чаем в своих руках.
— Понимаю, — грустно кивает Иян. — Теперь ты наконец-то знаешь, что происходит.
— И эта правда оказалась гораздо безумнее догадок, — прикусывает губу Лючжи.
— Хочу, чтобы ты знала, что этот разговор ничего не поменяет и не накладывает на тебя никаких обязательств.
— То есть… всё будет, как и раньше?
— Да. Просто теперь между нами нет недосказанности.
Лючжи усмехается, чувствует окутавшее её змеёй волнение, и думает, что ей определённо нужен свежий воздух.
— Ты не против прогуляться? — спрашивает она, и Иян молча кивает, понимая её состояние и не задавая вопросов.
Они выходят из кафе на залитую солнцем улицу, сворачивают на парковую дорожку и неспешно идут по засыпанному слетевшими от жары листьями асфальту, ощущая, как ласковый ветерок касается лица и треплет волосы. Никто из них не торопится заводить разговор, будто пытаясь растянуть момент, и Лючжи чувствует, как с каждым шагом всё больше холодеют её ладони от волнения. Ван Иян по-прежнему выглядит расслабленно и безмятежно, но Лючжи достаточно внимательная, чтобы заметить его чересчур прямую линию плеч. Иян испытывал те же эмоции, что и она, и, возможно, был взволнован даже больше.
— Так, значит, ты искал меня всё это время, — тихо говорит Лючжи, но Иян её слышит.
— Тысячу лет, — слышится так же тихо.
Голос Ияна был ровным и спокойным, но Лючжи без труда различает скользящую в нём тоску.
— Мне пока сложно осознать всё происходящее, — улыбается она себе под нос. — Знаешь, когда я впервые увидела твой силуэт во сне, я всё не могла понять, почему испытываю такую грусть, потом, когда увидела твоё лицо, не понимала, с чего вдруг мне снится вице-президент компании, а когда сны стали смешиваться с реальностью, я не понимала, почему мне становится с тобой так спокойно. Когда ты рядом, меня не мучают кошмары.
Сердце вновь болезненно сжимается от переполняющих душу эмоций, а на губах появляется невольная улыбка. Лючжи поворачивает голову, видит чужие янтарные глаза, смотрящие на неё с таким трепетом, что сбивалось дыхание, и чувствует, как её охватывает жар.
— Знаешь, у меня накопилось столько вопросов.
— Я отвечу на каждый, когда ты будешь готова, — утвердительно кивает Иян, и Лючжи не сдерживает широкую улыбку.
Осознавать, что они встретились спустя века, было в высшей степени странно, а от бурлящего внутри водоворота чувств и эмоций хотелось кричать в голос, но вместе с тем Лючжи по непонятной причине была уверена, что всё сказанное Ияном — правда, пусть ей и было сейчас сложно принять это. Продолжая идти по занесённой листьями парковой дорожке, она невольно ловит себя на мысли, что впервые за последние полтора месяца чувствует спокойствие и умиротворение.
— Позволишь отвезти тебя домой? — спрашивает Иян, когда они доходят до выхода из парка.
Он не напирает и не торопит, просто осторожно интересуется, оставляя Лючжи свободу выбора и словно боясь спугнуть её. Лючжи думает, что напугать её больше, чем вся творящаяся вокруг неё чертовщина, невозможно.
— Хорошо, Ван Иян. Можешь отвезти меня домой, — кивает Лючжи, даже не пытаясь спорить.
Глава 8
Неторопливое, спокойное утро, часы на прикроватной тумбочке показывали десять, а сквозь неплотно задёрнутые шторы просачивались солнечные лучи. Лючжи лениво тянется в кровати, отбрасывая одеяло в сторону, и окончательно отгоняет от себя сонную негу. Выспавшаяся и ощущающая себя полной сил, она поднимается на ноги и подходит к окну, распахивая шторы и довольно щурясь от слепящего глаза дневного света. Когда в последний раз у неё было такое утро? Лючжи уже и не вспомнит — настолько она привыкла спать по четыре часа и просыпаться посреди ночи в холодном поту от очередного кошмара. За прошедшую неделю ей больше ни разу не снились тревожные сны — лишь снова бескрайние пейзажи, шумные города и… Ван Иян. Человек в белых одеждах теперь был в каждом её сне, позволяя узнать и его историю тоже.
Лючжи смотрит на слепящий глаза диск солнца в небе и не сдерживает маленькой улыбки: её личный Ад наконец-то закончился. Теперь она высыпается, отлично себя чувствует и снова ощущает все краски этого мира. Телефон на тумбочке загорается пришедшим уведомлением, и ей не нужно открывать сообщение, чтобы узнать кто ей написал. Ван Иян уже давно стал неотъемлемой частью каждого её дня, но сейчас, зная всю предшествующую их встрече историю, чужое имя ощущалось совсем иначе, вызывая в душе бурю эмоций.
Они встретились неожиданно: на обучении в клане Воздуха, куда каждый клан ежегодно отправлял своих лучших учеников. Сы Вэй прибыла туда от клана Земли вместе со своим братом. Тогда, в свой первый день, на занятии старика Унь, она и столкнулась с Ван Ияном, племянником главы клана Воздуха, гордостью своей семьи и талантливым заклинателем. Эмоциональная и непоседливая Сы Вэй и сдержанный и чопорный Ван Иян были разными, словно лёд и пламень, а, привыкнув быть первыми во всём, сохранили своё соперничество и в обучении тоже. Весть о нападении клана Огня на родную деревню, застала Сы Вэй в самом разгаре обучения, и, конечно, они с братом не смогли остаться в стороне, немедленно отправляясь в путь. В тот момент никто из них ещё не знал, что это лишь начало.
Клан Огня стремительно наращивал свою мощь, нападая и подчиняя себе целые города, а лучшие заклинатели один за другим гибли в бою. Тогда Сы Вэй, не видя иного выхода, как защитить близких ей людей, прибегла к запрещённой во всём заклинательском мире технике Крови — заклинаниям, что позволяли брать под контроль текущую в жилах кровь любого живого существа, превращая его в послушную марионетку, став первой за долгие столетия, кто на это осмелился. Так они и встретились с Ван Ияном вновь: во время осады Огненных скал, сражаясь против общего врага, но идя совсем разными дорогами. Ван Иян был прославленным, искусным заклинателем, доблестным воином и гордостью своего клана, Сы Вэй же называли отступницей, выбравшей проклятый путь, её запретных техник боялись, но к ней же и бежали за помощью в битвах против клана Огня. Так прошло три года ожесточённой войны, в результате которой клан Огня был повержен и уничтожен, а его уцелевшие остатки — отправлены в резервацию на краю Империи.
Всё это время Ван Иян и Сы Вэй сражались бок о бок, а от их былого соперничества не осталось ни следа. Раз за разом они подтверждали славу сильнейших заклинателей своих кланов, медленно, но верно примеряясь с характерами друг друга и становясь верными напарниками. О них с
