Мне было знакомо это чувство.
‒ Пожалуйста, продолжай, ‒ сказала я, и мой голос отдался в моих ушах прерывистым эхом.
Прошла секунда. Затем воздух изменился, направляя мощный поток похоти со стороны мужчин. Он скользнул вокруг меня и стал ласкать мою кожу. Как будто они это отрепетировали, Кэллум и Грэм опустили взгляды на мою грудь.
Мои соски уже были напряжены. Теперь они сильно выпирали из тонкого материала моего спортивного лифчика. Груди болели, а трусики пропитались горячей влагой.
Грэм поднял на меня взгляд, и впервые с тех пор, как мы познакомились, его светлые глаза были горячими, а не холодными. Он кивнул в сторону моего спортивного лифчика.
‒ Сними это, ‒ прорычал он более грубым, чем обычно, голосом.
«Из-за того, что член Кэллума вонзался в его горло», ‒ я поняла.
Тяга, которую я испытывала к Грэму в первую ночь в замке, вернулась. Слова Кэллума звучали у меня в голове.
«Сопротивляйся сколько угодно, но ты не сможешь игнорировать эту связь. Ты будешь постоянно оглядываться через плечо, ища и не находя этого».
Грэм оказал огромное сопротивление. Он оттолкнул нас с Кэллумом настолько, что я усомнилась в реальности нашей связи. Он заставил нас бежать от него.
А потом он погнался за нами. Он спас мне жизнь. Он спас Кэллума... а потом опустился перед ним на колени и извинился одними губами, демонстрируя покорность.
Грэм наблюдал за мной, в его глазах читались потребность и ожидание. Кэллум прищурился. Он смотрел на меня, как охотник на добычу. До этого мужчины были поглощены друг другом, они оба были готовы сгореть в огне.
Теперь весь этот жар сосредоточился на мне.
С трудом сглотнув, я стянула лифчик через голову. Эластичный материал запутался в моих волосах, и моя грудь подпрыгнула, когда я сняла его и отложила в сторону. Мои соски гордо выпятились, ещё больше напрягаясь под взглядами мужчин.
‒ Теперь трусики, ‒ сказал Кэллум.
У меня перехватило дыхание. Я промокла между ног, и ничто, кроме одеяла и тонкого слоя хлопка, не скрывало моего возбуждения. Но прямо сейчас эти барьеры были важнее всего. Они были последними предупреждающими знаками перед тем, как дорога достигла пропасти. Если я продолжу идти, то не смогу повернуть назад.
Но я не могла лгать самой себе. Я не могла игнорировать тот факт, что хотела этих двух мужчин больше, чем чего-либо в своей жизни.
Дорога была безопаснее, но я не хотела быть в безопасности. Я хотела спуститься с того обрыва.
Желание и страх смешались во мне, сильнодействующие химические вещества соединились и потекли по моим венам. Моё сердце забилось быстрее. Прохладный воздух дразнил мои соски, напоминая мне, как это декадентски ‒ сидеть посреди кровати с обнажённой грудью перед двумя мужчинами.
‒ Ты бы разделил меня... между вами, ‒ сказала я Каллуму в этой самой комнате. Драконы полиаморны. Это было первое, что я узнала о них. И когда Мэрайя Крейн вернулась в дом своих родителей на следующее утро после нашей вечеринки с ночевкой, я откопала книгу, которую она оставила, и смотрела на рисунки до тех пор, пока горячие, волнующие чувства, которых я не понимала, не стали слишком сильными, чтобы их можно было вынести.
Теперь я их понимала, но они были не менее напряжёнными, когда я откинула одеяло.
Кэллум и Грэм проследили за моим движением, и их глаза скользнули по моим голым ногам и простым хлопковым трусикам, которые были такими влажными, что прилипли к моей киске. Тепло, словно мед, разлилось по моим рукам и ногам, когда я подцепила большими пальцами пояс и стянула ткань с тела. Я была такой влажной, что мое возбуждение покрыло внутреннюю поверхность бедер.
‒ Кэллум, ‒ тихо сказал Грэм.
‒ Да? ‒ Кэллум ответил, не отрывая взгляда от моего холмика.
‒ Чего она хочет больше всего?
О боги.
Я знала, что за этим последует, но всё равно всхлипнула, когда глаза Кэллума вспыхнули ярко-зеленым. Его магия была безболезненной. Она не разрушала и не вторгалась. Она была незаметной и оттого ещё более опасной. Секс был наркотиком. Оружием. Это была сила. Возможно, единственная в своем роде. И Кэллум владел им с захватывающей дух точностью.
