‒ Хорошо. Но помни, ты обещал не провоцировать Грэма.
‒ Я не буду, ‒ он нежно поцеловал меня в лоб. ‒ Я просто хочу ознакомиться с обстановкой. Может, поищу бекон к кофе. Если только ты не хочешь съесть холодное рагу на завтрак?
‒ Отвратительно, ‒ я ахнула, когда он перекинулся дымом и игриво закружился по моему телу. ‒ Не уходи надолго. И мне нужно как минимум две порции сахара! ‒ крикнула я, когда он просочился под дверью.
Я повернулась к двери, и мой взгляд упал на горшок с тушеным мясом, который мы с Кэллумом нашли в коридоре, когда вчера вечером отправились в туалет. Грэм оставил две миски и ложки, а также лужицу замерзшего пива. Мои щёки вспыхнули при мысли о том, что он стоял в коридоре, когда я объезжала Кэллума. И, о боги, что, если бы он услышал, как Кэллум пересказывает мои самые темные, порочные фантазии? Те, в которых Грэм был очень активным участником вышеупомянутого объезжания?
Этого никогда бы не случилось. Даже если Грэм и был нашей парой ‒ а я всё ещё не была уверена в этом, ‒ он был ледяным драконом. Вчера вечером его глаза были совершенно холодными, когда он заявил, что ему всё равно, если Кэллум и я пострадаем.
Потом он принёс нам тушёное мясо. Я прикусила губу, изучая горшок на полу. Грэм обыскал наши рюкзаки. Он ничего не взял, но оставил всё в достаточном беспорядке, чтобы мы поняли, что он осмотрел наши вещи, прежде чем вернуть сумки. Он знал, что у нас хватит еды и воды на несколько ночей.
Так зачем же было приносить нам ужин?
Воздух за моей спиной дрогнул, и я обернулась, когда в открытое окно ворвалась струйка черного дыма. Она изгибалась, сплетаясь в одно целое и создавая эффектное зрелище.
‒ Ты не нашёл кофе, ‒ сказала я, поморщившись от скуки в своём голосе. Но... кофеин.
Дым превратился в растрёпанного Кэллума. Его глаза сияли, когда он подошёл ко мне и взял за плечи.
‒ Я знаю, что ты не в восторге.
Я моргнула.
‒ Разочарована.
‒ Нет, не в восторге. Это когда ты зла и разочарована. Не в восторге.
‒ Я думал, что в Великобритании злиться ‒ значит быть пьяным.
‒ Так и есть, ‒ сказал он слегка обиженным тоном. ‒ Но у нас есть Netflix, девочка. И, в любом случае, я нашёл кое-что получше кофе.
‒ Невозможно.
‒ Воздержись от суждений, пока не увидишь мои сюрпризы, ‒ он отпустил меня и подошёл к своей одежде, сваленной в кучу на кровати.
Я подошла ближе, и мой взгляд скользнул по его мускулистой спине и упругой заднице, когда он натянул штаны.
‒ Сюрпризы? Во множественном числе?
‒ Да, ‒ ответил он, поворачиваясь ко мне лицом и натягивая штаны на бёдра, чтобы прикрыть член. Я всё ещё пыталась скрыть своё огорчение, когда он схватил меня за руку и потянул к двери.
‒ Нам нельзя туда идти!
Кэллум повернулся ко мне лицом и отступил назад, увлекая меня за собой. На его губах заиграла озорная улыбка.
‒ Ты хочешь сказать, что не хочешь принять горячую ванну?
Я перестала сопротивляться.
‒ Ты нашёл ванную? Настоящую?
Потому что деревянный переносной горшок в чулане дальше по коридору был не тем. Кэллум был прав ‒ горячая вода была лучше кофе. Я умылась, насколько это было возможно, с помощью влажных салфеток, которые были в наших рюкзаках, но после целого дня пеших прогулок и пары горизонтальных упражнений с Кэллумом у меня зачесалась голова, а дезодорант едва не выбросил белый флаг капитуляции.
‒ Ещё лучше, ‒ произнёс Кэллум. ‒ Это кальдарий.
‒ Кал ‒ что? ‒ спросила я.
Его глаза загорелись.
‒ Подожди, я знаю что-то, чего не знаешь ты?
‒ Просто скажи мне, в чём дело.
‒ Я так и сделаю, просто дай мне немного побыть с этим чувством.
‒ Ты знаешь, как много значит для меня кофе, Кэллум?
Он ухмыльнулся.
‒ Их построили римляне. Они обогревались с помощью какой-то причудливой туннельной системы под полом, ‒ моё продолжающееся замешательство, должно быть, отразилось на лице, потому что он сказал: ‒ Большая каменная гидромассажная ванна.
