утром, я снова пойду по следу. Надеюсь, теперь, когда клыкастые мертвы, я смогу добраться туда без его помощи.
Береги себя, Джейн. Я иду за тобой.
Потому что настоящая крутая сучка никогда не бросает свою лучшую подругу — особенно на враждебной планете пришельцев.
Глава 6
Я просыпаюсь, чувствуя себя отдохнувшей, потягиваюсь, подняв руки над головой, и зеваю. Моргая, я полностью возвращаюсь в реальность и вижу, что Чувака-Дракона уже нет. Я не тороплюсь вставать и морщусь, когда до меня доносится запах собственных подмышек.
— Ванна была бы кстати, — ворчу я, жаждая воды и благодаря звезды за то, что не умерла от выпитого вчера. Даже живот не скрутило.
Как бы ни умер тот жук, это произошло не из-за отравленной воды. Приятно знать.
Я нахожу своего нового соседа в главной комнате; он сидит на краю корабля, свесив ноги вниз. И снова меня поражает его очень человеческая поза. А еще меня поражает, насколько он стал меньше сегодня. Он все еще гигантский дракон-инопланетянин-человек, но на фут ниже, чем был прошлой ночью.
Я решаю присоединиться к нему и сажусь слева. Он смотрит на меня так, будто понятия не имеет, что со мной делать, словно я для него такой же пришелец, как и он для меня.
Впрочем, у него такое лицо, которого я никогда не видела, так что, может, я неправильно считываю его выражения.
— Надень гарнитуру. — Я пытаюсь передать ее ему, но он не берет. — Пожалуйста, Большой Д. Нам нужно поговорить.
— Говорить, — цедит он; его большой рот вибрирует в рычании, говорящем о том, что, возможно, он никогда не был предназначен для английской речи.
Но это определенно он. Это был не переводчик; это был он сам.
— Сколько английского ты знаешь? — спрашиваю я, но не получаю ответа и вздыхаю.
Когда я снова пытаюсь передать ему гарнитуру, он берет ее и вместо этого надевает мне на голову.
— То, что я тебя понимаю, нам не поможет; мне нужно вернуться на рынок.
— Нет.
Это слово он произносит достаточно легко. Смысл ясен. Он рычит что-то еще, определенно не на английском, и переводчик подхватывает.
— Опасный… ад.
М-да.
— Моя лучшая подруга может все еще быть там! — рявкаю я на него, чувствуя, как раздражение нарастает с каждой секундой. — Это не мой дом; я не хочу здесь находиться.
Я встаю, но он остается сидеть. Неважно. Даже сидя он почти такого же роста, как я.
— Мне нужно вернуться на Землю. Ты знаешь, где это или как туда попасть? Я вижу космические корабли повсюду в этом лесу; должен же где-то быть рабочий. Я ведь попала на эту тупую гребаную планету на корабле, верно?
Он рычит на меня, когда я говорю «гребаную», но, по крайней мере, не хватает меня снова.
Вместо этого он наклоняется, опираясь локтем о колено, и смотрит в лес, словно что-то видит.
— Ты вообще меня слушаешь? — требую я, но он явно не слушает.
С собственным рычанием я разворачиваюсь и иду обратно вглубь корабля, останавливаясь, чтобы прочесть, что на экране компьютера.
«Гарнитура, о которой ты говоришь, она розовая?! Если да, я могу тебе помочь. Положи ее на панель слева от клавиатуры».
Я смотрю, но никакой «панели» рядом с клавиатурой нет, только пучок проводов.
— Прости, ее нет.
Я пожимаю плечами и начинаю уходить, когда экран заполняется еще несколькими строками скорострельного английского.
«Проверь, есть ли универсальный шнур. Подойдет любой целый. Если ты сможешь подключить гарнитуру, я смогу заставить ее снова работать. Тогда, может быть, мы оба сможем поговорить с ним».
Предложение заманчивое, но шнуров я нигде не вижу. Если они и были, то погребены под годами лесного мусора. Я решаю спросить инопланетного дракона.
— Эй, у тебя случайно нет сундука с сокровищами, полного старых шнуров или чего-то подобного? — Он меня игнорирует. — Нет? Ладно. Как хочешь.
Я подхожу к краю корабля, прямо над тем местом, где растет дерево в форме стула. Мой лучший шанс выбраться отсюда без травм — это сползти по этой штуке. Но перед уходом я напьюсь свежей воды вдоволь.
Я иду к ванне, пью столько, сколько могу выдержать, а затем использую лист, чтобы открыть сиденье унитаза. С мускусным мужским запахом вокруг я мало что могу поделать, но свои дела делаю достаточно успешно.
Когда я возвращаюсь в переднюю часть корабля и пытаюсь вылезти, все идет определенно не по плану.
Чувак-Дракон хватает меня за талию и тащит назад, прижимая мое гораздо меньшее тело к своей груди. Мои ноги даже не касаются земли.
— Нет.
Снова это слово. На этот раз оно меня серьезно бесит.
— У тебя нет права говорить мне, что я могу или не могу делать. Поставь меня сейчас же.
Я вырываюсь в его руках, но он не отпускает. Вместо этого он несет меня обратно к кровати и швыряет на нее. Она пружинит ровно настолько, чтобы мне не было больно, но затем он залезает следом и занимает все свободное пространство.
Он нависает надо мной на четвереньках, глаза пылают, крылья подняты, когтистые пальцы на сгибах сжаты в тугие кулаки.
— Рынок… боль… смерть. — Он с трудом пытается донести мысль через этот дерьмовый переводчик между нами. — Я… умереть. Ты… продана.
Он клацает зубами в воздухе у моего лица, а затем снова лижет меня, прежде чем отпустить и продвинуться глубже в гнездо. Он лягает задними лапами, взбивая подушки и двигая шкуры.
Я перекатываюсь на бок и сажусь, хмурясь.
— Ты не можешь пойти на рынок со мной? У тебя вроде не было проблем с тем, чтобы уложить с десяток клыкастых парней. — Ну, может, «не было проблем» — это неточное выражение. Проблемы были, но ведь, если он захочет пойти на рынок и закупиться, как любой другой, в чем проблема? — Твоему типу пришельцев вход воспрещен или что?
Он игнорирует меня, сооружая гору подушек, а затем… взбирается на них.
У меня отвисает челюсть, когда оба члена набухают из его паха, и он бросает на меня убийственный взгляд через плечо. Его массивная пасть расходится в рыке, и он отворачивается, бедрами толкаясь в подушки с волнообразными перекатами мышц.
Отсюда я вижу его упругую задницу, напряженную и сжатую, пока он яростно вгоняет таз в кучу подушек. Бесстыдно. Мощно.
Мои собственные бедра сжимаются, и дыхание перехватывает, когда я заставляю себя отвернуться.
Какого хрена он делает?! Ну, то есть, очевидно, я знаю, что он делает, но почему
