не познаю этого прекрасного чувства. А могу учиться любить господина, любить своих сестёр, и если Бог Пустыни будет милостив ко мне, то любить и своих детей. Этого уже много для такой маленькой песчинки, как я, разве можно желать большего?
Пока мы шли по усыпанной камешками узкой дорожке, я размышляла о том, что теперь уж даже отклик свободы покинул меня, и уже возомнив себя бурей, я вновь стала песчинкой… Неприятное чувство неволи вставало комом в горле. Так непривычен и чужд был для меня этот женский мир. И всё же я здесь, я жива, я дышу, значит путь ещё не закончен и нужно двигаться дальше.
— Имеет ли значение моё желание не возлежать с господином, могу я отказаться от ложа?
Наложница потупила глаза и, смотря себе под ноги, ответила:
— Такие темы табу в гареме, обсуждать интимное запрещено. Но всё же я слышала, что он не принуждает и не вступает в связь, если девушке не исполнилось хотя бы шестнадцать лет.
Я кивнула, и мы стали возвращаться в комнаты, где мне предстояло вновь обдумать сегодняшний день.
Глава 18 «Таро»
Голова раскалывалась, и я не сразу понял: стояла ли вокруг ночь или темнота была внутри. На зубах скрипел, забившийся в рот песок. Неуверенным движением я поднялся на ноги. «Арэя», — мелькнула мысль в моей голове. Я посмотрел в угол, где ещё недавно так тихо слышал её размеренное сонное дыхание, но, конечно, вокруг никого не было. Затем выбежал из хижины, чтобы отыскать Марию. Сестра оказалась связанной и была брошена среди мёртвых тел. Она смотрела на меня глазами полными ужаса. Я хотел развязать её, однако верёвки были слишком толстыми. В желтых неживых руках Фенека лежал кинжал. Воспользовавшись им, я наконец-то освободил сестру, которая, превозмогая рыдания, облегченно заключила меня в объятия:
— Хвала Дэвии! Я думала, они убили тебя!
— Нужно укрыться. На тела сбегутся падальщики.
Она обернулась и спросила: «Чьи это люди?». Я подошёл к одному из трупов и отодвинул черную накидку: «У них местное оружие. Думаю, что это были люди Илхама. Люди Ануша предпочитают клинки Турии». Мария согнулась пополам в болезненном стоне. «Ты ранена», — озвучил я очевидное, подхватив её на руки. Я завел сестру в одну из полуразрушенных хижин. «Они забрали верблюдов и всю нашу поклажу», — прохрипела она. Оставив её, я вышел осмотреть стоянку, чтобы найти хоть что-то из наших вещей. Я сорвал фляжки с поясов Фенека и Фариса, но походной целебной корзины нигде не оказалось. Я собрал достаточно хвороста и разжёг костёр. Установил котелок и вернулся в пещеру, где был источник воды. Зачерпнул немного мутной жидкости и произнёс очищающее заклинание, но оно не сработало. Что ж, иллюзии по крайней мере ещё при мне. Забрав последние остатки очищенной воды, я снял со своего ремня одну из склянок, над которой экспериментировал во время дороги, и заварил для сестры отвар. Я промыл её сквозную рану, которая была бы не опасной, если бы я так долго не приходил в себя. Но сейчас Мария уже потеряла слишком много крови. В какой-то момент мне показалось, что она не дышит, но затем я различил едва заметные спокойные вдохи и слегка потряс её за плечо. Она нехотя разомкнула веки, выпила снадобье и откашлялась:
— Это не похоже на травы Али.
— Оно остановит кровотечение и снимет воспаление. Я сделал его, пока во мне ещё была магия.
— Так ты правда её не чувствуешь… Совсем?
Я покачал головой и продолжил:
— Я доведу тебя до ближайшей к Марьянм деревне. Оттуда тебя доставят во дворец местные жители. На этом твоя часть пути закончится.
— Ты наконец-то обрёл свободу, — она сделала долгую паузу, чтобы отдышаться и добавила, — И на этом всё? Ты оставляешь меня?
— Я не вернусь в домой. Не в этот раз. Я должен был доставить Арэю в Марьянм, но потерял её. Я обрёл свободу от магии и теперь у меня нет причин возвращаться в страну Дэв. И всё же я хочу убедиться в том, что так давно не даёт мне уснуть.
— Куда ты отправишься?
— В Дом Дэвии. Мне нужно найти обезумевшую жену Правителя земель Турии. Мария, с каким заданием тебя отправила в Турию наша мать?
— Присматривать за тобой. Только и всего.
— Тогда я ещё больше убеждён, что именно туда мне и нужно.
— Таро, — отвар уже действовал на сестру и она, стоя на пороге мира снов, спросила. — Когда ты лечил руки Арэи, ты знал? Знал, что лишишь её магии?
Я не смог ответить сразу. Но когда спустя пару минут произнёс тихое «Да», то увидел лишь размеренно вздымающуюся грудь спящей Марии.
Глава 19 «Три искусства»
Неделю я слонялась по гарему в растерянности и бездействии, наблюдая за жизнью его обитателей. За это время я посетила комнаты, в которых обучались наложницы. Это было так похоже на мой привычный ритм жизни с братьями, и в то же время всё было совершенно иначе. В одном из классов на стене я заметила широкие плоские мечи. Если всё-таки у меня получится сбежать, то нужно раздобыть хоть какое-то оружие. «В любом случае следует разузнать об этой комнате у Зинат», — заключила я. Ещё одна комната предназначалась для отработки навыков в готовке, и всю неделю кто-то экспериментировал с приготовлением сладостей, получая, кажется, весьма успешный результат. По крайней мере, по версии моего желудка, который каждый раз жалобно урчал, стоило мне пройти мимо. В дальних помещениях изучалась астрология, что вызвало во мне резкое отторжение. В кругу Хэндов эта наука считалась пустой выдумкой и не имела никакого шанса на внимание. Некоторые из женщин изучали ткачество и шитьё. Особенным уважением обладали те, кто занимался коврами. Интересно, владела ли этими искусствами сестра Таро? Почему-то мне с трудом представлялось, как ослепляющая своей энергией Мария иголкой выводит вензеля по тонкому шёлку.
К концу седьмого дня я поняла, что если мне и стоит искать помощи, то, в первую очередь, у Далии. Её голос явно имел вес у Илхама. И всё чаще я подмечала, что только она имела возможность говорить с кем-то за пределами гарема. Поэтому на закате седьмого дня я подошла к двери, откуда доносился запах трав и перегноя, и постучала в обитель жемчужины Илхама. Она широко улыбнулась, когда я вошла к ней.
— Далия, здравствуйте, мне бы хотелось поговорить с вами.
— Конечно, дитя, не стой в дверях. Я хочу тебе кое-что показать.
В комнате
