что у трона были и такие возможности.
Так как «головизор» не пропал, я поняла, что стоит сказать какую-то речь.
На меня, черт возьми, вся страна сейчас смотрит и все подданные, что сейчас находятся в тронном зале.
Кстати, среди них нет ни одного фейри из магической страны. То есть по факту тут все «свои».
«Ну почему меня никто не предупредил! Это нечестно!» — мысленно завопила я, но внешне лишь сдержанно улыбнулась.
Как там говорится: «Пофиг, пляшем»?
Ух… ладно, будем импровизировать и вспоминать свою маленькую роль в одном из школьных спектаклей, которую я так и не смогла получить, где от меня только и требовалось сказать речь. Ох, как же долго я её учила… всё же не зря.
— Дорогие мои подданные, жители Нуллимара. — Я окинула взглядом всех, кто стоял в тронном зале, а затем посмотрела перед собой в «визор». — Сегодня судьба преподнесла мне величайшую честь и самый тяжкий груз. Я не готовилась к этому трону, не искала его. Я вообще не надеялась, что смогу дожить до этого дня, — в этот момент мой голос дрогнул. Потому что я вспомнила чувства настоящей Джул и её страхи. Она видела, как казнили всю её семью, и думала, что когда повзрослеет, то её тоже казнят на площади. Она жила с этим всё своё детство. Хоть ей об этом никто никогда и не говорил из детей или взрослых, даже со злости, даже в самые темные и беспросветные дни. Но она это понимала, как никто другой. И этот страх настолько глубоко укоренился в ней, что она жила словно одним днем. Да и вела себя так же, не видя будущего. Не ожидая его.
Вот и я знаю, какой меня ожидает конец, потому что прочитала эту книгу до конца. Надо же, как мы с Джул в этом похожи… И всё равно, даже если все это неправда, даже если меня ожидает смерть, все те фейри — жители страны — не обязаны сейчас это видеть и понимать. Ведь у каждого из них тоже была своя трагедия. Они все понесли лишения. Потеряли близких, друзей, родных. Потеряли свои дома. И я не имела права сейчас, смотря в эти глаза, предать их доверие.
Поэтому, несмотря на все мои страхи и понимание того, чем всё это закончится, я продолжила уже более уверенным и громким голосом:
— Но теперь, принимая корону, я принимаю и ваши судьбы! Клянусь служить вам не из дворцовых залов, а сердцем — открытым, верным и преданным. Даже в сомнениях я буду искать силы, чтобы стать для вас опорой. Потому что корона — это не власть. Это дар доверия, который я не имею права обмануть.
Я улыбнулась, и откуда-то из глубины моей души вдруг возникла эта песня, которую я знала наизусть, которую пела еще мама для Джул. Это был не гимн этой страны, это была народная баллада, которую знали все жители Нуллимара.
И мне показалось, что именно сейчас будет уместным спеть именно её.
И, встав со своего трона, я начала её петь:
Куплет 1:
Над тучами, где ветра поют,
Среди островов, что небо держит на плечах,
Живём мы, чья магия молчит,
Но дух наш крепче стали в этих небесах.
Нам не дали огня и чар,
Но дали крылья мечтать
И воли свободной жар —
Своё наследие искать.
Сначала я исполняла её в тишине. Никто не подхватывал, но я всё равно решила продолжить и еще громче запела, и стоило мне дойти до припева, как первой ко мне присоединилась Вилеса:
Припев:
О Нуллимар! Ты в вышине,
Как символ веры в ясном сне.
Без заклинаний и преград —
Мы создаём свой звёздный сад!
Пусть магии потух светильник наш земной,
Зато нам неба купол — вечный и родной!
А следом за ней «экран» начал показывать мне жителей страны, которые тоже вместе со мной пели. Их голоса сливались в один. Ведь эту песню знали абсолютно все подданные Нуллимара, буквально впитав её слова с пеленок. И уже следующий куплет мы пели буквально всей страной:
Куплет 2:
Мы строим замки без чудес,
Резец и молот в нас творят свою игру,
Искусство сердца — неба вес,
И честь, что предки завещали ко двору.
Пусть иные парят в чарах,
А мы — в труде и в мечтах,
И наш устав — недаром
Мы с вызовом в сердцах.
Я видела, как взгляды подданных, стоящих у трона, стали наполняться такой же надеждой, как у тех, что были там — на экране. А это дорогого стоило. Ведь они знали Джул ближе всех и понимали, как она нестабильна психически. Но сейчас, кажется, будто даже их сердца дрогнули, особенно когда они пели припев, положив одну руку на сердце.
Припев:
О Нуллимар! Ты в вышине,
Как символ веры в ясном сне.
Без заклинаний и преград —
Мы создаём свой звёздный сад!
Пусть магии потух светильник наш земной,
Зато нам неба купол — вечный и родной!
Куплет 3
И если звёзды упадут —
Мы их поймаем в медный таз,
Чтоб в них грядущее прочли
Безмагичные как наказ.
Нас не сломить, не испугать,
Мы там, где небу тесно стать!
И последний припев я вновь пела в тишине. Совершенно одна:
Припев:
О Нуллимар! Ты в вышине,
Как символ веры в ясном сне.
Без заклинаний и преград —
Мы создаём свой звёздный сад!
Пусть магии потух светильник наш земной,
Зато нам неба купол — вечный и родной!
«Над облаками» (Народная баллада)
Когда мы закончили, раздались громогласные аплодисменты, которые почти оглушили меня, однако они же и наполнили меня надеждой на то, что, возможно, у меня всё же будет шанс выжить… А если и нет, то и ладно. Хоть что-то успею сделать.
Глава 12
Раздался громкий гонг, отчего все аплодисменты резко стихли, а «экран» потух. И церемониймейстер произнес:
— Король Инферниэля — Лаусиан Горгор Жестокий Третий!
Огромные двери в тронный зал распахнулись, а на пороге появился мой муж, тот, который фейри-демон — Лаусиан. Высокий, красивый, мускулистый. С усмешкой и одновременно вызовом на лице. С распахнутыми полупрозрачными огненными крыльями за спиной. Буквально прожигающий меня своим пылающим взглядом.
Он не шел, а надвигался, словно ангел возмездия, спустившийся с небес. Или уже сам дьявол?
Ему бы еще рога да хвост…
И стоило мне об этом подумать, как Лаусиана охватило такое пламя, что даже его свита охнула
