их.
Мальчик с пониманием кивнул и начал выполнять мои поручения. Я почти не дышала, с волнением следя за его неуклюжими из-за лишнего веса движениями, и облегчённо вздохнула только тогда, когда он оказался ровно под надёжным прикрытием шкафа, что полностью скрывал его от чужих глаз. Значит, настало моё время.
– Зачем вы это сделали?
Встав, я уверенно вскинула подбородок, с высокомерием глядя на двух преступников. Один из них забирал деньги, а второй о чём-то с ним лениво болтал, словно они только что и не взрывали книжный магазин, а сюда уже не ехала полиция. По крайней мере, хотелось надеяться, что она ехала.
– О, смотри, кто-то выжил, – хихикнул хиппи.
– Пристрелить её сразу или сначала изнасиловать? – бритый поднял пистолет, направив его на меня.
– Нашёл чем напугать, – продолжала совершенно бесстрашно отвлекать их я, пока Хэмфри медленно продвигался к выходу. – Мне просто интересно, зачем вы взорвали магазин.
– О, не одни мы решили сегодня поиграться, – болтливый хиппи весело указал пальцем в окно, где, оказалось, горел ещё один магазин. – Вон, видишь, ещё что-то горит. Мы тут всем городом решили немного поразвлечься с взрывчатками.
– И зачем же? – выгнула я бровь, скрестив руки на груди.
– Пора заявить о себе, – сообщил бритый ломаным голосом. – Развеять слухи. Показать себя. Захватить власть.
– И умереть, – добавила я.
– А она мне нравится! – воскликнул хиппи, делая пару шагов в мою сторону. – Ты случайно тоже не «пламенная»?
– Я… не знаю.
Я и вправду не знала. Не верила в слухи, но при этом почти каждое утро проводила в ледяной ванне по полчаса, а то и больше, потому что многие говорили, что так можно не заразиться. Не верила, но с настороженностью относилась к каждому прохожему, особенно после предупреждения от директрисы. Не верила, потому что человеку свойственно не верить до тех пор, пока самолично не увидит, но в то же время заранее подстраховаться. А после того, что я увидела на маме, а теперь и вживую… страшно. Слишком страшно. И за себя, и за маму, и за друзей, и за всех абсолютно…
Особенно за Джозефа.
– А вот так?
Бритый совершенно с равнодушным лицом направил пистолет на Хэмфри, который в панике застыл и в ужасе вытаращил глаза на угрозу. И вот теперь мне стало реально страшно – на мгновение перед глазами предстала картинка с Джозефом, когда тот вынес уже мёртвого ребёнка из горящего дома. А что если сейчас этим ребёнком окажется Хэмфри? «Я подумал… а если бы на месте этой девочки оказался бы Хэмфри или Олин?» – возникло из жуткого пламени воспоминание, точно сам дьявол выходил из огня.
Нет.
Никто не умрёт.
Я не позволю никому умереть.
Не позволю.
Никогда и ни за что.
– Не смей этого делать, – со злостью прорычала я сквозь зубы, с силой сжимая кулаки.
Жара.
Стало невыносимо жарко. И даже не в пальто дело. Жарко было в собственном теле. Словно кто-то включил во мне печку – я ощущала лаву, текущую вместо крови по жилам, дышала будто знойным воздухом, органы точно обжигала изнутри раскалённая сталь. Струйка дыма появилась прямо передо мной. Нахмурившись, я проследила за тем, откуда она шла, и с удивлением обнаружила, что моя кожа на ладони словно покрылась красными трещинами, из которых так и хотелось вырваться пламя. Но даже без него моей температуры хватало, чтобы рукав начал дымиться, за чем я заворожённо наблюдала, не веря своим глазам.
– Не вижу смысла тебя убивать, – пожал плечами бритый, убирая в чехол пистолет и двигаясь в сторону выхода по осколкам стекла. – Сама скоро сдохнешь.
А ведь правда. И даже вера в Бога ничем тут не поможет.
IX: А смысл скрывается совсем рядом
Глубокомысленные люди чувствуют себя актёрами по отношению к окружающим, потому что для того, чтобы быть понятыми последними, им приходится надевать личину поверхностности.
Фридрих Ницше
– Эссентизм – это направление в философии, которое предполагает, что у всего есть своя сущность и смысл существования, что бы это ни было или кто бы это ни был. В основу названия данной концепции философии взято латинское слово «essentia», что означает «сущность». По Эмериху Корету 4 сущностью называется то, благодаря чему нечто есть то, что оно есть. Он очень сложно описывает, что такое сущность в своей книге, но эссентизм для себя определяет это слово немного иначе. Эссентизм подразумевает, что сущность не конечна и не делает вещи конечными, она просто делает их немного глубже, чем они кажутся на самом деле, тогда как края могут быть бесконечными. Ничего не может появиться из ничего, как и исчезнуть в никуда. У всего есть своя сущность, свой смысл существования: от столовой ложки, до жизни Вселенной. Скажем так, сущность – это что-то внутри самого предмета, живого существа, абстрактного понятия и так далее, что-то глубинное, и говорится тут не об атомах или электронах. Естественно, сущность – это нечто нематериальное, незримое, неживое, однако его можно понять, точнее самому найти внутреннее содержание того или иного явления, его смысл. Вот этим и занимаются эссентисты.
Да всем плевать это было.
Абсолютно плевать.
Вон там девочки фотографировались на фоне метели, холод которой проникал даже через стекло, несколько парней играли во что-то на телефоне, кто-то качал головой в такт музыки в наушниках, пару человек со скучающим видом слушали меня, даже не пытаясь понять смысл моих слов. Да и зачем? Им не нужно знать смысл существования Вселенной, когда можно легко понять смысл пойти домой: там тепло, там есть еда, вода, хороший интернет и родители. Или пойти на тусовку, прожигать свои последние деньги на алкоголь, забыться в наркотиках и раствориться в сексе. Кому сейчас нужна моя философия? Да и раньше это никому не было интересно.
– Это определение, которое я дала, имеет схожесть с определением Аристотеля, – продолжала я, что-то читая по листочку, а что-то говоря сама. – Сказала я, правда, в очень упрощённом виде, но суть имеет схожесть. «Сущность – это единичное, обладающее самостоятельностью, в отличие от его состояний и отношений, которые являются изменчивыми и зависят от времени, места, от связей с другими сущностями и так далее». Сущность у Аристотеля – это вещь по истине или субстрат. Аристотель стремился познать сущность вещей через их родовые понятия, а потому в центре внимания у него находилось отношение общего к частному. Эссентизм поступает немного иначе: мы стремимся познать сущность не только самих вещей, но и понятий, в том числе и абстрактных. И в центре внимания у нас, так сказать,