Он наклонился и поднял Грэма на ноги. Член Кэллума все еще был красным и набухшим и покачивался, когда он обнял Грэма за плечи и притянул к себе.
‒ Она хочет этого первой, ‒ пробормотал он и впился в губы Грэма обжигающим поцелуем.
Я наклонилась вперёд, моё сердце забилось сильнее. Замок мог взорваться, и я не уверена, что заметила бы это. Они не стали заходить внутрь. Разминки не было. Нет, они сразу перешли к зажигательному, сплетение их губ было горячее, чем все, что я видела в своей жизни. Это вышло за рамки поцелуя, превратившись во что-то первобытное и неизгладимо мужское. Возможно, это был намек на опасность, возникший между ними, или тихий звук их смешанных стонов удовольствия. Что бы это ни было, это воспламенило мое тело. Если бы я могла оторвать взгляд от мужчин, то, возможно, опустила бы глаза, чтобы убедиться, что моя кожа не дымится.
Рука Грэма нашла задницу Кэллума и сжала её. Кэллум застонал и приподнялся на носочки, вжимаясь голым членом в переднюю часть брюк Грэма. Кэллум двигался как воплощение секса, медленно и порочно покачивая бедрами. Не прерывая поцелуя, Грэм переставил ноги, поворачивая Кэллума так, чтобы я могла полностью видеть его задницу.
И тогда Грэм обхватил его руками. Он обхватил ладонями обе ягодицы и впился пальцами в мышцы. Он мял и дразнил, раздвигая ягодицы Кэллума и давая мне возможность увидеть гладкую расщелину и плотно сжатый вход Кэллума. Жар залил мои щеки, когда Грэм провёл по ним круговыми движениями. Он оторвался от губ Кэллума и посмотрел мне в глаза поверх его плеча. Удерживая мой взгляд, он убрал руку с задницы Кэллума и поднес ее к своему рту. Он пососал два своих пальца, затем поднёс их, влажные и блестящие, обратно к расщелине Кэллума. Не отрывая от меня взгляда, он обвёл влагу по краю ануса Кэллума, прежде чем засунуть толстый палец в его задницу.
Моя киска сжалась. До моих ушей донёсся глубокий стон удовольствия Кэллума. Едва осознавая, что я делаю, я встала на колени на кровати. Мои груди казались такими тяжелыми и полными, а соски твердыми и ноющими. Желание пульсировало у меня между ног. Влага сочилась из моей киски, и аромат моего возбуждения окутал меня. Мои волосы рассыпались по плечам, их кончики касались сосков. Похоть пропитала воздух, и она заразила меня, распространяясь по венам и делая меня бесстыдной. Я хотела просунуть пальцы себе между ног и потрогать шелк, который, как я знала, найду там. Мне хотелось подползти на четвереньках к краю кровати, просто чтобы почувствовать, как колышутся мои груди.
И я хотела продолжать ‒ соскользнуть на пол, подползти к мужчинам и встать обнаженной на колени у их ног. Я хотела, чтобы Грэм запустил руки в мои волосы, направляя мою голову к члену Кэллума. Я хотела, чтобы они стояли надо мной, голубыми и зелеными взглядами наблюдая, как я беру Кэллума в рот. Я хотела так много всего, и я хотела этого с этими мужчинами.
Они просто возьмут тебя, Джорджи, и никогда не отпустят.
«Хорошо», ‒ подумала я, выдерживая взгляд Грэма. Я не хотела уходить.
Грэм засунул палец в попку Кэллума, с каждым разом погружаясь всё глубже. Мое дыхание стало прерывистым, и я чувствовала каждый толчок в своей киске, наблюдая, как розовая дырочка Кэллума изгибается и трепещет вокруг вторжения.
Энергия гудела в воздухе, делая его диким и наэлектризованным. Потоки скользили вокруг меня, касаясь моей разгоряченной кожи и мокрой киски.
Грэм убрал пальцы с задницы Каллума и развернул его лицом ко мне. Он обнял Кэллума за грудь и уткнулся носом в его шею, заставив его вздрогнуть. Член Кэллума торчал из его тела, головка была мокрой, а кожа на его стволе натянулась так туго, что, казалось, вот-вот лопнет. Когда Кэллум потянулся к своему члену, Грэм схватил его за запястье и прижал к себе. Кэллум зашипел, но не выглядел сердитым. У него перехватило дыхание, и он уронил голову на плечо Грэму.
