Я улыбнулась, положив голову на плечо Фроста, и подумала о том, как Коул выставляет себя высокомерным засранцем, так что мне не пришлось признаваться в своём беспокойстве.
— Он высокомерный осел, — произнес Аспен с шотландским акцентом, который становился сильнее, когда он уставал, и мне хотелось слушать его часами. — У меня есть вещи поважнее, которые я мог бы делать с тобой часами.
Глаза Аспена сверкали в полутёмном салоне автомобиля, позволяя мне разглядеть дикий голод, скрывающийся за ними.
— Отойди.
Фрост сверкнул клыками в сторону Аспена.
— Я стоял в стороне, пока вы с Коулом добивались нашей пары и создавали связь, но моё терпение на исходе.
Сначала я подумала, что он шутит над нами, но его дыхание стало затруднённым, а голубые глаза начали светиться.
Мускулы Аспена напряглись, готовясь к отпору, но также быстро он отпрянул к дверце машины, освобождая Фросту пространство.
«Кэнди, Фрост всегда отлично контролировал своего волка. Если он так сильно сопротивляется, это значит, что он испытывает сильный стресс. Поможет успокоить его, если ты продолжишь прикасаться к нему и не будешь прикасаться к Коулу и ко мне, пока вы двое не соединитесь», — сказал Аспен по ментальному каналу связи, не отрывая взгляда от лобового стекла, как будто полностью игнорируя меня.
Я положила руку на бедро Фроста и положила голову ему на плечо. Следующие несколько минут мы ехали в напряженном молчании. Мой мозг снова и снова прокручивал список того, что мне нужно было сделать в качестве новой альфы Эвергрин. Я договорилась о встрече с некоторыми высокопоставленными членами стаи. Мне нужен был новый бета, которому я могла бы доверять.
— Я мог бы стать твоим бетой, — заговорил Фрост, его дыхание успокоилось, и голос звучал почти нормально.
Сбитая с толку, я повернулась к нему лицом.
— Ты бета Коула! Тогда стае Бримстоун понадобился бы новый бета.
— Аспен может стать бетой Бримстоун.
Ответ Фроста пришел так быстро, что он, должно быть, долго думал над этим.
— Или… — глаза Коула встретились с моими в зеркале заднего вида, — я могу уйти с поста альфы Бримстоун.
У меня отвисла челюсть.
— И что дальше?
Он был альфой. Альфа. Коул не мог просто уйти и жить обычной — для оборотня — жизнью, не так ли?
— Быть твоей Луной, очевидно, — хихикнул Фрост, к нему вернулось чувство юмора. — Я уже вижу, как он надевает эти очаровательные фартуки и лепит пряничные домики вместе со всеми туристами.
Громкий хохот Аспена напугал меня больше всего в жизни. Я взвизгнула и чуть не забралась к Фросту на колени, а Коул случайно нажал ногой на тормоза.
— Очень смешно.
Коул попытался изобразить раздражение, но ему с трудом удалось скрыть улыбку.
— Я серьёзно, Кэнди. Если ты хочешь жить в Эвергрин, тогда я уйду и последую за тобой.
Дорога между домами Эвергрин и Бримстоун заняла около двух часов, а чтобы пробежать это расстояние пешком или в волчьем обличье, потребовалось больше времени. Мне следовало бы знать, поскольку я только что проделала это сама. Закусив губу, я пыталась решить, стоит ли мне говорить им, чего я на самом деле хочу.
«Да, ты должна рассказать нам. Ты все лучше умеешь блокировать свои мысли, и меня расстраивает, что я слышу только обрывки. Мне нравится слушать тебя», — мысленно пожаловался Аспен.
— Что, если… — я заколебалась.
Это был серьёзный вопрос. Возможно, это было чересчур. Мы были истинной парой, но встретились только что.
— Да, — в унисон ответили Коул, Фрост и Аспен.
— Что? — пролепетала я. — Вы, ребята, даже не представляете, о чём я хотела спросить! К тому же, Фрост не может слышать мои мысли, поэтому я уверена, что он ни о чём не догадывается.
— Ты собираешься нас покинуть?
Фрост приподнял бровь, приглашая меня согласиться.
— Конечно, нет! — запротестовала я.
Фрост пожал плечами.
— Тогда, что бы это ни было, нас это устраивает.
Коул остановил внедорожник на обочине и развернулся, чтобы уделить мне всё своё внимание.
