Вон, какие ворота широкие.
«Покосившиеся!» — ехидно проговорил внутренний голос.
— Спасибо, хозяйка! — Борис явно решил обратить на себя внимание. — Твой пирог был очень вкусным!
— Пицца! — закричала Агата, — а не пирог. Нужно говорить правильно.
Я прыснула в ладошку, кинув виноватый взгляд на притихшего мужчину. А он помолчал пару минут и на выдохе, сграбастав детей в охапку, прокричал: — А ну, в детскую! У вас там игрушки разбросаны!
Довольный визг моей дочки был ему ответом.
Серафим пытался сопротивляться, но брат его не слушал, заставив делать то, что велено. Даже его робкое: — Я большой, чтобы в куклы играть! — Было проигнорировано, а сдвинутые брови и плотно сжатые губы брата добавили значимости словам.
— Ступай, кому сказал?
Парнишка тяжко вздохнув. Поплелся следом за моей егозой, скакавшей от нетерпения на последней ступеньке широкой лестницы.
— Приду, проверю! — крикнул Бор, возвращаясь за стол, который я уже начала убирать. — Как прошел день?
Вопрос вроде и вежливый, но чувствовалось в нем что-то личное, интимное. Словно он снова прокладывал ко мне дорожку, осторожно, но настойчиво.
— Отлично! Видел, как мы с Дедушкой потрудились? Мостовая у нас появилась! Каменная! — не скрывая гордости, выпрямилась, держа в руках стопку с тарелками.
Борис сверкнул ответной улыбкой, подошел и забрал из моих рук посуду, мазнув, словно невзначай, губами по щеке. Кожа мгновенно отреагировала, будто обожгли ее чем горячим. Я даже пальцами проверила — точно ли волдырей нет, а со стороны — поцелуй вытерла. Бор недовольно нахмурился, заметив, а у меня словно на душе светлячки вспыхнули, начиная плавить лед, в который она была плотно закована столько лет.
— Еще бы крыльцо поправить, да ворота. — Примирительно проговорила, становясь рядом. Он мыл посуду, я протирала и аккуратно выставляла ее на полку.
— Сделаю, — буркнул, продолжая хмуриться, вызывая на моих губах счастливую улыбку. Даже отошла, чтобы не увидел, распахнула окно, впуская вечернюю прохладу.
— Комары налетят — предупредил, вытирая руки.
— Я таверну попрошу, чтобы не пускала. Пойдем, посмотрим ворота, может, что успеешь сделать или устал за день сильно?
Мужчина молча направился к выходу. А я, уже догоняя его, спросила — Ты вообще спишь? Если днем один, а ночью другой?
Он резко остановился, разворачиваясь, а я не успела затормозить, влетев в распахнутые объятья.
— Переживаешь? — куда-то в макушку пробасил, всего на миг к себе прижимая и тут же выпуская на волю. Но мне и этого хватило, чтобы сердце взволнованной птицей забилось в груди. — Идем, поглядим, думаю, успею. Матушка в городе осталась, завтра только приедет. Я привык уже к оборотам. Они нечасто бывают, а спать люблю, придется тебе меня будить. Потом, разумеется. — Сверкнул глазами в сгущающихся сумерках. — Света мне нужно! — Прокричал в воздух, и тут же по забору начали вспыхивать огоньки, заливая двор ярким светом.
— А так можно было? — я воскликнула, не скрывая восторга.
Глава 38. Я проспала?
Хитрый взгляд зеленых глаз, улыбка на пол лица — Можно, конечно! Вообще, много чего можно хочешь показать?
— Нет! — пискнула, отскочив в сторону, а Борис лишь громко расхохотался, подходя к широким воротам, внимательно их рассматривая.
— Так и думал, недолго здесь провожусь, успею. Он повернул голову, мазнув взглядом, — Правда, если у меня помощник будет или помощница. Ты как? Пойдёшь за меня? Вернее, мне помогать.
Пойду! — решительно шагнула, собирая и закалывая косы на голове, чтобы не мешали. — Что нужно делать?
Борис старался скрыть улыбку, но у него не получалось.
— Стоять рядом, вдруг мне помощь понадобится. Пот смахнуть, муху отогнать
— Ночь на дворе, мухи не летают. Его настроение передалось и мне. Я чувствовала, что тоже улыбаюсь.
— Как скажешь, комара тогда прихлопнуть. Они-то точно круглые сутки активные. — Он резко наклонился, прижался носом к основанию моей шеи и сделал глубокий вдох. М-м-м! Как же хорошо! — отскакивая в сторону, чтобы избежать моего шлепка, расхохотался мужчина. — Ладно, давай работать, время уходит.
Борис все сделал спокойно, легко, с шутками.
— Готово, хозяйка! Принимай работу! — Повернулся ко мне, тут же облокотившись на одну из отремонтированных створок.
Бор! — кинулась к нему, испуганной птицей
— Время пришло, хорошая моя! — провел пальцами по моей щеке. — Завтра утром приду. Голодный.
Улыбнулся и быстро скользнул за дом. Уже оттуда серой тенью пробежал по огороду, скрываясь в лесной чаще. Знала, что там его логово — оттуда дом, как на ладони просматривается. А если даже нам придет в голову выйти с Агатой ночью, его видно не будет, чтобы не пугать девочку.
— Спасибо! — прошептала, услышав в ответ волчий вой. Слух у животного был отменный
Я вошла в дом, даже не потрудившись запереть дверь — знала, что под надежной охраной. Прошлась по притихшей таверне, вошла в детскую, там царила идеальная чистота. На кровати спал Серафим, значит, дочка уже в моей постели. Вот лиса! Ведь договаривались, что она начнет обживать свою комнату. А здесь даже не поспоришь! Лучшее — другу отдала
Осторожно прошла до окна, прикрыв створки, чтобы в комнату не пробралась утренняя сырость, погасила магические светильники, оставив лишь ночник, и вышла, прикрыв осторожно дверь.
На моей кровати спала Агата, раскинувшись звездочкой, так, что мне места не было. Поцеловала ее в пухлую щечку, урывая скинутым во сне одеялом.
Таверна погружалась в сон, сопели дети, на улице стрекотали сверчки, тихо вздыхал дом, поскрипывая ставнями. Лишь я не спала, стараясь совладать с просыпавшимися чувствами.
Осторожно опустилась в мягкое удобное кресло, нужно было подумать о том, что будет дальше. Как нам осваиваться в этом мире. Путь назад виделся все призрачнее, размытое.
Я гоняла мысли, прикидывая и так, и эдак наше будущее, тяжко вздыхая, что в любом случае советоваться придется с Борисом, прочно вошедшим в нашу жизнь и занявший там не последнее место.
— Может и правда замуж выйти? — подумала, проваливаясь в сон.
Выныривая из него под тихий шёпот — Так-то двери запирать нужно, что в дом, что в комнату.
Яркие глаза мужчины, о котором думала полночи, лучились нежностью. — Я вернулся, печь не топлена, стол не накрыт, еда не сварена. Непорядок.
— Боже! Я уснула? Который час? — заметив хмурую складку между бровей Бориса, поправилась. — Скоро утро?
— Скоро полдень! — расхохотался он.
— Как? — Попыталась вскочить, но мне не дали. Прижимая к спинке кресла горячими ладонями.
— Отдыхай, мы уже все сделали. Крыльцо я тоже починил, еду мать встречать, скорее всего, вернусь лишь ночью. В помощь тебе Фиму оставляю, он знает, что нужно делать, если что-то пойдет не так.
Тревога тут же кольнула сердце, я постоянно
