усиленная демоническими чувствами в несколько раз. Но я постаралась взять себя в руки, понимая, что не имею права на эти чувства и мысли. Бред ведь! Мы друзья. Просто друзья. К тому же сейчас стоило думать о другом.
— Лэн, что ты делаешь? — Голос прозвучал сипло от злости.
— Зову на помощь старую знакомую. У нее больше опыта по возвращению душ.
— Скорее, по их поглощению. Остановись!
— Поздно, — раздался шепот, морозом оседая на коже. — Здравствуй, моя милая глупышка. Скучала?
В этот раз древняя сущность явилась в облике маленькой девочки. Алые, словно кровь, волосы были рассыпаны по белоснежному платью. Жуткое зрелище, но завораживающее.
— Вы знакомы? — удивился эльф, переводя взгляд с меня на ребенка.
— Да, пересекались. Тогда я чудом осталась жива, позволив другой девушке пожертвовать собой, — ответила зло, чувствуя, как удлиняются когти и клыки, предупреждая о приближающейся боевой трансформации.
— Ты бы выжила в любом случае, Кира, — улыбнулся ребенок, занимая место напротив меня. — Я ждала лишь Дамиару. Твое появление в землях — ошибка. И я ее исправила.
— Вы сказали — Дамиара? — хрипло спросил Ксандр, не сводя взгляда с Надуны.
— Да, милый мальчик, Дамиара. Мой трофей и законная жертва. Я так долго ждала ее возвращения…
— Она не трофей, а живое существо! — вспылил друг и дернулся, но не смог сделать ни шага.
— Нет, уже не живое. Она умерла давно, вместе со своей семьей. Но не пожелала принять это и бестолково скиталась по миру, пока не вернулась домой.
— Домой? — Мой голос прозвучал едко. — Вы называете домом те жуткие места, сводящие с ума?
— Ты многого не знаешь, милая глупышка. Если бы задержалась подольше, я бы показала. Впрочем, ты всегда можешь меня позвать.
— С чего такое щедрое предложение?
— Ты мне нравишься, Кира. Напоминаешь мое человеческое воплощение, — улыбнулся ребенок, а затем посмотрел на Лэна. — Впрочем, мы заболтались, а у меня еще много дел. Лэн, милый, открывай шкатулку.
Подчинившись, целитель щелкнул замком и медленно поднял крышку, демонстрируя нам большой светящийся сгусток. Душа… Пролетев мимо, она зависла над распростертым телом, то и дело меняя форму.
— Готовы? Начали.
Собственно, от нас ничего не требовалось. Девочка прекрасно справлялась сама, дергая за одной ей видимые нити. Мы выполняли исключительно роль накопителей, делясь своей энергией и поддерживая каркас заклинания. Сначала тело отца окутало яркое свечение, слепя и не давая толком рассмотреть происходящее. Следом за этим изо рта вырвалось черное облако, сгустившись грозовой тучей над телом и ребенком. Я дернулась, чтобы помочь и защитить, но Надуна все держала под контролем. Взмах маленькой ручкой, и облако вспыхнуло огнем, источая режущий запах серы.
После очистки сосуда от подселенца, наша гостья принялась за возвращение эфира на законное место. Взяв в руки светящийся сгусток, она аккуратно разместила его над третьим глазом и зашептала слова заклинания.
Кажется, в какой-то момент я даже моргать перестала, внимательно следя за происходящим. Было страшно, что Надуна снова обманет и заберет у меня родного человека.
С последним сказанным словом она переместилась и… погрузила руки в тело отца. Я снова дернулась, но девочка не обратила на это внимания, занимаясь своим делом — связывая тело и душу энергетическими нитями. Пропуская по ним магию и помогая эфемерному кусочку прижиться. Каждый отросток приходилось практически завязывать на узел, чтобы тело не отвергло инородную субстанцию. Когда последняя ниточка затянулась, Надуна подозвала меня к себе.
— Все, что от меня требовалось, я сделала. Теперь твоя очередь, милая. Пора воззвать к своей силе.
— Я умею лишь пить души…
— Ошибаешься, Кира. Эта сила работает в обе стороны. Ты можешь как забирать, так и отдавать.
— Но как?
— Я не могу научить этому, прости. Ты должна справиться сама.
На языке крутились гневные слова, но я сдержалась. Взяв отца за руку, я набралась храбрости и… Туманные крылья развернулись за спиной. Зажили своей жизнью, дернувшись к отступившей девочке, Лэну и Ксандру, но, повинуясь моей воле, застыли и окутали нас с отцом. Собравшись с силами, я пропустила сквозь себя и туман магические разряды, засиявшие сиреневыми молниями. Они прошибли тело мужчины, проникая сквозь и касаясь души.
