Цена его стаи - Любовь Алисова

— Волькан… — тихо позвала она, накрывая своими ладонями его большие руки, лежащие на её животе. — Нам нужно поговорить. О том, что случилось в полнолуние.

— О твоем спасении? — он мягко поцеловал её в плечо. — Ты совершила невозможное, моя Луна. Ты защитила наших детей и меня.

— Нет, я не об этом, — Малика повернула голову, заглядывая прямо в его глаза. В её голосе проскользнула растерянность. — Все эти годы я росла, зная, что во мне течет слабая, человеческая кровь. Меня презирали Северные, меня считали грязнокровкой. Но то, что произошло там… Этот серебряный свет, эта огромная белая волчица… Волькан, кто я теперь? Человек? Оборотень? Что со мной сделали наши малыши и магия Истинных?

Волькан молчал несколько секунд, лишь сильнее прижал её к себе, словно пытался защитить от её собственных страхов. В его янтарных глазах не было ни капли сомнения — только глубокое, почти религиозное почтение.

— Ты никогда не была «просто человеком», Малика, — тихо, но весомо произнес он, перебирая пальцами её волосы. — В твоем роду были волки, пусть их кровь и спала слишком долго, размытая поколениями. Но магия Истинной пары — это не просто красивые слова. Когда Луна выбирает женщину для Альфы, она видит её душу. А наши дети… они стали тем самым ключом, который до конца отпер эту запертую дверь.

Он развернул её к себе лицом и бережно взял её ладони в свои.

— Наш вид зародился от союза Великой Матери-Луны и Первого Альфы. То, что произошло на площади — это чистая, первобытная магия. Твоя волчица не просто проснулась. Малыши поделились с тобой своей силой, чтобы спасти твою жизнь, а лунный свет переплавил твою человеческую кровь. Белый цвет шерсти — это знак высшего благословения. Оборотни с белым окрасом рождаются раз в несколько столетий. Они — чистый свет Луны, её карающая и исцеляющая рука.

Волькан мягко улыбнулся, и на его щеках появились непривычные для грозного вожака теплые морщинки.

— Кто ты теперь? Ты — Белая Волчица. Истинная Луна Южной стаи, равная мне по силе и правам. Твоя кровь больше не слабая. Ты переродилась, Малика. В твоих жилах теперь течет магия, способная подчинять и защищать. Те, из Северных, кто пришел к нам на днях — они присягнули не мне. Они присягнули тебе, потому что видели, как ты оборвала жизнь их тирана.

Малика слушала его, и внутри нее постепенно утихал трепет. Белая волчица внутри нее больше не пугала её — она дремала, свернувшись клубком вокруг троих волчат, готовая в любой момент снова встать на защиту своей семьи. Она была дома. И она наконец-то обрела себя.

Эпилог

Яркое летнее солнце заливало огромную зеленую поляну за главным особняком Южной стаи. Воздух был пропитан ароматом нагретой хвои, диких цветов и тем самым неповторимым, абсолютным ощущением дома, которое Малика так долго искала. За последние два года объединенный клан расцвел. Границы были нерушимы, а имя Белой Волчицы заставляло уважительно склонять головы даже самых суровых чужаков. Но для самой Малики главным достижением было вовсе не политическое влияние.

На сочной траве, заливисто хохоча, возился пушистый, пищащий клубок. Все произошло именно так, как она когда-то чувствовала в темном, холодном подвале Северных. Двое мальчишек и девчушка.

Близнецы-мальчики, Кристиан и Дамир, уже вовсю проявляли отцовский характер. Маленькие крепыши с угольно-черной шерсткой то и дело шуточно рычали, устраивая шутливую возню за право обладания сосновой шишкой. Они перекидывались легко и спонтанно, как и положено чистокровным наследникам Истинного Альфы.

А чуть в стороне, гордо восседая на поваленном бревне, сидела их сестренка — маленькая Ария. Девчушка унаследовала редчайший дар матери. Она была белоснежной, как первый зимний снег, и её серебряные глазки уже сейчас светились недюжинной силой. Малышка не участвовала в мальчишеской потасовке, а лишь царственно наблюдала за братьями, изредка издавая тонкий, но удивительно властный рык, заставлявший сорванцов замирать на месте.

Малика сидела на веранде, прижавшись спиной к широкой груди Волькана. Его сильные руки надежно обнимали её за талию, а губы то и дело касались её шеи, оставляя ленивые, нежные поцелуи. Она выглядела потрясающе: перерождение стерло все следы прошлых страданий, наполнив её изнутри мягкой, но сокрушительной силой истинной хозяйки стаи.

— Смотри на них, — тихо улыбнулась Малика, кивая в сторону поляны. — Кристиан опять пытается отобрать у Дамира шишку. А Ария строит их обоих одним взглядом. Точно твоя порода.

Волькан тихо, грудно рассмеялся, и этот звук отозвался вибрацией в груди Малики.

— Насчет мальчишек согласен, — пророкотал он, сильнее прижимая её к себе. — Но вот характер Арии — полностью твой, моя Луна. Упрямая, гордая и невероятно сильная. Северные волки, которые теперь служат нам, до сих пор замирают, когда она пробегает мимо них в облике волчонка. Они видят в ней тебя.

В этот момент белая малышка Ария заметила родителей. Она кубарем скатилась с бревна и, забавно перебирая толстыми лапками, помчалась к веранде. За ней, бросив шишку, рванули черные пушистые комочки. Через секунду вся троица, на ходу переродившись в пухлых двухлетних карапузов, с визгом взлетела на крыльцо.

Волькан легко подхватил сыновей, усаживая их на колени, а Малика прижала к сердцу Арию, которая тут же спрятала личико у нее на груди, тихонько сопя.

Малика обвела взглядом свою семью — своего Истинного Альфу, их прекрасных, сильных детей и бескрайние, свободные земли Юга. Подвал, страх, боль и предательство остались в далеком прошлом, сгорев в очищающем пламени лунной магии. Она больше не была испуганной человеческой девушкой. Она была Белой Волчицей, обретшей свою стаю, свою силу и свое вечное, нерушимое счастье.