расслабился, наверное, мне показалось и ничего такого нам не грозит. Да и кому нужна невеста принца?
Они появились внезапно — бесшумные, словно тени, больше похожи на умертвия, чем на живые существа. Я даже не сразу их заметил, а когда увидел и остановил Беркута, было уже поздно — повозку окружила стая пустынных гиен. Что делают в жилых землях эти крайне опасные хищники, которых можно встретить только в песках пустыни?
Я вытащил нож, готовясь биться до последнего, когда Мальва запела. Нежный, мелодичный голосок словно окутывал, навевая покой и умиротворение. Звери уселись в полукруг, слушая эти волшебные звуки. Потом девочка что-то сказала на незнакомом мне наречии, гиены встали и одна за другой скрылись в ночи, словно их и вовсе не было, словно мне всё привиделось.
Девочка — зооморф! Но их ведь не осталось больше, этих магов, знающих язык зверей и птиц! Ей обязательно нужно учиться, развивать этот дар, уж я об этом позабочусь!
После встречи с гиенами я наплевал на скрытность, велев Ратмиру гнать лошадь настолько быстро, насколько это возможно. О том, чтобы останавливаться на привал не могло быть и речи! От повозки я теперь тоже не отлучался, и тут старшая сестра удивила меня ещё раз. Она показывала младшенькой небесные созвездия, подробно рассказывая про каждое. Даже я заслушался, у нас в академии штатный астроном и то не так интересно рассказывал о небесных светилах.
Откуда она всё это знает? Я уже заметил, что девушка с лёгкостью применяем в своей речи слова и обороты, которые незнакомы обычным обывателям. А ведь она в академиях не училась! Эта семья удивляет меня всё больше и больше, но самое невероятное случилось, когда утром, я все же решил дать отдых лошадям, остановившись на привал.
— Давно это у вас? — Лина кивнула на чёрную кожаную перчатку у меня на руке.
Я поднял руку, разглядывая. Я ведь уже давно не веду счёт тому сроку, когда перестал быть полноценным человеком.
— Почти шесть лет….
— Шесть лет! Как это произошло? — она заинтересованно пододвинулась ближе.
— Проклятие. Чёрное, запретное, я положил руку на колено, но она так и не сводила с неё глаз.
— Покажете?
— Не испугаетесь? — я грустно улыбнулся, снова забыв, как неоднозначно выглядит моя улыбка на изуродованном лице.
— Я целитель, успела такого повидать. Или вы меня боитесь?
Вот ещё! Скажет же такое — я её боюсь! Рывком снял перчатку, готовясь сразу спрятать руку, если девушке вдруг станет плохо от вида оголённых костей и разлагающейся плоти.
Но она не испугалась. Смотрит с интересом, как наш магистр Грюн на подопытную жабу, которую собирается препарировать.
— Пошевелите пальцами.
Я сделал жест, словно перебираю рукой воздух. Жутковато получилось, а ей хоть бы что! Внезапно она обернулась, позвав сестру.
— Мальва, подойди к нам. Я собираюсь немного подлечить Кристиана. Побудь рядом.
Младшенькая тоже не испугалась моей костлявой конечности, послушно отошла к повозке, в которой спал умаявшийся за ночь Ратмир.
— Вы только не пугайтесь, я сейчас перейду на магическое зрение, глаза девушки засветились холодным голубоватым светом. Ничего себе у неё резерв! Намного выше среднего, а может и вовсе высший!
— Вы правы — чёрное проклятие, придётся повозиться. Но сначала мне нужно подготовиться. Для вас тоже будет задание: нужно что-то, на что можно положить руку, немного деревянных палочек и сосуд с герметичной крышкой.
Перечислив всё это, она сразу повернулась к сестре:
— Мальва, будешь мне помогать!
В душе затеплилась надежда — вдруг у неё получиться? Пусть не исцелить, но хотя бы немного облегчить боль. Ведь я её почти не чувствовал, выпив того зелья, что девушка накапала в мою фляжку.
Вскочив на Беркута, я поскакал к ближайшему лесочку, где с помощью ножа настругал деревянных палочек, а ещё выпилил небольшой чурбачок. Вернувшись, отдал всё это Лине. Осталось только найти герметичный сосуд с широким горлышком.
Полез в седельные сумки, вспомнив, что по пути сюда купил для брата кувшин сладкого вина, которое так любит Себастьян, решив немного подсластить горечь от его участия в отборе.
Когда всё было готово, Лина усадила меня на покрывало, опускаясь передо мной на колени. По правую руку от неё села Мальва, глядя на меня любопытными глазёнками.
— Выпейте это, зелье притупит боль. Не смотря ни на что, постарайтесь не шевелиться. Если станет совсем невмоготу, попросите Мальву — она даст вам ещё немного.
После этого она подожгла вымоченные в ароматных маслах лучинки, те радостно вспыхнули, над поляной поплыл сладкий дымок, он окутал мою руку полупрозрачным коконом и в эту же минуту я почувствовал адскую боль, совсем как тогда, шесть лет назад, когда всё это только случилось.
Несколько раз я был на грани, и тогда Мальва подсовывала под мои сжатые губы кружку с зельем. Немного отпускало, боль утихала, чтобы через некоторое время накатить ещё сильнее.
Внезапно всё закончилось. Боль ушла. Совсем. Передо мной висел белёсый дымный шар, внутри которого клокотала, переваливалась темнота.
— Мальва! Кувшин! — скомандовала Лина, запихивая проклятье в подготовленный сосуд, надёжно запечатывая его пробкой.
После этого она чем-то поливала, сыпала, мазала мою кисть, пока не замотала её узкими промасленными полосами ткани.
Глаза девушки перестали светиться, появился зрачок. Она устало улыбнулась.
— Вот и всё! Проклятие я сняла, а руку мы залечим, главное вовремя делать перевязки и скоро будете как новенький! Главное — не натрудите руку, чтобы всё правильно срослось. Отдохнуть бы вам…
Отдыхать я, конечно, отказался, предпочитая делать это на постоялом дворе, до которого осталось совсем немного. Там же я рассчитывал сменить повозку на более приличный транспорт. Негоже невесте принца являться во дворец на обычной телеге!
Пока я приходил в себя, не до конца ещё веря в то, что проклятие с руки теперь снято, девушки быстро убрали в сундучок пузырьки и бутылочки с зельями, потушили остатки тлеющих лучин, прибирая за собой место недавнего колдовства.
— Устала? — спросила у сестры Мальва.
— Есть немного, — ответила та, вытирая рукавом лоб и снимая шапку. Русые волосы водопадом рассыпались на плечи.
У меня перехватило дыхание, только сейчас я понял, насколько девушка хороша, просто она отлично это маскирует низко надвинутой на глаза шапкой и старенькой мужской одеждой. В следующее мгновение ревниво подумал: — это хорошо, что она не выставляет свою красоту напоказ, нечего на неё чужим пялится, и сам оторопел от этой мысли.
— Это невеста брата, — напомнил я себе, — ты тоже не имеешь на неё никаких прав! Вот если Себастьян выберет себе в жёны другую девушку, тогда… тогда,