— Мы устали от одиночества, но были не в силах что-либо изменить. Ты появилась в нашей жизни и осветила этот тёмный старый дом одним своим присутствием. С того дня я улыбался больше, чем за последние десять лет. Я не смог бы пережить, если бы снова погрузился во тьму, какой была моя жизнь до тебя. Так что да. Да на всё, что позволит мне просыпаться и видеть твоё прекрасное лицо каждый божий день до конца наших дней.
Слёзы текли по моим щекам, освобождая от всей боли, которую я хранила в своём разуме и сердце с тех пор, как умерла моя мать. Я была любима. По-настоящему любима.
Фрост отстегнул мой ремень безопасности и заключил меня в объятия. Он бормотал что-то, как мне показалось, успокаивающее, пока мои рыдания не стихли настолько, что я смогла расслышать его слова. Его голос был низким и успокаивающим, но он шептал отрывки. Очень, очень глупые.
Я ничего не могла с собой поделать и рассмеялась. Потом вцепилась в его рубашку, обливаясь счастливыми слезами.
— Ну, ты когда-нибудь расскажешь нам, о чём хотела спросить, девочка? — мелодичный акцент Аспена согрел моё сердце.
— Серьёзно, братан. Избавься от акцента. Это несправедливое преимущество. Тебе повезло, что твои родители позволяли тебе проводить так много времени с бабушкой и дедушкой в Шотландии, когда ты рос.
Фрост хмуро посмотрел на Аспена.
— И ты просто преувеличиваешь, потому что понял, что она считает это сексуальным.
— Не хочешь ли обсудить это дело снаружи, малыш? — насмехался Аспен.
Коул фыркнул, выезжая обратно на дорогу. Фрост прижал ладони к моим ушам и показал Аспену язык.
«Он забыл, что я могу разговаривать с тобой, не используя рот». Хрипловатый смешок Аспена что-то сотворил у меня внутри, и я была вынуждена сжать бёдра, когда почувствовала предательский прилив жара.
— Я подумала, — ответила я Аспену, пытаясь отвлечь мужчин, — что, может быть, мы могли бы построить дом на границе наших двух территорий. Таким образом, мы были бы более доступны для обеих стай.
Коул бросил свой телефон Аспену.
Аспен несколько минут постукивал по экрану, а затем наклонился вперёд и положил его на подлокотник.
— Готово. Завтра они доставят образцы чертежей и лучшие места для строительства вдоль границы, чтобы Кэнди могла выбрать из них. Он нанимает ещё две бригады, и всё будет закончено в течение трех месяцев.
— Они начнут завтра? И закончат в течение трех месяцев? — спросила я, моё сердце бешено колотилось.
Может быть, мне больше никогда не придётся ночевать в доме, которым управлял мой отец. Я могла бы ездить из одной стаи в другую несколько раз в неделю, пока дом не был достроен.
— Да. Он самый лучший.
Коул улыбнулся мне в зеркале.
— А не мог бы он построить ещё и домик для гостей? Я использую деньги Эвергрин, так что тебе это ничего не будет стоить.
Я прикусила губу, надеясь, что не испытываю судьбу.
Коул кивнул.
— Не понимаю, почему бы и нет. Мы попросим его включить это в наши планы на завтра. И я ни за что не позволю моей молодой невесте платить за её дом. Но зачем тебе гостевой домик?
— Это на случай, если Фрост начнет её раздражать, — прошептал Аспен слишком громко.
— Он для старейшин.
Я решила пойти дальше и сбросить ещё одну бомбу, которую прятала от них в своём сознании.
— Мы будем часто видеться с ними, поскольку выяснилось, что я первая женщина-старейшина. Были и другие женщины-альфы, но ни у одной не было трёх самцов… и ни одной, которая могла бы пометить своих самцов или использовать команду альфы для другого альфы. У них было несколько старых писем, в которых говорилось о волке, который внес изменения в расу оборотней, но они отнесли это к мифу или притче. Боже, как они были шокированы, узнав, что это было на самом деле.
Это было правдой, но я была не так шокирована, как тогда, когда они сказали мне об этом. Добрый старейшина, которого я встретила этим утром, заключил меня в отеческие медвежьи объятия. Он прошептал, что я именно тот, кто нужен волкам, чтобы изменить законы и построить лучшее будущее.
