вчера выразилась предельно ясно. Если я хочу, чтобы моя нога, в Танджании раздробленная шаманом, однажды вылечилась, мне даже ходить нужно как можно меньше. В противном случае останусь бесполезным инвалидом до старости.
Последний раз оглядевшись, я использовал единственный способ, который мог, — создал еще несколько воздушных петель и сплел из них нечто вроде гамака. Его края я аккуратно подсунул под бессознательную девушку и аккуратно поднял ее над паркетом. Она не очнулась, только голова немного свесилась вбок, а длинные ореховые волосы рассыпались по плечам.
Я невольно залюбовался. Девчонка была красивой, даже невзирая на вздернутый носик. А может, и благодаря ему. Если тот парень, маг-повар, действительно в нее втюхался, то я его понимал.
Кстати, ни он, ни некая подруга так и не появились. Подруга, если она вообще существовала, еще ладно, а вот если кавалер, испугавшись меня, бросил свою возлюбленную с другим мужчиной… Я бы задал ему пару вопросов.
А может, и не пару. Морда у него, насколько я помнил, так и просила угостить ее кулаком.
Подходящим местом поблизости, где можно было уложить гостью и при этом нечаянно ее не скомпрометировать, оказалась дедовская библиотека с софой. По пути я крикнул прислугу, и на голос прибежала пожилая служанка, которая принялась с оханьем суетиться возле девчонки.
— Как же ж вы так ее, ваше сиятельство, — сокрушалась старушка.
— Ну вот как-то так, — будто мальчишка, винился я.
Я и сам не знал, как так вышло.
У пожилой женщины в кармане на удачу оказалась нюхательная соль. Несса — я наконец вспомнил, как зовут помощницу маг-повара, — резко подняла голову. Серые глаза осоловело, с непониманием осмотрели зал со стеллажами, доверху заполненными книгами.
— А-а-э-э… — опять очень осмысленно выдала она.
Я засмеялся. Ну до чего ж забавная! И мгновенно заработал сразу два осуждающих взгляда: и от нее самой, и от служанки.
— Довели до обморока кровиночку и еще смеетесь, — укорила старушка. — Лорд Ардан, вы как маленький, ей-богу. Девочка, может, на работу устроиться хотела, а теперь будет рассказывать, какое хозяин чудовище.
— Она уже на меня работает, — поправил я, нисколько не обижаясь на ее прямоту и даже некоторую бесцеремонность. Эта женщина служила у нас так давно, что еще пеленки мне во младенчестве меняла. Грех на нее злиться. — Вильма, принесите нашей гостье чего-нибудь горячего, пожалуйста.
— Какао будешь, милая? — служанка ласково заглянула ей в лицо.
Я едва не поперхнулся. Какао стоило недешево. Ну, впрочем, ладно. В самом деле, я виноват, мне и расплачиваться.
— Буду, — рассеянно согласилась Несса и добавила: — Спасибо, мисс Вильма.
— Мисс! — теперь уже до слез расхохоталась сама служанка. — Мисс я была лет пятьдесят назад, милая. Ох, насмешила…
И она, шаркая и продолжая повторять: «Мисс, ох, ну надо же», вышла из библиотеки.
Опять же с помощью воздушной петли я подвинул одно из кресел, сел прямо напротив девчонки и устремил взгляд на нее. Она, наоборот, свой отвела, села на софе с прямой спиной, поправив платье, и руки на коленях сложила. Ну точно прилежная ученица, которая боится разозлить строгого учителя.
— Я не кусаюсь, — честно сказал я. — Пальцем тебя не трону и не обижу, так что можешь больше в обморок не падать. Но, пока Вильма варит для тебя какао, а это дело небыстрое, я бы все-таки хотел выяснить, зачем ты приехала в поместье.
— Мы привезли лекарства для тети Минни, — виноватым-превиноватым голосом ответила она и огляделась, видимо, в поисках небольшой тряпичной сумки, которая до этого висела у нее на плече.
Сумку я бросать в коридоре не стал и положил рядом с девчонкой на софу. Несса покопалась внутри и вытащила несколько микстур в баночках и какие-то бумажные пакетики с порошками.
— Вот…
— Тетя Минни? — уточнил я. — Это кто?
— Минни, моя подруга из «Волшебства», старшая помощница маг-повара. Она тоже здесь… где-то. Наверное, пошла к своей тете, которая у вас работает служанкой. Ее зовут Дайна, она жена конюшего.
Наконец все встало на свои места. Имена были мне знакомы. И конюший, и его жена оказались одними из немногих толковых людей, так что при чистке прислуги от бездарей их обоих я оставил. Большинство уволенных ничего в поместье не делали, только получали зарплату, стараясь не попадаться на глаза моему отцу и не напоминать о своей бесполезности.
— Ты же могла мне это сразу сказать.
— Ну, я испугалась, — девчонка опустила длиннющие ресницы.
Я опять невольно засмотрелся и очнулся лишь через пару мгновений.
— Я настолько ужасен?
— Вы граф, — просто сказала она. — И еще у вас Пирожок.
Сначала я вздохнул. Потом улыбнулся.
Ну, значит, не так уж все со мной плохо, если самое страшное, что во мне есть, это графский титул.
В библиотеке после этого зависла пауза. Несса стеснительно отводила глаза и по-прежнему забавно краснела. Мне, как мужчине, следовало бы что-то сделать, но я не знал что. Дамским угодником я никогда не был — в юности предпочитал концентрироваться на учебе, понимая, что впоследствии, в настоящем бою, любой пробел в знаниях может стоить мне жизни. А Танджания мои манеры точно не улучшила.
— Ладно, — медленно произнес я. — Дождись Вильму с какао, отдохни и иди к Дайне. А меня ждут дела.
На самом деле мне не хотелось уходить, да и вообще вставать с кресла. Колено разнылось после неожиданно прилетевшей в меня двери, и одна мысль о том, чтобы встать, отдавалась в груди неприятным холодком. Но и торчать в библиотеке наедине с помощницей из кафе тоже казалось идеей так себе.
О чем нам с ней говорить? Общих тем нет, знакомых тоже. Меня устроило бы и помолчать, но девчонка такое вряд ли поймет.
Я уже оперся на трость, чтобы встать, как Несса выпалила:
— П-постойте! Мне у вас надо узнать кое-что важное.
Я приподнял бровь.
— И что же?
— Какое у вас любимое блюдо?
Я замер в кресле. А вот такого вопроса было сложно ожидать.
Ей это надо было для гороскопа, что ли, какого-то? Они были в моде еще до того, как я уехал. Женщины высчитывали с помощью каких-то хитрых астрологических схем буквально все, от того, за кого выходить замуж, до того, какую шляпку сегодня надеть. Мне это казалось невообразимой глупостью. Звезды никак не влияли на то, успешным или нет будет день. И тем более все это не имело отношения к цветам шляпки или туфель.
— Какая разница, что я ем?
Вообще девчонка могла и соврать. Однако похоже, что это в принципе было не в ее природе, потому что она честно,
