прислушивается к шагам за дверью.
Тишина.
Её.
Она тихо выдохнула.
— Элеонора, — сказала она сама себе.
Клара подняла голову.
— Что?
Она улыбнулась.
— Ничего.
Но внутри всё встало на место.
Окончательно.
И это было… хорошо.
Ночь прошла без криков.
Без шагов.
Без страха.
Она проснулась сама.
Рано.
Серое утро.
Сквозь окно тянулся свет.
Холодный.
Чистый.
Она села.
Потянулась.
И снова поймала это чувство.
Свободы.
— Привыкай, — пробормотала она себе.
Клара ещё спала.
Свернувшись на краю.
Элеонора тихо встала.
Подошла к окну.
Город уже просыпался.
Где-то кричали.
Где-то гремели.
Жизнь начиналась заново.
И на этот раз —
она входила в неё сама.
Без разрешения.
Без страха.
С планом.
Она улыбнулась.
И повернулась к комнате.
— Вставай, — тихо сказала она.
Клара зашевелилась.
— Уже?
— Уже.
— Ты ненормальная.
— Зато живая.
Клара открыла один глаз.
Посмотрела на неё.
И вдруг рассмеялась.
— Ладно. Поехали строить твою империю.
Элеонора усмехнулась.
— Начнём с фермы.
— Это скучнее.
— Это прибыльнее.
Клара вздохнула.
— Ты меня испортишь.
— Уже.
И в этом «уже» было всё.
Начало.
Настоящее.
И то, что впереди.
Куда она шла —
уже не убегая.
Глава 6.
Глава 6
Утро в городе начиналось не с тишины — с мягкого, растянутого во времени пробуждения.
Не крик.
Не гул.
А постепенное нарастание жизни.
Сначала где-то далеко скрипнула телега.
Потом хлопнула дверь.
Потом послышались голоса — ленивые, ещё не до конца проснувшиеся.
Элеонора открыла глаза и не сразу пошевелилась.
Она лежала, глядя в потолок, и ловила это состояние.
Спокойствие.
Без тревоги.
Без ожидания удара.
Без чужого дыхания рядом, от которого хочется сжаться.
Она медленно вдохнула.
Воздух пах не страхом.
Пылью, деревом, чем-то тёплым — но не страхом.
— Привыкай, — тихо сказала она сама себе.
И села.
Холод пола под ногами был реальным.
Жёстким.
Настоящим.
Она встала, подошла к окну и отодвинула занавесь.
Город уже жил.
Не торопился — но жил.
Женщина выливала воду прямо на улицу.
Мальчишка тащил корзину.
Мужчина спорил с кем-то, размахивая руками.
Лошади били копытами.
Дым поднимался из труб.
Элеонора смотрела и вдруг поймала себя на странной мысли.
Ей нравится.
Этот шум.
Эта грубая, неидеальная жизнь.
Без фальши.
— Ты опять смотришь так, как будто собираешься всё переделать, — хрипло пробормотала Клара с кровати.
Элеонора не обернулась.
— Я сначала посмотрю, что есть.
— Это звучит опаснее.
— Для кого?
— Для всех вокруг.
Элеонора усмехнулась.
— Отлично.
Она отвернулась от окна.
— Вставай. У нас день.
— У нас был вчера день.
— А сегодня — следующий.
Клара застонала, но села.
— Ты точно не из этих… милых девушек.
— Слава богу.
— С этим не поспоришь.
Через полчаса они уже были внизу.
Таверна наполнилась людьми.
Кто-то ел.
Кто-то пил.
Кто-то спорил.
Хозяин кивнул им — уже узнавая.
Элеонора заказала чай.
Настоящий.
Горячий.
Крепкий.
И хлеб.
Она ела спокойно.
Без суеты.
Но внимательно.
Как человек, который считает не только деньги, но и силы.
— Сначала к Беллу? — спросила Клара.
— Сначала к Беллу, — кивнула она. — Потом одежда. Потом всё остальное.
— Ты уже делишь день?
— Я делю жизнь.
Клара фыркнула.
— Я начинаю понимать, почему тебе оставили всё, а не кому-то другому.
— Потому что я не жду, что за меня сделают.
— Да. И это пугает.
— Меня нет.
Они допили чай и вышли.
Город днём выглядел иначе.
Чётче.
Жёстче.
Больше людей.
Больше движения.
Больше взглядов.
И теперь Элеонора уже не шла, как вчера.
Она шла, как человек, который знает, куда идёт.
Клара это заметила.
— Ты изменилась за ночь.
— Я перестала быть гостьей.
— А кем стала?
Элеонора чуть улыбнулась.
— Хозяйкой ситуации.
— Самоуверенно.
— Проверим.
Они дошли до конторы.
На этот раз дверь открылась быстрее.
И их уже ждали.
Тот же мужчина впустил их, но без лишнего осмотра.
Как будто решение уже было принято.
Элеонора прошла внутрь.
Села.
И на этот раз не осматривалась.
Она знала, куда пришла.
Белл поднял глаза.
И в этот раз его взгляд задержался на ней чуть дольше.
