— Странная ты, — задумалась девочка.
Я заметила шёлковое платье более скромного покроя, чем праздничный фасон. Покрутила его в руках. Пойдет.
— Это не праздничное платье, — заметила ведьмочка.
— А какая разница, — протянула голову в горловину.
— Но Олинирия сказала ….
— Мне по барабану, что там сказала верховная жрица, — расправила складки на юбке. — Сейчас волосы расчешу и пойдем. Правда я еще не ела. Сначала зайдем на кухню.
— Лина, времени нет. Потом поешь! — возмущалась она.
— Криспи, не суетись, — спокойно посмотрела я на неё. — А то утомляешь своей торопливостью. Я хочу есть и точка.
Та в ответ лишь вздохнула, наблюдая, как я расчесываю волосы и убираю их в высокий небрежный пучок. Когда я собралась, Криспи, насупив нос, проследовала за мной на кухню. Словно тень, она стояла рядом, пока я уплетала тосты с сыром. И наблюдала за мной. Меня, что удивительно, это даже не напрягало и не нервировало. Стоит и пусть стоит.
После завтрака, неспешно отправились в храм. Точнее, это я шла размеренным шагом, а Крсипи постоянно забегала вперёд и торопила меня.
И вот ворота храма перед нами. Я услышала мужские и женские голоса, доносившиеся изнутри. Прибыли, значит, уже.
Я вошла внутрь. Народу было много: женщины, мужчины заполонили храм, стоя вдоль стен. Кто-то обнимался, встретив любимого, кто-то просто мирно разговаривал, бросая заинтересованные взгляды. Я прошла мимо третьего и второго круга ведьм, подбираясь к трону жрицы. По обе стороны трона сидели в креслах ведьмы первого круга. А перед ними стояла целая делегация мужчин воинственного вида. Вождь посередине, это я поняла по золотому обручу на его голове. Мужчина средних лет, светловолосый с длиными волосами, заплетенных в косу, вполне симпатичный, с парой шрамов на лице, как положено воину. А вот его одежда почти не отличалась от мужчин стоящих рядом. Кожаные коричневые штаны, сапоги, белая свободная рубаха с круглым вырезом на шнурке, кожаный расстегнутый жилет. Одежда мужчин отличалась только небольшими деталями: карманами, хлястиками металлическими украшениями и драгоценными камнями. Обычные воины только не носили драгоценностей.
Я обошла мужчин и подошла к единственному свободному креслу рядом с троном жрицы. Олинирия умолкла, увидев меня. Зло зыркнула глазами и произнесла самым добродушным голосом.
— Позвольте представить вам мою племянницу Лианирию. Ревальд, я писала тебе именно про неё.
Вождь устремил цепкий взгляд ко мне, осмотрел с ног до головы.
— Рад знакомству, Лианирия, — произнёс он вполне искренне. — Я Пресветлый Ревальд.
Я присела, склонив голову. Мне его так и звать? Честолюбивый, однако, вождь.
— И я рада, Пресветлый Ревальд, — хотя на самом деле, мне как-то вообще было всё равно, с кем знакомиться.
— Знакомьтесь. Моя правая рука и ваш родной дядя Геральд, — указал он на статного мужчину с тёмной косой.
— Очень рад, милая Лианирия, — дядя с теплыми голубыми глазами посмотрел на меня.
— И я рада, — ответила на автомате. Села в кресло. И тут я поймала себя на мысли, что в сердце у меня ничего не всколыхнулось. Странно. Я ведь думала, что буду очень волноваться, когда увижу родного дядю. Даже буду рада. А тут ничего, никаких эмоций. Что-то тут не так.
— А это мой старший сын Аргольд, — вождь указал на молодого мужчину слева от него и посмотрел на меня с интересом, наблюдая за моей реакцией.
— Очень приятно, Аргольд, — так же безэмоционально произнесла я, взглянув на мужчину. Вполне красивый и привлекательный сын у вождя. Длинная коса, серьга в правом ухе, легкая самоуверенная ухмылка не сходила с его лица.
— А как я рад, — склонил он голову, рассматривая меня самым бесстыжим взглядом. — Надеюсь, познакомиться с вами поближе.
Олинирия сияла, наблюдая, как Аргольд пожирает меня глазами.
— Позвольте, уважаемая Олинирия, преподнести вам дары от Белатории, — громыхнул басом вождь, хлопнув в ладоши. Тут же подошли несколько мужчин, неся сундуки.
