Крики Джессы снова нарушили тишину, от чего я практически выпрыгнула из своей кожи.
— Ты, кусок дерьма, засранец, мудила гребаный, лучше открой эту клетку и выпусти нас немедленно. Ты хоть понимаешь, с кем связался? Ты только что похитил самку дракона. Дракона! Я не могу дождаться, когда он доберется сюда и оторвет твою тощую голову от тела.
Меня не удивило, что она использовала Брекстона в качестве тактики устрашения. Он был страшным. Как самый страшный суп из всех, кого мы знали. Хотя я знала, что Джессу беспокоило, что ей приходилось прибегать к таким вещам. Сама по себе она была смертельно опасна, но сейчас у нее больше не было собственного дракона, и она была беременна, а значит, немного уязвима. Ее независимая натура отступила на второй план перед необходимостью защищать своих детей. Я тоже была независимой, но по-другому, как волк-одиночка. Раньше у меня никогда не было стаи, и я справлялась. Теперь, когда у меня была стая, все должно стать еще проще, верно?
Наверное, нет. Я рано поняла, что не стоит ожидать, что рыцарь прискачет и спасет меня. В моем мире истинный рыцарь был еще более мифическим существом, чем оборотни. Тем не менее, где-то глубоко внутри меня была часть, которая чувствовала связь со стаей, и это приносило мне чувство комфорта.
Джесса тяжело вздохнула и прижалась ко мне спиной. Наша связь сильно обострилась, и я сняла мысленные блоки.
Ты можешь что-нибудь почуять в этом месте? спросила она меня.
Я закрыла глаза и глубоко вздохнула, отгоняя все мысли и страхи, пытаясь понять, в каком пространстве мы оказались. Я позволила своей творческой части мозга нарисовать для меня картины вокруг маленькой клетки в центре, в которой были заключены мы с Джессой.
Ладно, в это, черт возьми, не верится. Ты просто рисовала своим воображением, и я это вижу. Ее волнение выбило меня из колеи, и мне пришлось сделать еще несколько глубоких вдохов, чтобы вернуться в состояние дзен.
Я дала волю своим чувствам, мой волк поднялся из водоворота дикой энергии. Она присоединилась ко мне, и мы попытались выделить хоть что-то из окружающего. В моей картине появилось больше образов, но они были неясными. В воздухе чувствовался легкий привкус серы, и чувствовался сильный, но какой-то… отдаленный жар. Как будто мы были на солнце, но вокруг нас был щит, который не давал ему испепелить нас. Я чувствовала, что мир за пределами этой клетки был плох, но насколько плох, еще предстояло определить.
Мы могли оказаться в Волшебной стране? спросила я Джессу. Потому что мы никак не могли все еще находиться в том кондитерском домике. Он был крошечным, а это место, я могла сказать, большое.
Я никогда не была в волшебной стране, но многое знала о ней из путешествия по ней моей сестры-близнеца. Я знала, что ее Жозефина, королева драконов, находится где-то там. Не говоря уже о парящем замке-иллюзии, который был логовом Живокости.
Да, это определенно был портал куда-то еще. Волшебная дверь. Мы в Волшебной стране? Я действительно понятия не имела. Не похоже на волшебную страну. Магия там сильная и легко узнаваемая, но, может быть, кто-то запер эту клетку. Экранировал. Может быть, они прячут мир от нас, а нас — от всего остального мира.
Из-за чего Компассам будет трудно нас найти, предположила я.
Джесс рассмеялась. Это прозвучало эхом, и в этот момент изображение в моей голове увеличилось в десять раз. Это место было огромным. Я знала это, хотя не было никаких реальных доказательств, подтверждающих мои чувства.
Они найдут нас, Миш. Наша стая никогда не оставляет супов без присмотра. Я знаю, ты не привыкла, чтобы кто-то прикрывал твою спину, но теперь мы всегда будем с тобой.
Мне понравилось это высказывание, но я знала, что какая-то часть меня всегда будет ожидать, что я буду отвергнута. Ты не мог полностью положиться на других. Это был верный путь к тому, чтобы тебя сильно подвели. Но я ценила ее утешение и решила быть настолько правдивой, насколько могу.
