Связанные смертью - Синтия Иден

Слишком долго его волк находился вдали от собственной пары.

Ему больше нельзя было отказывать.

Вода больше не шумела.

Послышались шорохи. Шепот.

«Отойди».

Разумнее всего было отойти от двери. Дать ей немного пространства, но…

Волк внутри него не давал сдвинуться с места. А человек оказался почти на последнем издыхании. Слишком голоден до нее. Слишком отчаялся вернуть то, что у него украли.

Нет, он не должен был прожить и двухсот лет. Но не собирался сдаваться.

Иногда не ценишь того, что есть, пока не потеряешь.

Дверь со скрипом отворилась.

Джейн стояла там, на пороге, завернутая в одно лишь полотенце.

Как только вы поймете, насколько ценны некоторые вещи — некоторые люди — вы будете сражаться даже с дьяволом, чтобы вернуть их обратно.

Ради нее он готов был драться с кем угодно. С каждым.

Она встретилась с ним пристальным взглядом.

— Алерак…

Он потянулся к ней. Поцеловал прежде, чем она снова успела заговорить. Ему понравился ее сводящий с ума вкус.

Ее мягкая кожа под его руками. Все еще влажная после душа. И ему хотелось лизнуть ее. Облизать каждый дюйм восхитительного тела.

Пара.

Он никогда раньше не считал ее своей парой. И больше не совершит подобной ошибки.

Алерак приподнял Кейру, прижал к себе, легко удерживая в объятиях. Такую маленькую и хрупкую. Когда они впервые встретились, она все же больше была человеком, чем вампиром, и это его пугало.

Слишком хрупкая.

Он выжидал тогда, отчаянно желая, чтобы она изменилась и стала полноценным вампиром… чтобы не причинить ей боль.

Страсть оборотня пережить не легко. Она грубая. Дикая. Жестокая.

И после столь долгого ожидания, эта жестокость пульсировала под его кожей.

Его когти рвались наружу. Зверю хотелось рычать, выть и рвать.

Но мужчина сдерживался. Едва сдерживался.

Алерак отнес ее к кровати. Положил на толстые одеяла. Отстранился, смотря на нее сверху вниз.

Хотела ли она его? Алерак вдохнул, отчаянно желая почувствовать…

— Почему я так себя чувствую? — Ее голос хриплым ударом хлестнул по коже. — Что бы ни случилось раньше, я не должна хотеть тебя настолько сильно.

Да, так и должно быть.

— В желании нет ничего плохого. — Ни хрена себе.

Ее влажные волосы разметались по подушке. Полотенце оказалось завязано узлом между грудями.

Джейн пристально посмотрела на него. Невероятными голубыми глазами. Такими же, как небо Ирландии — дом, который у нее когда-то был.

— Я тебя не знаю, — прошептала она.

«Ты знаешь».

— Тогда узнай меня получше. — Сначала он хотел, чтобы к ней вернулись все воспоминания. Но теперь, по правде говоря, лучше бы она никогда не вспомнила некоторые моменты из их прошлого. Эгоистично? Да, но кое-что лучше забыть.

Предательство. Ложь.

Он потянулся к ее руке. Поднес ее к губам. Поцеловал костяшки пальцев, перевернул и оцарапал зубами ладонь.

Джейн с шипением выдохнула.

— Твое тело меня признало. — Это полотенце лишнее. Он должен хорошенько ее подготовить, прежде чем зверь возьмет верх.

Слишком долго.

— Я видел сны о тебе в этой постели, — послышалось откровенное признание.

Джейн покачала головой.

— Мне никогда не снятся сны. Только тьма.

Когда Алерак лишился зрения, она оказалась его единственным светом во тьме.

Оборотень лизнул ее ладонь. Затем вдохнул соблазнительный аромат ее возбуждения. Она хотела его. Боялась, но хотела.

Алерак опустил ее руку обратно на постель. Скользнул пальцами по шелковистой коже ее бедер.

— П-просто, чтобы ты знал… — сказала она, наблюдая за ним со страстью во взгляде. — Это не потому что я обязана тебе жизнью.

Алерак скользнул пальцами вверх еще на несколько дюймов, отодвигая полотенце.

— Тогда в чем же дело?

Она резко выдохнула.

— Страсть.

О, со страстью он хорошо познакомился.

— Неестественно то, что я к тебе чувствую, — прошептала она. — Я не должна хотеть тебя так сильно.

Да, так и должно быть.

— Возможно, просто твое тело помнит то, что не в силах вспомнить разум.

— Не надо…

От одного этого слова он резко вскинул голову. Если она велит ему остановиться, отойти, он так и сделает.

Ради нее он готов на все.

Но потом Джейн прошептала:

— Не делай мне больно.

Она, твою мать, сейчас разбила ему сердце. Слишком многие пытались вырезать его прямо из груди. Сердце, которое он подарил ей два столетия назад.

— Не сделаю. — Алерак начал медленно развязывать полотенце. Сдернул его с ее тела. Джейн оказалась точно такой же, как в его снах. Идеальные округлые груди с розовыми сосками. Мягкий изгиб живота. Пышные очертания бедер.

Искушающее влагалище… нежное, розовое и манящее.

Алерак обхватил губами сосок. Лизнул. Пососал. Наслаждаясь вкусом затвердевшего тугого соска. Тем, как Джейн, задыхаясь, выгибалась ему навстречу.

Он продолжал пробовать ее, упиваться вкусом, даже когда скользнул пальцами вниз по животу и проник во влагалище.

Она оказалась влажной для него.

Уже.

Да.

Джейн опустила руки на его спину, слегка оцарапав ноготками кожу. Он слишком долго жаждал ее прикосновений.

Оборотень, блаженно зажмурившись, продолжал прокладывать дорожку из поцелуев вниз по ее животу.

— Алерак?

Он продолжал целовать ее. Наслаждался тем, насколько сильно она нуждалась в нем. Решил обязательно доставить ей удовольствие, прежде чем зверь вырвется на свободу.

Лишь ее наслаждение имело значение. Если он достаточно хорошо постарается, то, возможно, она останется с ним, когда узнает правду.

Он и раньше соблазнял ее.

Сможет ли сделать это снова?

Алерак раздвинул бедра Джейн. Ее аромат — такой невероятно восхитительный — что от необузданной страсти и похоти закружилась голова. Он коснулся пальцами исходящей влагой плоти, исследуя все потайные местечки. Джейн беспомощно подалась бедрами ему навстречу.

Напряглась всем телом.

Алерак прижался к ней губами. Чертовски наслаждаясь пиршеством.

Джейн дернулась под ним. Попыталась вырваться.

— Алерак… это уже слишком!

Нет, даже близко нет.

Губами и языком он обрабатывал сладкую плоть, пока не почувствовал, насколько близко Джейн оказалась к кульминации. По напряженному телу, по вздохам, срывающимся с ее губ.

Вонзился в нее пальцем. Лизнул средоточие страсти.

И Джейн кончила ему в рот.

От вкуса ее желания у него окончательно сорвало контроль.

Алерак навалился сверху. А когда Джейн потянулась навстречу, обхватил ее запястья и прижал руки к кровати. Заметил кончики клыков, выглядывающих из-под красных губ. Глаза, сияющие от наслаждения.

Моя.

И вошел в нее, погружаясь настолько глубоко, насколько возможно, потерявшись в ощущениях, не замечая никого, кроме нее. Кровать под ними ходила ходуном. Перекладины затрещали, когда он толкнулся. Быстрее. Сильнее.

В горле зародилось рычание. Волк пробивался наружу, разрушая контроль, требуя отметить пару, которую