должна была остаться под нашей защитой.
Гнев вскипел во мне. Мы предупредили остальных, что «5-ый Круг» может попытаться отомстить. Какого черта они не послушались? А теперь было слишком поздно.
Мою кожу покалывало от внезапного осознания того, что нас окружают люди. Они пришли. Эти тупые ублюдки попались в эту очевидную засаду.
Я направил первую волну магии на нашего врага, и остальная часть «Пенумбра» последовала моему примеру. У нас была одна работа сегодня вечером, и она заключалась в том, чтобы дать Ви, Дэмиену и Андре время, необходимое им, чтобы сбросить этого ублюдка, фейри — пророка, в Подземный мир.
Я мог определить момент, когда он появился. В воздухе повеяло холодом, и темные ведьмы атаковали нас всерьез, как будто знали, что сегодня вечером они победят. Эти придурки набросились на нас, разбрасывая чернильную магию во все стороны.
Зейн использовал свою вампирскую скорость и силу, чтобы прорваться сквозь них, в то время как я разбил их щиты магией фейри, а затем забил их до смерти. Костяшки моих пальцев были разбиты и кровоточили. Я не стал тратить энергию на заживление ран, а вместо этого упивался болью, позволяя ей насыщать меня.
Повсюду вокруг ночь была освещена магией и заклинаниями, пронизана рычанием и визгом. Я краем глаза следил за Эммой, которая защищала Лукаса в его измененной форме, пока я сражался. Она была сильной, опытной женщиной, которая могла защитить себя. Но знание этого не помешало мне чрезмерно защищать свою невесту.
Я ухмыльнулся при мысли о нашей предстоящей свадьбе и нанес удар, который выбил зубы моему противнику. Другой ведьмак развернулся ко мне и ударил меня в плечо заклинанием, которое прожгло мою рубашку и въелось в плоть. Я застонал, когда разверз землю у него под ногами, и он был проглочен целиком.
Прощай, ублюдок!
Воспользовавшись моментом, я посмотрел в сторону Ви. Она и ее люди сражались с фейри — пророком. Трое против одного, и он, казалось, побеждал. Дэмиен орудовал косой, Ви сражалась как с помощью магии фейри, так и с помощью магии ведьм, а Андре использовал волшебные лианы, чтобы заманить врага в ловушку.
Им лучше перестать валять дурака и поскорее приступить к открытию портала, иначе мы все окажемся в лодках, плывущих по озеру душ в Подземном Мире. Я поморщился при этой мысли.
— Пригнись! — Крикнула Клэр.
Автоматически я присел на корточки, и два потока магии едва не попали мне в голову. Я проследил за взглядом Клэр на темного ведьмака, который пытался ударить меня ножом в спину. Ее магия пробилась сквозь его слабеющий щит, затем его кожа стала ярко-красной, и он буквально взорвался. Куски запекшейся крови дождем посыпались на всех в радиусе десяти футов.
На лице Клэр отразился мстительный восторг, и в этот момент я решил, что она мне действительно нравится. Мы были, блядь, родственными душами или еще каким-то дерьмом.
— НЕТ! — Крик Эммы прошел прямо через мой желудок, выпотрошив меня.
Я обернулся и увидел ее неподалеку, ее взгляд был прикован к кому-то еще дальше. Беглый взгляд показал источник ее агонии, хотя я уловил только самый конец.
Ви, Дэмиен и Андре схватили фейри — пророка и заталкивали его в портал, ведущий в Подземный мир. Три ведьмы применили смертельное заклинание, которое поразило Ви в спину. Она провалилась в портал со своими людьми и вражеским фейри. Затем портал исчез. Они исчезли, их засосало в пустоту.
И это был наш сигнал убираться отсюда к чертовой матери.
Я схватил Эмму за руку, другой рукой крепко вцепился в мех Лукаса, и Зейн появился рядом с нами во мгновение ока.
— Вперед, — сказал я, и мы телепортировались в густом фиолетовом смоге.
Парадные ворота особняка были открыты, и мы, как один, прошли через двор в безопасное место.
С другой стороны, Лукас принял человеческий облик и крепко обнял Эмму. — Ви, возможно, ушла не навсегда.
У Эммы вырвался всхлип. — Это заклинание поразило ее. От чего-то подобного нет исцеления. Она умерла. Ви пожертвовала собой.
— Милая, у меня такое чувство, что она знала, что это произойдет. — Зейн рисовал круги у нее на спине.
— Я знаю, что она это сделала. — Голос Эммы был хриплым от горя. — Но от этого не легче. Она ушла. Навсегда.
Как бы сильно я ни презирал подлую, коварную чародейку, я должен был признать, что то, что она сделала сегодня вечером, было благородно. Даже зная, что результатом будет ее смерть, она все равно сделала все, что было в ее силах, чтобы избавить нас от этого Финеаса Мунгроува. Таким образом, мы уничтожили самый большой актив «5-го Круга».
Конечно, она также уничтожила наш. Теперь ни у нас, ни у Векса не было фейри — пророка.
Появились другие и прошли через ворота во внутренний двор. Пока что мы были в безопасности. Но игровое поле только что выровнялось еще больше. Теперь мы были предоставлены сами себе.
Агент Мартин, снова принявший человеческий облик и одетый только в черные спортивные штаны, подошел к Эмме. — Ты в порядке? — тихо спросил он, игнорируя Лукаса, который продолжал обнимать ее.
Она высвободилась из объятий Лукаса. — Да. Или, по крайней мере, буду. Не беспокойся об этом.
— Мое предложение, сделанное на днях, все еще в силе. — Он несколько раз неловко откашлялся, и его нервозность закружилась у меня в груди.
Что за гребаное предложение?
— Спасибо, — застенчиво сказала Эмма, и моя кровь вскипела.
Мы с Лукасом обменялись растерянными, граничащими с яростью взглядами. Что за черт? он произнес одними губами. Я нахмурился и пожал плечами.
Зейн наблюдал за нами с веселой усмешкой на губах. Как будто он знал, что, черт возьми, происходит. В чем я был почти уверен.
Решив, что с меня хватит, я протиснулся к Эмме, обнял ее за талию и увел подальше от Тео Мартина, подлого ублюдка. Он пытался украсть мою женщину? Прямо у меня на глазах? Это не пройдет.
Мы вошли в нашу спальню, Лукас и Зейн последовали за нами. Я захлопнул дверь и повернулся к Эмме.
— Что, черт возьми, происходит между тобой и агентом Мартином? — Я зарычал, зная, как, должно быть, выгляжу, покрытый с головы до ног кровью.
Эмма захохотала. — Почему ты ведешь себя так, будто ревнуешь? Ты же не думаешь… Боже мой, ты думаешь. Ты думаешь, он флиртует со мной.
— Действительно, похоже на то, — сказал Зейн.
— От него пахло нервозностью. — Лукас сжал кулаки. — Иначе с чего бы ему нервничать?
Эмма скрестила руки на груди. — Он должен
