После такого большого количества времени, проведенного в Мире Ином, я надеялась, что возвращение в современную жизнь хоть как-то отвлечет меня. Кабельное телевидение и поджаренная во фритюре еда — те вещи, о которых мне пришлось на какое-то время забыть. Но их новизна быстро прошла. Когда я легла на свою кровать в гостиничном номере, я продолжала постоянно думать о нашем последнем разговоре с Дорианом. Начиная с того, как он встал на мою защиту, когда я забеременела, а я отнеслась к этому не иначе как с подозрением и осторожностью. Я была убеждена в его скрытых мотивах и уверенна в том, что единственной причиной, почему он был так ко мне благосклонен, было достижение его личной выгоды. Осознание того, что он все еще испытывал ко мне чувства — а я не обращала на них внимание — потрясло меня. И встревожило, хотя я не могла точно сформулировать почему. Если честно, я не позволяла себе думать о нем в романтическом смысле на протяжение долгого времени, а теперь… несмотря на все мои усилия… я думала.
Самобичевание в сторону, мой день в Мемфисе прошел на удивление спокойно, — а это являлось частью плана. Я была совсем близка к тому, чтобы быть уверенной, что меня не засекли. К ужину на третий день, я села на маленький местный самолет и приготовилась к последней остановке в этом сумасшедшем путешествии: Ханствилл, штат Алабама. Признаюсь, когда Роланд сообщил мне то, что это здесь находится мой безопасный дом, я была не в восторге. Мое впечатления об Алабаме были даже хуже, чем об Огайо. Роланд быстро сбил с меня спесь, прежде, чем я уехала из Тусона.
— Не пойми меня неправильно, Эжени, — сказал он мне. — Но ты такой сноб.
— Вовсе нет, — возмутилась я. — Я вполне разносторонне отношусь ко многим вещем. И даже местам.
Он усмехнулся.
— Да. Ты, как и большинство людей из западной части США, убеждена, что другие места не достойны твоего внимания.
— Это не правда! Просто… просто я привыкла к определенным вещам. Я имею в виду, что Тусон намного больше, чем Хантсвилл. Я просто привыкла к ощущению большого города, понимаешь?
— Точно, — сказал он, глядя на меня скептически. — Именно поэтому ты жила в средневековом замке, где нет электричества и водопровода.
В этом-то он был прав, поэтому я перестала спорить.
Я стала чуть меньше сомневаться в правильности моего решения, когда мой самолет стал снижаться в Хантсвилле, и я увидела парк, заполненный вишневыми деревьями, которые сияли, словно золото в лучах заката. Это было настолько удивительно, что даже с такой высоты я смогла их разглядеть. В отличие от постоянно цветущих вишен Рябинового Царства, эти потеряли свой цвет и были полностью покрыты листьями. Но, тем не менее, я все равно поняла, какие это были деревья, и нашла в них успокоение. Это было не Рябиновое Царство и, конечно же, не Терновое, но это маленькое напоминание о доме заставило меня чувствовать себе менее одинокой. Я могла пройти через все это. Все будет в нормально.
В аэропорту меня встречала Кэндис Рид, местный шаман, с которым были связи у Роланда. Должно быть, он дал ей мое описание, потому что она засветилась, увидев меня, и поспешила в мою сторону, и обняла, словно мы были знакомы целую вечность. Она была, приблизительно, лет на десять старше меня, смуглая брюнетка, глаза, обрамленные пышными ресницами, сияли радостью. На ней были выцветшие джинсы с блузкой сдержанного красного цвета, она излучала материнскую защиту.
— Ты только посмотри на себя, — сказала она, быстро положив руку на мой живот. Я заметила, что это, казалось, было приемлемое поведение для большинства людей и джентри, это было для меня странно, что беременность, по-видимому, разрушает все личные границы. Так или иначе, меня не побеспокоило то, что Кэндис это сделала. — На каком ты сроке, дорогая? — Прежде чем я успела ответить, она забрала у меня мой небольшой чемодан. — Господи, дай мне это! Мы не можем позволить тебе перевозить вещи в твоем положении.
Чемодан почти ничего весил, там были только мои предметы первой необходимости, собранные мамой. Что-то подсказывало мне, что спорить с Кэндис о том, что я и сама в состоянии это делать, будет бесполезно.
— Я сказала Чарльзу, чтобы приготовил твою комнату к нашему возвращению, для него будет лучше, если он меня послушал, — она продолжала, пока мы направлялись к ее машине. — Ты же знаешь, какие мужчины. Он все время витает в облаках, если я не держу его в узде. Будем надеяться, что у него не подгорит ужин. Я начала готовить и сказала ему, что делать, но, зная его, он, вероятно, отвлекся. Может быть бейсбольный матч по телевизору или дятел снаружи. Наверное, сейчас в духовке нет ничего, кроме золы. Это тушеное мясо. Ты ешь его? Ты должна, ты знаешь. Белки полезны для тебя и малыша. Также, как и картофель.
— Для малышей, — поправила я, кой мы дошли до машины. — У меня близнецы.
— О. О Боже! — Это откровение на мгновение лишило ее дара речи, и на лице промелькнуло удивление, параллельно с еще каким-то неясным чувством, которое я не смогла точно определить. — О, это так чудесно. –
Она пошла класть чемодан в багажник, и, когда я села на пассажирское сиденье, я увидела несколько знакомых инструментов на заднем сидении. Серебряный атаме лежал рядом с замшевой сумкой, из которой выглядывала другая рукоятка, которая, держу пари, принадлежала железному атаме. Рядом с ней было ожерелье, состоящее из бусин необработанного дымчатого кварца. Я не смогла сдержать улыбку. Южный шарм болтливой Кэндис ни в коей мере не означает, что она не была полностью активным, абсолютно смертоносным шаманом, который может бороться с любым существом, имеющим с нами дело. Я не удивлюсь, если где-то в машине также есть пистолет и жезл.
Кэндис окончательно пришла в себя, когда тоже села в машину и вскоре вернулась к непринужденной манере разговора. Я была рада позволить ей болтать. Это давало мне шанс рассмотреть местные достопримечательности, пока мы ехали к ее дому. Аэропорт находился немного в стороне от центра города, а Кэндис с мужем жили еще дальше, хотя она уверяла, что я смогу добраться до города меньше, чем за полчаса. Это не слишком отличалось от моего собственного дома в Предгорьях Каталины вблизи Тусона, и опять меня кольнула боль от осознания, что теперь здесь мое новое место жительства.
В то время как мы двигались в сторону от аэропорта и более густонаселенных районов, я видела, что деревья продолжают зеленеть, но трава и невысокие растения сейчас желтеют. Кэндис объяснила, что они сейчас увядают. Я настолько любила засушливую погоду, что воспрянула духом, но была и маленькая частичка меня, которой не нравилось видеть окружающую нас землю так жаждущей воды. Для моей магии было довольно несложным быстро вызвать проливной дождь… но, нет. Мне даже не нужны были наставления Роланда, чтобы понять, каким глупым был бы мой поступок. Я не должна была привлекать ничье внимание. Эта погода была обычной для здешней местности, земля справится и без моей помощи. Заботься только о себе, Эжени, упрекнула я себя.