Я доверяю вам, ребята, больше, чем кому-либо когда-либо доверяла. Для меня большая честь быть частью этой стаи.
Я доверяла этой стае настолько, насколько была готова. Наверное, процентов на восемьдесят. И доверяла я им настолько только потому, что они не были людьми. Супы все делали не так, как люди. Их слова что-то значили, а связи в стае были реальными и ощутимыми, в некотором смысле, как магия. Между членами стаи существовал уровень преданности, который невозможно было воспроизвести в мире людей. Но, тем не менее, я сохраню частичку себя в безопасности. Ради себя и своего ребенка.
Ты это слышишь? сказала Джесса, отвлекая меня от моих мыслей. Я снова сосредоточилась на том, что нас окружало.
Мне потребовалось несколько напряженных секунд, чтобы перевести дыхание, но, наконец, я услышала тихий скребущий звук. Что-то определенно двигалось, все еще на некотором расстоянии от нас, но приближалось.
Я старалась не допускать страха в свой мысленный голос.
Что нам делать? Есть ли план?
Я была не такой, как Джесса. Многое действительно пугало меня. Храбрость — это то, над чем мне действительно приходилось работать. Лучше в другой раз, когда я не буду заперта в странной волшебной клетке, в странном кондитерском домике, в темноте неизвестной страны. Мы были точь-в-точь как глупые люди из сказок, которых заманили шоколадным тортом и мятными палочками.
Джесса придвинулась ближе ко мне. Теперь она практически сидела у меня на коленях. Что было совсем не неудобно, учитывая наши маленькие животики.
Не позволяй им разлучать нас. Сражайся теми приемами, которые мы отрабатывали. Даже беременная, ты знаешь, к чему стремиться. Нам нужны четыре зоны поражения, так что учитывай каждое попадание.
Верно. Несмотря на мой измотанный разум, я без труда вспомнила наши уроки. Четыре зоны поражения: нос, горло, живот, пах. Джесса обучала меня основам самообороны и боевым приемам, и она сказала, что это лучшие места для нанесения максимального удара. Особенно для такой, как я, у которой было очень мало тренировок.
Я знала, что даже если нападет женщина, удар ногой прямо между ног причинит ей достаточно боли, чтобы я, возможно, смогла убежать. Во время тренировки Джесса выразилась так: «прямой удар по яйцам леди».
Скрежет становился все ближе… и чуть громче… и мы с Джессой подвинулись, так что нам обеим пришлось пригнуться. Я старалась не издавать ни единого звука, подтягивая к себе свою толстую задницу. Конечно, нас должны были похитить, когда я была на восьмом или девятом месяце беременности.
Дерьмо!
Мой мысленный крик, должно быть, был достаточно громким, чтобы шокировать Джессу. Она подскочила ко мне и крепко обняла.
Что? настойчиво спросила она. Что-то случилось? Это из-за ребенка?
Что, если они захотят наших детей? Я почти не могла произнести эти отвратительные слова, даже мысленно, но было бы глупо не подумать об этом. Мы беременны от Компассов. Они могущественны и внушают страх. Особенно ты, Джесс. Ты могла вынашивать детенышей дракона, чтобы править всеми супами или что-то в этом роде.
Моя близняшка застыла рядом со мной, но по ее беспорядочным мыслям я поняла, что это беспокойство уже приходило ей в голову. Она скрывала это от меня, чтобы я не волновалась.
Все, что мы можем сейчас сделать, Миш, — это бороться за свои жизни. Мы не позволим им так просто забрать нас. Мы защищаем наших детей и держимся достаточно долго, чтобы мальчики смогли нас найти. Ее голос стал еще более свирепым. Что бы они с тобой ни делали, держись ради мальчиков. Они придут за нами, и каждый засранец в этом месте пострадает.
Я так и не успела ей ответить. Нас снова отвлек скрежет. Теперь он раздавался так близко, и я уже мысленно готовилась к схватке, когда вокруг нас вспыхнули огни. Неестественное освещение заполнило каждую щель здания, такое же яркое, как в центре Таймс-сквер в Нью-Йорке. Как-то вечером, незадолго до Рождества, мы с мамой оказались там, и я вспомнила ту чистую энергию и волнение, которые переполняли город. Ночью было почти так же светло, как днем, из-за рекламы.
