Последний истошный вопль, и оглушенный Селестин перестал чувствовать своего внутреннего дракона.
Холод и поселившаяся жуткая пустота в душе сковали его ледяным страхом. Селестин мысленно потянулся к дракону, но наткнулся на глухую стену, словно дракона с ним никогда и не было. Страшно стало вдвойне.
Селестин пребывал в таком оглушенном, потерянном состоянии, когда его атаковал граф. Селестин был слишком ошеломлен потерей связи с драконом, а поэтому не успел поставить защиту. Зато физическая боль отвлекла от душевной. Нападение графа стало для Селестина отличным поводом отыграться за свои страхи. И хоть граф его хорошо зацепил, раскатать того в отместку не составило для Селестина труда. Правда, выйдя с полигона, он покачнулся и упал бы, если бы не Алана, успевшая его подхватить.
Селестин вздохнул. Тяжелая вышла неделя. Заговорщики, размолвка с Кирьяной, потеря связи с драконом. Да врагу такого не пожелаешь. Не ощущать драконью сущность было сродни физической увечности. Селестину казалось, что у него словно душу вынули, забрав возможность ощущать эмоции. Это было страшно.
От воспоминаний его отвлек вздох. Селестин посмотрел на Кирьяну и встретился с её медовыми глазами.
— Где мы?
— Очень глубоко под академией.
— И как мы тут оказались? И… почему мы не на балу?
— Кирьяна, а что последнее ты помнишь?
Глава 30
Кира
— Что последнее ты помнишь? — прозвучал вопрос Селестина, а я задумалась.
В голове туман, мысли ворочаются вяло, во всем теле слабость. Но я все же попыталась вспомнить, что произошло. Получалось плохо. Обрывочные образы крутились перед глазами в хаотичной последовательности, что мешало мне воспроизвести картину событий.
В какой-то момент мысли о прошедших событиях начали вытесняться ощущениями тела. Дискомфорт от мокрого, прилипшего к коже платья, доставлял неудобства. Неожиданно для себя я поняла, что лежу в объятиях лорда Индарэш. И мне приятно и тепло.
Покраснела и попыталась выбраться из удобных рук лорда.
— Кирьяна, на камнях холодно, а ты в мокром платье, — устало сообщил Селестин.
Я замерла и непонимающе посмотрела по сторонам. В глаза бросились две огромные огненные кобры, лежащие кольцами на соседних камнях. Испуганно икнула и прижалась к лорду.
— Не бойся, Кирьяна, это мои огненные помощники. Они нас охраняют.
— Неожиданно, — поежилась я, косясь на змей.
Взяв себя в руки, я принялась рассматривать странное место, в котором мы находились. Судя по каменному антуражу стен и потолка, это была пещера. Но что я на пару с Селестином делаю в пещере?
Мой взгляд споткнулся о черную дыру в потолке, и тут воспоминания хлынули потоком, словно прорвали плотину. Бал, девица, записка от принца Скай, странная комната, а потом падение и надежные руки, удерживающие меня…
Я вздрогнула и во все глаза посмотрела на Селестина. Понимание его поступка лишило меня дара речи, а на глаза проступили запоздалые слезы подступающей послестрессовой истерики.
Лорд, все это время следивший за мной, заметив мою реакцию, обеспокоенно спросил:
— Кирьяна, тебе плохо? Что-то болит?
— Нет. Все хорошо. Наверное…
Я заглянула в синие глаза лорда в попытке найти ответы на тысячи вопросов. Мысли разбегались. Чувства зашкаливали.
— Ты меня спас, — констатировала я очевидное. — Но… Как? Почему?..
— Потому что люблю, Кирьяна, и не представляю свою жизнь без тебя.
Селестин смотрел серьёзно, и я чувствовала, его слова, правда. Но осознать в полной мере не могла из-за переполняющих меня эмоций.
— Я предлагаю высушить нашу одежду, а потом поговорить о том, что случилось.
Напоминание про одежду тут же вернуло неприятные ощущения. Захотелось переодеться во что-то теплое и сухое, ну или высушить имеющуюся одежду.
— А как мы будем сушиться?
— Разденемся и с помощью магии высушим одежду.
Мои глаза стали, наверное, размером с блюдце, когда он произнес «разденемся».
— Предлагаю начать с себя, — с тихим смешком заявил Селестин. — Потом ты оденешь мою сухую рубашку, пока я буду сушить твое платье.
Такой план действия мне понравился. Я попыталась слезть с Селестина, но сделать это оказалось весьма проблематично. Мокрая одежда липла к телу, сковывала движения, и если бы не Селестин, поставивший меня на ноги, я бы наверное, как черепаха на спине беспомощно дрыгала конечностями. Зато, как только я оказалась на ногах, поняла один неприятный момент — я босиком. Под голыми ступнями ощущался холод и мелкие камушки.
Краем глаза уловила движение. Знала, что Селестин раздевается, и не собиралась подсматривать, оно само как-то получилось. Абсолютно случайно я повернулась, да так и застыла на месте с открытым ртом, во все глаза пялясь на обнаженного по пояс лорда.
То, что Селестин невероятно красивый мужчина и божественно сложен, это я и так знала. Но вот вид обнаженной спины Селестина вытеснили восхищение шикарной фигурой лорда. По всей широкой, накаченной спине раскинулась шикарная черно-синяя татушка в форме драконьих крыльев, увенчанных острыми когтями.
Я точно знала, что на спине Селестина еще относительно недавно не было никакой тату. А тут такое на всю ширину плеч. Но даже не это меня поразило, а то, что тату в некоторых местах бугрилась жуткого вида свежими рубцами. Кроме того, они кровоточили.
«Это как же ему больно», — сглотнула я и шагнула к лорду.
При моем приближении Селестин замер. Я видела, как напряглись его мышцы, как заструились струйки крови, дорожками сбегая по спине к ремню брюк.
— Почему тело не регенерирует? — спросила сдавленно. Подняла руку, хотела дотронуться, да так и застыла с занесенной рукой, боясь коснуться и сделать больнее. — Мы учили на «Теории боевой магии», что у магов с большим количеством искр, тело само регенерирует. Почему у вас так не происходит?
— Потому что расход магии на поддержание огненных помощников забирает много сил. И магии на регенерацию просто не хватает, — пояснил лорд, а я нахмурилась.
Могла ли я из-за скромности и надуманных принципов позволить лорду Индарэш страдать? Конечно, нет.
— На том же предмете нас учили, что в случае серьезных ранений, магесса способна восстановить силы мага. Это ведь правда?
— Да, — хрипло ответил Селестин.
Закусив губу, я очень медленно обошла лорда и остановилась перед ним, задрав голову, посмотрела в сапфировые глаза. Сама не верила в то, что собиралась сделать. Селестин, кажется, тоже. Я положила ладони на обнаженную грудь лорда и провела по ней снизу вверх, улавливая, как сбилось дыхание лорда.
«Какой же он высокий», — подумала, становясь на камень.
Наши глаза встретились, и я увидела на дне зрачков лорда гамму эмоций. Предвкушение, что я решусь и доведу задуманное до конца. Неверие, что я сделаю то, ради
