прищуренными глазами.
— Я подумал о том же. У тебя есть жвачка?
Кендис расхохоталась. Конечно, Торрен был готов посоперничать. Он был хорош в этом и часто спорил с Ноксом по причинам, которые она, вероятно, никогда полностью не могла бы понять.
— Извини, только что выкинула.
Она даже не попыталась открыть свою дверь. Во-первых, коробка для переезда у нее на коленях была полна её коллекции любовных романов и была тяжелой. И во-вторых, она рано узнала, что Торрен любил открывать перед ней двери. Все двери, и он выдвигал для неё стул в ресторанах, даже если это был просто фаст-фуд. И при каждом удобном случае он любил носить её вещи. Он объяснил, что никогда не сможет купить ей много материальных вещей, поэтому ему нравилось заботиться о ней, как только мог. Это было очень мило и заставляло её чувствовать себя особенной каждый раз, когда он это делал, так что её улыбка растянула её лицо, когда он пробежал вокруг своей машины и открыл ей дверь. Он стащил коробку с её коленей, как будто она ничего не весила, и подождал, пока она возьмет стопку одежды из багажника его машины. Это был последний груз из её квартиры, так что задняя часть была набита в основном хламом, который они оставили до последнего, чтобы перевезти.
— Я приготовил ужин! — крикнул Нокс, пока они шли к входной двери.
— Я не буду есть то, что ты приготовил, — пробормотал Торрен. — Ты сжигаешь всё.
— Под «приготовленным ужином» я подразумеваю, что купил пасту в этом новом итальянском магазине в городе. Ужин команды! Страница шестьдесят девятая в книге «Манеры и дерьмо»: время от времени добывай еду.
— Кроме того, мне нравится, когда мы едим все вместе, — сказала Невада. — И я устала от лапши быстрого приготовления. Счета оплачены в этом месяце, так что давайте отпразднуем. Мы даже добыли ящик вина. Тридцать четыре стакана белоснежного за одиннадцать долларов.
— Мне тоже нравятся совместные обеды комады, — призналась Кендис. — Ощущается как те испорченные, неблагополучные семейные обеды в забавных телевизионных шоу.
— Точно! — взволнованно воскликнула Невада. — Это то, что я сказала Ноксу вчера!
— А, да, я помню тот разговор, — пробормотал Нокс, глядя на открытую книгу «Манеры и дерьмо», которую он вытащил из кармана.
— Ложь, — сказала Невада.
— В свою защиту, я почти уверен, что это было примерно в то время, когда ты произнесла слово «язык», и всё, о чем я мог думать, это твой рот на моем члене.
— Твой разум когда-нибудь вылезает из водосточной трубы, Нокс? — спросил Вир с крыши.
— Труба — лучшее место для разума, — чопорно объяснил Нокс. — Темно, тихо и влажно…
— Остановись, — потребовал Вир. В его словах была сталь и требование к повиновению, и Нокс подавился своим возражением. Попробовал ещё раз, но не смог произнести ни слова, поэтому вместо этого он поднял средний палец.
— Когда-нибудь я откушу оба твоих любимых пальца, — пробормотал Вир. — Нам нужно быстро поесть, если мы собираемся поужинать.
— Почему? — спросил Торрен, повернувшись к нему, прежде чем он добрался до входной двери.
Его пристальный взгляд был устремлен на Красного Дракона, который лишь пожал одним плечом и ответил:
— Приближается буря.
Челюсти Торрена сжались.
— Что это значит?
Единственным ответом Вира был взгляд пустых глаз на Торрена и его кивок на небо. Действительно, облака были темно-серыми и клубились над ними. Сегодня вечером в Фоксбурге должно было выпасть четыре дюйма снега.
Торрен разочарованно зарычал, развернулся на каблуках и направился в дом. Но Кендис все еще стояла там, глядя на Вира. Он перевёл взгляд на нее и сказал:
— Помни, что я сказал тебе, Кендис. Вспомни свою роль. Не выпускай дьявола наружу. — Всего пару ударов сердца он держал её в ловушке этого серебряного драконьего взгляда, а затем снова обратил своё внимание на лес.
— О чём он говорил? — спросил Невада.
Нокс подозрительно посмотрел на Вира.
Руки Кендис под кучей одежды дрожали, но она сохранила бесстрастное выражение лица и пожала плечами. Она не могла произнести ни слова, иначе их разоблачили бы как ложь, поэтому она пошла за Торреном, надеясь, что он не услышал загадочной просьбы Вира.
Её роль? Чтобы Торрен не сошел с ума, когда Вир исчезнет. Что-то пошло не так. Что-то было действительно не так, и у неё было глубокое чувство, что буря, о которой говорил Вир, не имеет ничего общего с облаками, а только с ощущением слежки, которую она почувствовала в лесу.
Они с Торреном быстро, но молча разгрузили машину. Он казался погруженным в собственные мысли, вероятно, беспокоясь о своём друге. Каждый раз, когда они проходили через кухню, чтобы ещё раз сбегать к машине, Нокс прекращал разогревать еду и смотрел на неё. Это чувствовала вся команда, поэтому, когда снаружи раздался тихий гул двигателя, для неё это совсем не было неожиданностью. Судя по мрачным взглядам на лицах остальных, для них тоже.
— Мне кажется, что Деймон, черт его побери, Дей затеял что-то нехорошее, — пробормотал Нокс, пока все смотрели на сине-красные полицейские огни, медленно приближающиеся к лесу.
— Почему Вир не бежит? — спросила Кендис. В окно она могла увидеть, как его нога всё ещё свисала с крыши.
— Он сказал, что это последнее место, откуда он побежит, — хрипло сказал Торрен. — Здесь он хочет стоять на своей земле.
— Мы дадим отпор? — спросила Невада кротким голосом, когда на поляне появились еще три полицейских машины и фургон журналистов из местных новостей.
Торрен прорычал:
— Новый девиз команды Сынов Зверей: дадим отпор всему!
Нокс уже стаскивал с себя рубашку, прежде чем парни добрались до крыльца. Ого. Кендис бросилась за ними. Мужчины сначала дрались, а потом задавали вопросы, но она знала большую часть полицейских в этом городе. Может быть, она могла бы их уговорить. Кроме того, эта команда не могла позволить себе повторение Ковингтона. Этот новостной фургон означал камеры. Было ли вообще законно присутствие съемочной группы при аресте? Это было похоже на нарушение конфиденциальности.
— Торрен! — позвала она, подбегая, чтобы догнать. Парни шли на максимальной скорости.
— Нокс, подожди! — крикнула Невада прямо позади неё.
Однако остановил их Вир. Он грациозно и беззвучно спрыгнул с крыши, как будто слетел, но сейчас у Вира не было крыльев. Этот человек скрыл много своих сил даже от своей команды. Он превратился в ничто и снова появился прямо перед Торреном и Ноксом.
— Пусть они заберут меня. Больше никаких драк, никакого бега. Мой отец хочет этого… — Вир глубоко вздохнул, и впервые с тех пор, как она
