и неприметный зажим для шейного платка – он выглядел так совершенно, что начал раздражать меня с первого взгляда.
Вот он наверняка не провёл столько времени перед зеркалом, сколько я, чтобы добиться минимума красоты. Мужчинам в этом плане везёт: встал, умылся, надел красивую одежду и пошёл. Ладно-ладно, его величеству камердинер, возможно, уложил волосы, чтобы они вот так лежали волосок к волоску. Если он даже этого не сделал, я вообще разозлюсь окончательно!
Меня Хмилья два часа мучила, даже подняла раньше времени, ведь, дословно:
– Мы не должны заставлять его великолепие ждать!
– Хмилья, не великолепие, а величество, – исправила я её.
– Нет, – мечтательно заключила девушка и прижала к груди расчёску, взглянув наверх. – Он именно великолепие.
Я тоже взглянула наверх, но не мечтательно, а презрительно. Попросту говоря – закатила глаза.
Потом была очередная экзекуция – мои волосы драли и чесали, а после закручивали, чтобы они мягкими волнами лежали на плечах. Хочу сказать, не сильно лучше, чем у его величества. Представив, как камердинер короля Рамании так же два часа издевался над его волосами, я испытала некоторое удовлетворение. А что, только я должна производить хорошее впечатление на жениха? А как же впечатление жениха на меня?
Потом мне ещё накладывали утренний лёгкий макияж, чтобы придать лицу свежести и избавиться от бледности утопленницы, и после Хмилья безуспешно пыталась натянуть на меня изысканную камизу, которая стала мне мала ещё в прошлом году. Бросив эти глупости, она всё-таки согласилась на простую сорочку и я смогла облачиться в персиковое платье.
– А вот и принцесса, – улыбнулся отец, поднимаясь из-за стола.
Все мужчины последовали его примеру, в том числе и его раманское величество. К слову, усадил меня отец рядом с Владыкой Малоземья. Когда все сели, я расстелила на коленях салфетку, а отец подал знак слугам. Теперь я смогла быстро оглядеть стол, всего утренних гостей насчитывалось десять, в том числе первый советник и его дочь.
Я помочила руки в пиале, чтобы обмыть их, и потянулась к стоящим рядом тостам, взяв один и густо намазав его джемом. Максимилиан поглядывал на меня с полуулыбкой. Надеюсь, он не собирается намекать на то, что после того, как он видел меня в одной камизе, я обязана выйти за него замуж? Пф, да я лучше в одной камизе по дворцу пройду, чтобы у него не было монополии.
Но я не угадала.
– У вас прекрасный аппетит, ваше высочество.
– Уже сомневаетесь, что прокормите меня? – уточнила я тихо, так, чтобы услышал только он.
Максимилиан улыбнулся.
– Если кто в этом мире и сможет вас прокормить, то это определённо я, – парировал он, явно намекая на своё состояние.
– Вы хороший охотник?
– И это тоже, – легко согласился он.
О боги, в нём вообще есть недостатки? Раздражает!
Хотелось сказать, что в следующий раз я жду от него какой-нибудь дичи, но не успела – наш диалог прервал отец.
– Ваше величество, позвольте представить вам дочь моего первого советника Фамира Церга – с ним вы уже знакомы, – Малику. Возможно, её персона ускользнула от вашего внимания.
– Ну что вы, такая красавица едва ли могла ускользнуть от моего внимания.
И улыбнулся. У-лыб-нул-ся! Малике. У кого-то лишние глаза и зубы. Причём у обоих. Нет-нет, мне вообще нет дела до предпочтений его величества, просто делать другой девушке комплименты при собственной невесте – это каким же бабником надо быть? Ну вот мы и нашли ещё один недостаток короля Рамании. Поздравляю, Купава, ты в плюсе!
– Рада познакомиться, ваше величество, – улыбнулась Малика воодушевлённо, говоря с придыханием. – Я столько слышала о вашем мужестве, но больше всего восхищена вашей политикой введения учебников в каждую семью, – решила зайти с козырей девушка. – Считаю это главным фактором развития образования.
– Книги достаточно дорогой продукт, – кивнул Максимилиан. – Не все могут себе это позволить. Несмотря на наличие школ, не все горожане и селяне желают отправлять своих детей учиться, да и сами дети порой выбирают физический труд. Но книги многих могут заинтересовать, что уже поднимает уровень образования в стране.
– Полностью согласен с вами, ваше величество, – кивнул Фамир и улыбнулся дочери. – Малика сама очень любит учиться. Она уже прочитала все книги Орландо Вума, – похвастался Фамир, и я едва не закатила глаза. Всем известно, что Орландо – тот ещё выдумщик, он не гений-изобретатель, он генератор идей, многие из которых слишком нереальны. – В этом году Малика вместе с принцессой поступила в Бриольскую академию.
– Папенька, но сегодня утром я узнала, что её высочество не будет учиться вместе с нами, – сладко пропела Малика и вздохнула, а у меня свело челюсть от её приторности. – Я так огорчена и расстроена. Теперь её высочество нацелена на обучение в Раманской академии магии – лучшей во всём мире! Этому можно только позавидовать.
Почему-то от восхищённых взглядов Малики, бросаемых на его величество, мне хотелось хмуриться. И нет, я вовсе не ревновала. Просто Малика всегда меня немного раздражала. Умная, но хитрая.
– Но к чему же завидовать? – улыбнулся Максимилиан. – Вы ведь вполне можете отправиться вместе со мной и принцессой. Уверен, в РАМе её высочеству будет не столь грустно и одиноко, если рядом с ней останется давняя подруга. Но, разумеется, я не могу принимать решения без дозволения его величества и вашего отца, зато могу официально пригласить вас на вступительные в РАМ, которые вы наверняка пройдёте.
Вы посмотрите на него, взяточничество и кумовство цветёт и пахнет в Рамании. Может, он всех студентов Бриоля к себе переведёт?
– Ваше величество! Я не могу выразить всю благодарность и радость, – возбуждённо воскликнула Малика и хлопнула длинными густыми ресницами.
…которые тут же захотелось проредить и подрезать. Да что со мной происходит?
– А мне вот очень нравится наша королевская академия, – в противовес ответила я и стрельнула взглядом в Малику. – И как жаль, что я вынуждена покинуть Бриоль и обучаться в РАМе.
Малика покраснела. Кажется, она переусердствовала в радости и восхвалении другого королевства и сейчас в полной мере это осознала. Отец едва сдержал улыбку, но всё-таки сегодня он играл не на моей стороне,
