— то сказать, потом махнул рукой:
— Они разошлись с Дианой сразу после рождения Лейрана, она отказалась от ребёнка, которого сейчас требует назад. Ему тяжело Лейра сейчас, очень тяжело.
— Мне тоже было тяжело пять лет назад, — холодно посмотрела на Малуса.
Тот сжал губы и чуть прикрыл глаза. Я впервые рассмотрела моего «старого врага». «А ведь он постарел по — настоящему», подумала я. На висках появились серебряные нити, лицо раньше без единой морщинки обзавелось паутинкой первых складок.
Но я сжала кулаки, не разрешая себе его жалеть. Малус Алор не был тем человеком, которого нужно было жалеть.
— Я могу идти? — спросила Алора.
— Иди, — кивнул мужчина, — подождите меня, к стражам пойдем вместе.
Я тихо вышла, притворив двери. Посеял ли он во мне сомнение, да черт возьми, посеял. Я знала Диану и понимала, что она способна на все если чего — то захочет. Но Ян не какой — то там ослик на веревочке, не думаю, что он позволил бы себя надуть или обвести вокруг пальца. О чем мне хотел сказать Малус и не смог, а если не смог ни под клятвой ли он? Что — то тут не сходится, какая — то мысль крутилась у меня в мозгу и мне все казалось, что я упускаю главное. Тихо выдохнула и знакомыми коридорами вышла в гостиную особняка Алоров, где что — то шумно обсуждали ребята.
С Малусом наши проблемы быстро решились. Все обвинения по нашему разбою сняли, мы выплатили штраф, чуть не перессорившись, потому что каждый хотел великодушно заплатить за всех, в конце концов, сложились и успокоились. С наземными делами мы разобрались, теперь что касается мятежников, там намного сложнее.
Они, как бы вне закона, но в то же время с ними заключен договор о ненападении в подземках. Дети Асинейры самое миролюбивое движение повстанцев. Есть такие, увидев которых, убивали без разговоров, столько за ними числиться страшных преступлений. Поэтому для подземников, искателей, сотрудничество с Детьми Асинейры важно и нам придётся и извинится, и тоже заплатить.
С нами собрался идти куратор. Тоже понятно мы под его надзором, если он нас одних отпустит, получит по шапке от начальства, а что начальство узнает, даже говорить нечего, кругом одни шпионы.
Глава 12
Алену я видела последний раз пару лет назад, когда мы встретились в одном из подземных городов, и наше расставание было не совсем дружеским. Я увела у нее из — под носа целый артефакт. Но я знала, как можно задобрить бывшую надзирательницу и советника главы движения Детей Асинейры. Хотелось фыркнуть, по идее они теперь мои дети, ведь я тоже асинейра и это не имя, как думают многие это звание у измар, что переводится как Велика Измара, та, которая допущена к сердцу лима, что это означает, не знаю. Может быть, сердце лима — это источник.
До города мятежников, как называет их официальная власть, добирались пару часов на роксах. Дороги протоптаны и почти не охраняются. В городе детей Асинейры было многолюдно, видимо, куда — то собираются, странно, что собралось большая часть городка и все экипированы для длительного путешествия.
Нас взяли под стражу и отвели к главе движения. Им был какой — то родственник Алены, то ли дядя, то ли племянник, не стала разбираться в хитросплетениях их родословной. Узнав у нас причину прихода, мужчина хмыкнул:
— Сейчас это уже не имеет значения, — я как — то напряглась, когда он странным взглядом посмотрел на меня, — мы уходим через пару состуков.
— Что происходит? — влез в разговор Ривс, — Нам ничего не говорили, что вы уходите?
— Мы не в вашем попечительстве Ривс, когда надо, решаем сами, что делать. — Сказал мужчина и повернулся к своим людям.
Мы стояли, не зная, что делать. С одной стороны, хорошо, что им не до нас, с другой стороны, это все неспроста, а его взгляд мне вообще не понравился. Офигела ты Лера, успокоила сама себя, большого о себе мнения, если думаешь, что все только о тебе и думают, но никакие слова успокоители не помогали.
Алена нашла нас сама, отпустила охрану и позвала нас к себе. Была она тоже в полной экипировке искателя и даже не злая. Чет пытался как — то заговорить, что — то спросить, на что девушка лишь хмурилась и коротко отвечала на вопросы влюблённого в нее парня.
В своем доме, возле которого мы вчера давали ей концерт, не по заявкам, она устало села на кресло и посмотрела на нас.
— Я вас прощаю, — хмыкнула, — было даже забавно, мне еще никто не пел песен, — девушка посмотрела на Лаймана, который казалось, мигни она и кинется целовать ее ноги.
— А сейчас я хотела бы поговорить с одной Лейрой.
— Это еще почему? — недовольно сказал Ривс, — все вопросы решаемы через меня.
— Я буду говорить только с Лейрой, — жестко сказала Алена и посмотрела в глаза Ривсу.
Тот поджал губы, желваки, ходящие под кожей, намекали на все его невысказанные чувства, но он все — таки вышел за дверь.
— Вот так всегда, — буркнула Айта, — как самое интересное, так сараме, а нам бедным аристократишкам лишь пыль из ее сапог.
Маргела не выдержала и хихикнула, а Атом тоже не удержался:
— Если что зови, вчера справились и сегодня поможем.
— Да идите уже, — рассмеялась я.
Несколько секунд, Алена словно собиралась с мыслями.
— Ты стала Великой Измарой Лейра, — всё-таки выдавила она из себя.
— Откуда… — хотела я спросить, потом замолчала, вспоминая, что у них есть видящий, устами которого говорит Сонная Мать.
— Да нас призвала Асинейра, — сказала Алена, — мы еще не знаем, в чем заключается наша работа, но мы уходим. У тебя есть возможность пойти с нами и понять кто ты и что ты можешь Лейра, — Алена подняла на меня взгляд, полный спокойствия и уверенности.
— Мне нечего делать в Сонном Лесу нира Кард, — холодно ответила я ей, — а Сонной Матери можете передать, что ее делишки меня не интересуют.
Алена хмыкнула.
— Увижу передам, но хочу предупредить Махон, — чуть более официальней стала говорить девушка, — императору ты тоже нужна и поверь тебе лучше заключить сделку с нами, чем с ним. Он предатель и не сдержит свое слово.
— А ты можешь сказать, что нужно Сонной Матери от меня? — спросила девушку.
Та положила ногу за ногу и чуть откинулась на спинку кресла.
— Твоя жизнь очень ценна Лейра и ты можешь рассчитывать, что будешь жить.
— Ценна чем?
— Ты многого
