Рву листья крапивы, тру ею металл, закусив губу от жгучей боли, но прилипшая ко дну гречка не сходит. Дергаю с кустов ветки и скребу ими металлическую поверхность. Потею, как мышь под метлой, но дно остается черным. Мне кажется, я скорее сдеру себе кожу, чем остатки подгоревшего слоя с посуды.
Как назло, мимо проходит бородатый. Он останавливается в двух метрах от меня и с интересом наблюдает за моей возней. Скрестив руки на груди, одной ладонью прикрывает рот. Ржет, похоже. Черт его разберет, за этой бородой ничего не видно! От его насмешливого взгляда хочется выть. Выкрал себе бесплатную рабыню, так еще теперь издевается! Разворачиваюсь к нему и с вызовом спрашиваю:
- Что не так?
Он указывает на ветки и интересуется:
- Решила опробовать новую технологию? Чем тебе старая не угодила?
- Старая устарела.
- Ну-ну, - ерничает он. – Когда устанешь экспериментировать, попробуй снова по старинке: землей или золой.
- Землей? Ты шутишь?
Он вдруг снова хмурится и без комментариев уходит.
Отмывать грязь грязью - ну, очень оригинально! Подбираю ком земли, присыпаю им пенку, смачиваю водой. Эта субстанция, к моему удивлению, в два счета соскребает остатки еды. Затем ополаскиваю посуду и вуаля! Все чисто-пречисто!
Я нешуточно собой горжусь. В условиях дикого леса отмыть посуду – это вам не хухры-мухры! Выхожу из-под навеса и отправляюсь на поиски бородатого. То и дело спотыкаюсь, пока кружусь неподалеку от типи.
Вытянув перед собой руки, "любуюсь" результатом первого утра в плену. Кожа покраснела от прохладной воды и недавнего контакта с жесткими ветками и землей. От крапивы руки покрылись волдырями и нестерпимо зудят. Если бы мне оставили вчерашний маникюр, к этой картине добавились бы поломанные ногти и облупившийся лак. Впервые радуюсь, что осталась без маникюра.
За спиной раздается насмешливый голос:
- Далеко собралась?
Испуганно вздрогнув, раздраженно поворачиваюсь к нему:
- Что за манера подкрадываться к людям украдкой?
Но при взгляде на него, сразу осекаюсь. На сей раз у мужика за спиной висит ружье. А на набедренном ремне по-прежнему крепится нож. Злить вооруженного человека, пожалуй, не стоит. Пробую провести вежливые, мирные переговоры.
- Послушайте, уважаемый. Я понимаю, что вам нужна здесь помощница по хозяйству и няня для сына, но почему вы выбрали именно меня? Я ведь совершенно не умею обращаться с детьми, даже немного их боюсь! И что случилось с мамой этого ребенка? Почему он считает меня своей мамой?
Мужик подходит поближе, и я невольно отшатываюсь. Упираюсь в густой, колючий кустарник. Ветки враждебно вонзаются в спину и пятую точку, заставляя остановиться. Отступать некуда. Он озабоченно накрывает мой лоб своей широкой, горячей ладонью. Неторопливо, обстоятельно ощупывает голову. Чувствую себя, как на приеме у врача. Очень странного врача. Бормочет:
- Жара нет. Шишек нет.
Смотрит пристально в глаза, задумчиво произносит:
- Зрачки в порядке – значит, кайф от грибов или травки словить не могла. Что тогда?
Похоже, он искренне за меня волнуется - в глазах мелькает неподдельная тревога. Так не переживают за рабсилу, пусть даже дармовую и старательную! В этот момент начинаю понимать. Это не цирк. Не театр. Если в этой его реальности кто-то и ведет себя неадекватно, так это я. А значит, все намного хуже, чем казалось. Я каким-то образом перенеслась в его мир, в котором он мой муж и отец нашего общего сына. Ядрен батон! Влипла так влипла!
На секунду меня накрывает желание рассказать все, как есть. Но я не решаюсь. Он и так смотрит на меня, как на чокнутую. Если признаюсь ему, что за ночь перенеслась из уютной городской жизни в лесные дебри, боюсь он окончательно заклеймит меня спятившей. Почему-то, глядя в его умные, проницательные глаза, мне совсем не хочется портить о себе впечатление. Беспомощно взмахнув руками, растерянно лепечу:
- Я, похоже, память потеряла. Может, меня врачу показать?
- Может. Обязательно навестишь врача, когда мы вернемся в цивилизацию. Перед тем, как сюда ехать, мы условились, что уедем отсюда, только если попадем в ситуацию жизни и смерти.
- Через пол года? В цивилизацию? – морщу лоб от ужаса. – А сейчас мы где?
- В Карелии, - тут до меня доходит, что его рука так и не сошла с моей головы после медосмотра. Сейчас его прикосновения больше не кажутся чужими. Они воспринимаются слегка забытым, но приятным воспоминанием. Он осторожно отводит с лица упавшую прядь, задевая кожу горячими пальцами. - Бедняжка моя. Ты хоть что-то помнишь?
Глубоко вздыхаю. Помню лишь, что у меня была совсем другая, благополучная и успешная жизнь. В которой я работала из дома, общалась в кафе с подружками, ходила по клубам. А самой главной задачей было набирать лайки, перепосты и посещаемость блога. Ах, где вы мои удобные, пушистые тапочки, ортопедическое кресло и шелковое белье? Со слезами качаю головой. Нет, из этой, нынешней жизни я не помню ровным счетом ни-че-го.
Глава 3
Спрашиваю у вроде бы мужа:
- Как тебя кстати зовут?
- Егор.
Проговариваю про себя: Е-гор. Мысленно смакую. Красивое имя, с характером. Совсем как его обладатель! Снова разглядываю ружье, небрежно закинутое за спину. Любопытство так и прет изнутри, заставляя поинтересоваться:
- Зачем тебе ружье?
- Как зачем? За обедом иду.
Всю жизнь за едой ходила с кошельком, а он ходит с пушкой, значит? Вот он, снос концепций и взрыв мозга в родной черепушке! Надеюсь, что парень знает, как обращаться с ружьем! И что он не пристрелит по ошибке меня или кого-нибудь еще из рода людского. И кстати, где мальчик?
- Где Кирилл?
- Кир.
- Что?
- Ты всегда называешь его Киром. Изредка Кириллом.
Егор берет меня за руку и куда-то тащит. Он на голову выше меня и его шаги на порядок шире и быстрее моих. Едва поспеваю за его поступью. Мы проходим мимо типи, и через минуту приближаемся к огромной поляне, в центре которой торчит высокое, раскидистое дерево. К его нижней ветви прикреплены качели, на которых сейчас с присвистом и восторженным улюлюканьем раскачивается малыш.
Раз уж походу он мой ребенок, в голове возникает масса вопросов. Что с ним теперь делать? Как о нем заботиться? Но самый главный вопрос криком души рвется изо рта:
- Как мы могли привезти ребенка в такую глушь? Здесь же опасно! Дикие звери, змеи, ядовитые ягоды! О чем мы думали?
- Кирилл серьезно болел. Атопический дерматит. По утрам он просыпался
