хотя бы намека. Они просто исчезли в один момент.
— То есть они не умерли?
— Хотелось бы верить.
— А что стало с теми, кто остался?
— Они ушли. — Кайд пожимает плечами. — Перемещались из мира в мир. О них говорят на уроках в университете как о создателях порталов, но настоящая история хранится от людей в секрете. И тем более никто не знает, что их магия является источником практически бессмертия.
— Но ведь вы сказали, что их магический источник опустел?
— И поэтому они нашли другой.
— Так просто?
— Я не сказал, что это было просто, — ухмыляется Кайд, глядя на меня с непонятным выражением лица, будто насмешка, но не обидная.
— Но откуда вы так хорошо про них знаете? — спрашиваю с сомнением.
— Перестань уже мне выкать, — Кайд морщится, отходит от окна и снова садится в кресло напротив, — нам вместе… работать еще очень долго.
— Так откуда? — спрашиваю уклончиво. Вот так, ни на «ты» и ни на «вы».
— Это я расскажу уже на следующем уроке. Есть еще вопросы?
Я киваю и задумываюсь, пытаясь вспомнить накопившиеся еще со вчерашнего дня.
— Откуда вы…
— «Ты».
— Что?
— Со мной на «ты».
Это не привычно и странно, но если он так настаивает, мне не сложно.
— Откуда ты узнал про то, что у меня четыре стихии?
Кайд неспеша отпивает из чашки и только после этого отвечает. Думает, что можно мне рассказать, а что нет? Не доверяет?
— Увидел.
— Где?
И внезапно меня осеняет. При нашем знакомстве Кайд уже знал, что я владею воздухом, но единственное, что могло его натолкнуть на вывод о четырех стихиях — это использование другой стихии. А конкретно — стихии земли у озера. И если он видел меня на озере, то… он видел меня голой? С замиранием сердца жду ответ на беспечно заданный вопрос, но Кайд оказывается на редкость тактичным.
— Следующий вопрос.
Я закусываю губу, испытывая жуткую неловкость, а ректор с любопытством следит за моей реакцией. Понимая, что пауза затягивается, я судорожно вспоминаю, что еще меня интересовало. В голове сплошной вакуум, лицо пылает, Кайд терпеливо ждет.
С трудом, но я заставляю себя успокоиться и все же выдавливаю.
— Я так понимаю, что «мир» — это просто планеты?
— Правильно. В техногенных мирах их называют «планетами», в магических «мирами», — Кайд пожимает плечами — Я называю и так, и так.
— Почему ты говоришь, что планеты живые?
— Потому что они живые.
— Но откуда ты знаешь?
— Этот ответ не для первого урока. Еще что-то интересно?
— Почему в этой комнате потолки высокие?
Брови Кайда удивленно приподнимаются и в глазах мелькают смешинки. Он едва заметно улыбается.
— Неожиданный вопрос. Хм… лестница — это портал. В эту комнату не попасть по-другому.
Я задираю голову вверх, осознавая внезапно, что надо мной как минимум несколько метров скалы. А сколько это в тоннах?
— Не нервничай. Это необычный остров и тем более не обычная пещера, а потолок выдерживает такой вес, что тебе сейчас даже представить будет сложно. Еще вопросы?
— Откуда вы знаете историю про чародеев?
— «Ты».
Я и не заметила, что снова перескочила на «вы». Со вздохом исправилась.
— Повторю, для первого урока это будет слишком. Но вопрос ты запомни, — снова улыбается. — Еще что-то интересно?
Я растерянно развожу руками. То не спрашивай, это не сегодня. Какие уж тут вопросы!
— Тогда бери свои вещи и идем. — Кайд снова встает, тянет меня из кресла и, не выпуская руки, ведет за собой. В последний момент успеваю подхватит стоящий на полу рюкзак.
— Куда? Ты же сказал, что мы просто поговорим.
Я нутром чую подвох. Снова освобождаю ладонь, но продолжаю идти следом.
— Хочешь сказать, — Кайд улыбается, — что будешь против попрактиковаться немного со стихией?
Я испытываю облегчение, но оно слишком незначительное, чтобы побороть подозрительность. Кайд пока для меня настоящая загадка и кажется, что он один понимает причины его поведения. По крайней мере у меня стойкое ощущение, словно я, ну что-то вроде «не заслужила» этого мужчину. Не то, чтобы я воспринимаю хорошее к себе отношения как некий приз, который нужно заслужить, но пока в моей жизни не было внезапно сходящих по мне с ума поклонников. А потому я и не верю, что Кайд неожиданно воспылал ко мне чувствами. И должен быть в его поведении какой-то умысел, подвох или хотя бы основательная причина для резких перемен. Но я еще слишком мало знакома и с ним, и с магическим миром, а потому слишком многое могу просто не знать и о многом даже не догадываться. Возможно, у меня развивается паранойя, но вдруг мои четыре стихии — это лакомый кусочек для расчетливых магов? Или почему тогда Кайд запретил мне говорить о них остальным? Спросить напрямую или подождать и понаблюдать, что же будет дальше?
И пока я размышляю, мы подходим к двери, которая располагается напротив входной. А за ней снова узкий и длинный коридор, на этот раз без ступенек.
Стоит нам оказаться в нем и я снова неосознанно нащупываю плечо Кайда. Неожиданно на стенах вспыхивают одновременно десятки факелов, и я отдергиваю руку, успев все же почувствовать ткань его рубашки под пальцами. А потом мысленно благодарю Кайда за то, что он не подал вида, что заметил мои действия.
В конце длинного коридора еще одна дверь, а за ней — большой природный бассейн с водой, от которой поднимается пар. Он скапливается тяжелыми каплями на потолке и срывается обратно. Из-за этого в комнате время от времени раздается мелодичный звон, который гулко отражается от стен. В потолке, немного в стороне от бассейна небольшое круглое отверстие с гладкими, будто оплавленными краями. Проникавшие солнечные лучи и свежий воздух рассеивают мрак и духоту.
— Опять портал? — вздыхаю я, имея в виду коридор, из которого мы вышли, потому что потолки тут ниже, чем в соседнем зале, а по лестнице мы не поднимались.
— Все схватываешь на лету, — улыбается Кайд и указывает подбородком на небольшую, но достаточно высокую природную ширму, образующую укромный уголок. — Переодеться в спортивную форму можешь там. Обещаю не подглядывать. — И уходя, бормочет: — По крайней мере специально.
Но его голос звучит так тихо, что за звуком капели мне могло и послышаться. Я надеюсь, что мне послышалось. Но сомнения в том, что Кайд уже видел меня без одежды, рассеиваются. Смущенно закусываю губу и захожу за каменный выступ. Тут стоит заменяющий табуретку булыжник, на который я и складываю снятую форму. Чтобы она не промокла от влажного камня, подкладываю под нее кожаный
