на зеркале
…Одним словом, я не люблю сюрпризы. Зато они меня обожают.
Макс Фрай, «Болтливый мертвец»
Мариэль обмакнула перо в чернила и занесла его над чистым листом новой тетради, по толщине равной книге.
Начать стоило с основной магии, прозванной за свою практическую ценность бытовой – и девушка на желтоватом листе вывела слово «бытовая». По ним в столбик записала всё, что успела заметить за слугами: разжечь камин, нагреть воду, стряхнуть пыль с одежды, убрать пятна – немало, на самом деле. Но главное свойство бытовой магии состояло в её кратковременности, то есть магические проявления были похожи на вспышки. Зажёг огонь – и жди полчаса или около того, пока искра снова не появится.
Возможно, слуги умели делать и другое. Например, когда Жанетта прикладывала свою ладошку к руке хозяйке, чувствовалось лёгкое тепло, и раздражение пропадало. Была ли это ментальная магия, Мариэль не знала, но красноречиво говорил за себя тот факт, что расторопная брюнетка продержалась у капризной девицы целых два года, тогда как до неё сменилось несколько наёмниц.
Бытовая магия просыпалась у люмерийцев по-разному, чаще лет в десять, бывали случаи, что и в шесть лет, как у Жанетты. Эта простейшая магия подчинялась и у простолюдинам (иногда), и знатным (всегда). В группу знатных семей входили потомки первых основателей Люмерии, принявших древнюю магию в свою кровь.
По словам Жанетты, много веков назад Основатели владели всеми дарами Белой Владычицы, это потом, когда кровь была разбавлена иноземной, в одних семьях начали рождались только стихийники, в других – менталисты. По этой причине, например, королевский род старался составлять брачные союзы таким образом, чтобы самая мощная магия, способная изменять пространство и время, не распылялась.
В семьях аристократов предусмотрительно уже для двухгодовалых малышей нанимали слуг, готовых наблюдать за способностями и в случае чего обучить, правильно направить магию. Бытовая, основная маг-сила, не всегда означала появление сильной магии, например, огня, воды или ментальной.
Лумерами считались представители всех социальных слоёв, в которых магия проявлялась спонтанно: крестьяне, зажиточные жители, сумевшие заработать на безбедное существование, и бывшие знатные семьи, маг-силы в которых выродились либо потеряли свой блеск.
Лумеры могли получать должности при королевском дворе, до определённого уровня. Однако отсутствие полноценной маг-силы лишало их надежды на славу рода. Например, лумеры не наследовали родовые замки, не имели право использовать семейный герб, в который вплетались символы Старших Основателей рода. Двоюродный брат г-жи Иларии был лумером, жил в Лапеше, далеко на юге Люмерии, и крайне редко приезжал в гости, занятый лумерским бизнесом. Поэтому-то г-жа Илария готова была на всё, лишь бы сохранить честь и состояние семьи.
Честь… Мариэль вздохнула. Ещё полчаса назад это слово ничего не стоило.
Повод для срочного возвращения домой оказался до обидного неинтересным. Портниха, которая в данный момент находилась у Делоне, прислала матушке сообщение: она сможет выделить немного времени также для де Венеттов. Мариэль с облегчением выдохнула и повторила слова, сказанные недавно Жанетте, о своём намерении надеть прошлогоднее платье, не засвеченное на публике, чтобы не создавать дополнительного беспокойства для матушки.
Несколько минут слезливого умиления, восторга от проявленной заботы и бережливости Мариэль – прошлогоднее платье всё-таки принесли. Мариэль примерила его и осталась довольной. Могла ли о таком мечтать обычная московская девчонка, идущая на выпускной бал, и даже невеста, любительница пышных юбок а ля принцесса? Единственное, что нуждалось в переделке, это тесноватый лиф. За год тело Мариэль заметно набрало женственные формы.
– О, моя девочка стала настоящей взрослой сиррой! – вгоняя в краску намёком, Илария всплеснула руками. Нана и Жанетта поддержали мнение госпожи своими светлыми улыбками.
На этом самый «злободневный» вопрос был почти решён: осталось дождаться портниху, чтобы оформить быстрый заказ и подобрать маску к платью.
– Маску? – Мариэль переглянулась с Жанеттой: служанка ничего не говорила про это.
Илария загадочно улыбнулась:
– В этом году де Трасси решили присоединиться к столичной моде на зимний маскарад. Это будет весело!
«Путаница точно будет весёлая: все дамы в белом, в масках…» – Мариэль готова была закатить глаза, но Нана опередила её в скепсисе:
– Это будет ночь бесстыдства, юная сирра, – насмешливо сказала сухопарая служанка и перевела взгляд с озадаченной Мариэль на Жанетту, расплывшуюся в мечтательной улыбке. – И не вам, милочка, мечтать об этом, если только вы не решили воспользоваться отсутствием хозяев!
Жанетта вспыхнула и, гордо задрав голову, попросила разрешить ей сходить за коробкой, в которой хранились старые маски. Илария засмеялась, кивнула, а затем протянула руку Мариэль:
– Присядь, милая!.. Прости меня сердечно, я забыла про твоё состояние! Что ж, думаю, настало время поговорить нам как мать с дочерью.
Девушка повиновалась, не показывая виду, что от волнения скрутило живот: неужели матушка будет рассказывать то, чему Мариэль просветилась недавно благодаря дневнику? Однако мысли матушки были, по счастью, целомудренней:
– Послушай, милая! Этот год был благодатным для нашей семьи. Тебе скоро исполнится девятнадцать, и дар твой проснулся, благодарение Владычице! В этом году ты поступишь в Академию, проучишься там три года, потом – два практики. Это время, поверь, милая, пролетит очень быстро. И лучше будет, если к окончанию практики у тебя на примете кто-то будет, – Илария поцеловала покрывшуюся красными пятнами дочь, обняла и прижала к себе. – Ты выберешь супруга себе сама, твоя магия это сделает за тебя. Ты меня слышишь?
– Да, матушка, – тихо ответила Мариэль, больше думая о желудочных спазмах, чем о радостной перспективе выйти замуж через пять лет. Она в прямом смысле без году неделя в Люмерии, а ей уже про мужа намекают!
Женщина взяла дочь за обе руки:
– Когда-то мысль о замужестве точно так же, как и тебя, привела в ужас. Ты не поверишь, но я проплакала всю ночь! А потом был мой первый бал-маскарад. Мы поцеловались с твоим отцом, не зная друг друга, и наши магии согрели нас. Когда ты встретишь того, кто тебе понравится,– Илария подняла руку Мариэль к её груди, чуть выше сердца, – вот здесь ты почувствуешь тепло и свет… И тогда вы сможете снять маски, чтобы познакомиться, а потом, однажды, познаете друг друга.
Такое же тепло, какое она чувствовала от поцелуев Армана? И желание взлететь – это можно считать светом? А что чувствовал он? То же самое? Или представлял себе свою девушку – Люсиль?
Нана, наблюдавшая за разговором, налила в два прозрачных кубка воды и поднесла один девушке:
– Выпейте, на вас лица нет. И вам, госпожа, это из Волчьего логова.
Матушка помолилась и благоговейно выпила предложенную воду до последней капли. А Мариэль, стоило смочить пересохшее горло, как – ничего удивительного, – упоминание водопада в очередной раз вернуло к воспоминаниям о молодом человеке, живущем неподалёку. Навалилась слабость: тело вспомнило прикосновения и поощрительные слова