‒ Показывай дорогу, дракон.
Смеясь, он потащил меня через дверь и дальше по коридору к той же винтовой лестнице, по которой мы спускались прошлой ночью. На этот раз, однако, он повёл меня вверх, а не вниз. Через несколько мгновений мы нырнули в узкую дверь и ступили на ледяную крышу башни. Снег простирался во все стороны. Башня возвышалась над ним, уменьшая всё на земле до миниатюрных размеров. Заснеженный валун, мимо которого мы вчера проходили, был похож на мрамор.
‒ Это не ванная, ‒ сказала я, и моё сердце забилось быстрее, когда я увидела зубчатые стены, которые выглядели так, словно были покрыты белой глазурью. ‒ Кстати, разве этот замок не ест людей?
Кэллум взял меня под локоть и помог перебраться через лед.
‒ Король Кормак сказал, что это только для незваных гостей. Грэм провёл нас внутрь, так что я бы сказал, что мы приглашены. Но не волнуйся, на всякий случай мы будем держаться подальше от камня, ‒ в нескольких шагах от зубчатой стены он остановил нас и зашёл мне за спину. Положив руки мне на плечи, он мягко повернул меня и указал пальцем. ‒ Посмотри туда, ведьмочка. Звук слабый, но ты его вполне можешь разобрать.
Я прищурилась… Затем я глубоко вздохнула.
‒ Ты видишь это, ‒ сказал Каллум, его улыбка изогнулась у моего уха.
‒ Да, ‒ Оракул Северного ветра. Оно мерцало голубым на горизонте. Каждые несколько секунд по нему пробегал темно-синий импульс. ‒ Ближе, чем я думала.
‒ Да. Думаю, около часа ходьбы.
‒ Это дальше, чем кажется, ‒ прорычал низкий голос. Секундой позже Грэм возник из ниоткуда, возникнув между мной и зубчатой стеной, как будто он был там всё это время. Что, конечно же, так и было. Ярость исходила от него, её густые волны искажали воздух вокруг него.
Кэллум толкнул меня за спину так быстро, что мне пришлось схватиться за его плечо, чтобы не упасть.
‒ Это не сработает, ‒ сказал Грэм, не сводя с меня пристального взгляда. Ледяное безразличие исчезло, сменившись глубоким гневом, почти демоническим по своей силе. Его глаза были красными и воспаленными, как будто он не спал. Но его фигура была такой же устрашающей, как и всегда. Он возвышался над крепостной стеной, его широкая фигура заслоняла горизонт. Мышцы на его плечах напряглись, когда он ткнул в меня толстым пальцем. ‒ Ты не сможешь спрятаться от того, что натворила, ведьма.
Кэллум ощетинился.
‒ О чём ты говоришь? Она ничего не сделала.
Грэм оскалил зубы и угрожающе шагнул вперёд, и я внезапно поняла, что, должно быть, чувствовали люди, когда на берег выбросило викингов-мародеров.
‒ Не прикидывайся невеждой, парень. Вы работали с ней в Большом зале, отвлекая мое внимание, чтобы она могла отравить моё пиво.
‒ Я ничего подобного не делала, ‒ сказала я.
Губы Грэма скривились в усмешке.
‒ Такая прекрасная актриса. Я аплодирую твоим усилиям, но твой план провалился. Ты снимешь это проклятие или будешь страдать от последствий.
‒ Не угрожай ей, ‒ прорычал Кэллум. Его мышцы напряглись ещё сильнее под моей рукой. Он был готов нанести удар.
Я вышла из-за его спины.
‒ Что, по-твоему, я натворила? ‒ Кэллум потянулся ко мне, но я оттолкнула его. ‒ Нет, я хочу знать, ‒ я расправила плечи, встретившись взглядом с Грэмом. ‒ Как я тебя прокляла? И, пожалуйста, уточни. Если я хочу избавиться от этого яда, мне нужно точно знать, что я подсыпала тебе в пиво.
‒ Больше театральности, ‒ выпалил Грэм. Воздух вокруг него задрожал. ‒ Я устал от твоей игры, ведьма.
Моё сердце тяжело забилось о рёбра. Если бы я схватилась за воздух, я не была уверена, что смогла бы удержать его, не говоря уже о том, чтобы превратить в оружие, достаточно мощное, чтобы одолеть Грэма. Кэллум неотступно стоял рядом со мной, его большое тело едва сдерживалось. Я знала, что если Грэм сделает хоть одно неверное движение в мою сторону, то эта защита исчезнет. И Кэллум, скорее всего, проиграет любое сражение между ними. В моей голове промелькнули воспоминания о том, как его кровь заливала землю.