— Это шелка для самых прекрасных женщин! — и Ревальд открыл первый сундук, который был полон белых отрезов. Неплохой такой подарок.
— А это для вас, прекрасная жрица, — он взял деревянную шкатулку и открыл её. Все ведьмы ахнули хором. Сияние бирюзовых бриллиантов заметила даже я. Очередные побрякушки для жрицы. А та сияла, как тот комплект из ожерелья и сережек.
— Премного благодарна, Ревальд! — воскликнула Олинирия, жадными руками заграбастала комплект, нацепив их тут же на себя. А я ещё подумала, почему она никаких своих украшений не надела ради такой помпезной церемонии. Очень просто, тётушка знала, что вождь ей преподнесет очередной подарок.
— Это еще не всё! — громко объявил белатор белаторов. Хлопнул снова в ладоши. Очередной подарок появился перед взором. Олинирия аж подпрыгнула от радости, разглядывая похотливо новые игрушки.
Это были новые рабы для утех. Снова пять мужчин разной национальности: два темнокожих, азиат, белокожий блондин и загорелый брюнет. Они покорно стояли, склонив головы.
— Это ваша новая хозяйка, — властно произнес вождь. — Слушаться её и исполнять всё, что она прикажет!
— Да, господин, — вяло ответили рабы. Их воля полностью подавлена магией.
— Азания отведи мальчиков в их новое жилище, — обратилась жрица к экономке. — И отдай белаторам старых рабов.
Ведьма в сером платье склонила голову и увела мужчин из храма.
Вдруг Аргольд вышел вперед, открыто смотря на меня.
— Уважаемая, Лианирия, я тоже хочу преподнести вам подарок в честь нашего знакомства, — белатор хлопнул в ладоши, и помощник, стоящий за ним, передал ему небольшую коробочку.
— Зовите меня Линой, мне так привычнее, — вздохнула я. Сейчас нужно сделать вид, что я рада безмерно его подарку и вниманию.
Аргольд открыл бархатную коробочку и вынул браслет. Золотой такой, широкий, с зелеными камушками, изумруды, наверное.
— Примите мой подарок, Лина, — он протянул браслет. — Можно я одену его?
— Простите, но я не могу принять столь дорогой подарок, — подумала я, что как-то неприлично принимать драгоценности от еле знакомого мужчины.
— Ну, что вы, это сущий пустяк для меня, — ухмыльнулся белатор. — Белатория очень богатая страна.
— Прими подарок, — зашипела рядом Олинирия.
Ладно, приму. Вообще все равно, что он там дарит.
— Благодарю вас, Аргольд, — протянула я левую руку. Мужчина аккуратно одел браслет на моё левое запястье и закрыл застежку.
И тут я подумала, а вдруг он заговоренный? Я сосредоточилась, чтобы выпустить из правой руки магию и проверить браслет. Но ничего не произошло. Магия не слушалась. Я потрясла рукой. Что такое?
— Не переживайте, — усмехнулся сын вождя, — он чистый, никакой магии, поверьте!
Странно. Магии нет, она меня не слушается. И я даже не волнуюсь, что её нет. Что со мной?
— Хорошо, я вам верю, — попыталась улыбнуться.
— Что-то не так? — нахмурила брови Олинирия, подозрительно. — У тебя проблемы? То-то я смотрю, какая-то ты не такая. Слишком ровная и спокойная.
Жрица протянула руку ко мне, сканируя мою ауру.
— Всё понятно! — она опустила руку, внимательно смотря на меня. — Ты под откатом! И чем ты занималась?
— Под откатом? — не повела я даже бровью. Так вот что за звон в ушах, когда я закончила создавать проклятие? Это был откат, даже кровь пошла. Значит создание проклятия тоже влечет за собой откат. Буду знать на будущее.
— Зачем ты обращалась к темной магии? — властно спросила жрица.
— Да так, решила попрактиковаться, — пожала я плечами. — А то ни разу не занималась, а вчера как раз теория была по проклятиям в школе. Решила попробовать, — даже не соврала я.
— Так напробовалась, что даже магия тебя не слушается? — Олинирия строго проговорила недовольство.
— Это значит, сильный откат? — не обратила я внимания на тон жрицы. — И когда же восстановится магия и мои чувства?
— Откуда я знаю! — воскликнула она, зло. — Магия может пару дней не слушаться. А вот чувства могут и месяц не появляться.
