коротко ответил я. — Не помешал?
— Нет-нет, что вы! Я как раз работаю над кое-какими вашими поручениями… Точно ничего не случилось? — недоумевал управляющий.
Должно быть, Харвела смущал сам факт того, что я посетил его рабочее место. Отец, насколько мне было известно, здесь не бывал ни разу. Во всяком случае, я старался думать именно об этом, а не о том, что Харвел может здесь строить какие-то козни.
Оказалось чудовищно сложно отделаться от армейской привычки постоянно контролировать подчиненных, устраивая внезапные проверки. Солдатня любила лениться. Особенно те, кто был не добровольцем, а отправился в колонию, будучи пойманным на каком-нибудь не слишком тяжелом преступлении. Таким предлагали выбор: тюрьма или военная служба. Многие предпочитали второе, поскольку отвоевать нужно было меньше, чем отсидеть. На свой собственный отряд я мог положиться в любой момент, а на таких… Но успех битвы зависел не от одного меня и моего отряда, а еще и от простых солдат.
И похоже, в этот раз я здорово ошибся в своей паранойе. Контора Харвела выглядела ухоженной — уже потертая, но крепкая, добротная деревянная мебель, нигде ни пылинки, документы аккуратно разложены по ящикам и коробкам в шкафах у стен и подписаны. Что удивительно, вместо подсвечников на столе стояла пара волшебных кристаллов вроде тех, которыми пользовались в библиотеке магического колледжа.
Такую предусмотрительность я не мог не одобрить. Если документы, касающиеся меня и моего дома, хранились именно здесь, одно неловкое прикосновение к свече могло привести к пожару и потере всего. Хорошо, что мой управляющий настолько осторожен.
Увиденное позволило мне немного расслабиться. После визита Феймана и его странного предложения я уже был готов к чему угодно.
В конце концов, нервозность Харвела мог вызывать и Пирожок, который по-хозяйски зашел в контору следом за мной и вальяжно развалился прямо посреди помещения.
— Можно присесть? — спросил я, указывая на стул.
— Да-да, конечно, — спохватился Харвел. — Чаю?
Я покачал головой, устраиваясь на сиденье так, чтобы не потревожить ногу.
— Нет, спасибо. Честно говоря, надеюсь, что я здесь ненадолго. Удалось подумать о проблеме, насчет которой я вас вчера известил?
Он обвел рукой бумаги на столе.
— Вы просили узнать, с чего бы мистеру Фейману предлагать вам баснословную сумму за убыточное заведение. Этим я и занимался. Только, по правде говоря, у меня было мало времени на то, чтобы что-то выяснить. Пока что я проверил те бумаги, которые хранятся здесь, но этого недостаточно. На всякий случай я еще отправил своего помощника, — Харвел указал на пустующий второй стол, поменьше, — к знакомым за новостями. Вдруг мне что-то неизвестно? Однако я в этом сомневаюсь.
— Так значит, пока ничего? — уточнил я.
Он растерянно пожал плечами.
— Заведение находится в удачном месте — рядом с ратушей. Цена на недвижимость там высока, и все же не настолько.
— А если выставить его на торги?
— Даже в таком случае вам не предложат подобную цену. Будь это другое время…
— Что вы имеете в виду? — насторожился я.
— Это же магическое кафе. Вы совсем недавно вернулись из Танджании, поэтому можете не знать, насколько ситуация с магами сейчас непростая по всему Коруэллу, и особенно в далеких от столицы провинциях вроде нашей. Одаренных людей либо всеми силами заманивают на войну в колониях, либо забирают на оружейное производство. Кто будет чинить магпечки и прочее зачарованное оборудование, если оно сломается? Да его и просто заряжать некому, — он похлопал ладонью по кристаллу на столе. — Я выкупил эти штучки у колледжа еще до войны. Тогда не составляло никакой проблемы найти какого-нибудь ищущего подработки мага, чтобы он зарядил светильник сразу на месяц. И стоило это гроши. Сейчас мне приходится обращаться к юным ученикам, силы которых хватает едва на неделю. Причем с каждым разом они всё задирают и задирают цену, прекрасно зная, что мне больше не к кому обратиться.
— А Фейманы мало того что сами маги, вдобавок уже опытны в обращении с этим оборудованием, — подхватил я, поняв его мысль. — Поэтому глава семьи и настоял на том, чтобы в кондитерской все осталось на своих местах, включая посуду.
— И все равно вы правы в том, что сумма показалась вам подозрительной, — согласился он. — Учитывая обстоятельства, мистер Фейман мог предложить в два раза меньше и рассчитывать, что даже в таком случае одержит победу на торгах.
Я задумчиво поскреб подбородок.
— Значит, по какой-то причине он не хочет доводить до торгов. Боится, что у кого-то еще есть планы на «Сладкое волшебство», и этот кто-то перебьет цену.
— Логичное предположение. Только, к сожалению, если к вашему отцу и обращались с желанием выкупить кондитерскую, мне об этом неизвестно, — Харвел развел руками. — Он ясно давал всем понять, что ни за что с ней не расстанется.
— Да, для него это было даже больше, чем памятью, — вздохнул я, неожиданно почувствовав себя предателем.
Тряхнув головой, я отбросил эти мысли. Так отец и довел наши владения до полной разрухи. Мне нельзя ему уподобляться, иначе моим детям уже точно останутся одни долги без малейшей надежды на восстановление былой славы.
— Если других претендентах на кондитерскую нет… — протянул я. — Что ты можешь сказать о самом Мервите Феймане? Возможно, он предложил такую цену просто потому, что не подозревает, какова настоящая стоимость заведения?
— Позвольте выразить в этом сомнения, — управляющий поправил очки на переносице. — Еще десять лет назад такую фамилию, как Фейман, никто не слышал, а сейчас его кафе-кондитерские претендуют на звание самых популярных в городе. Все они расположены в небогатых районах, но этот человек определенно разбирается в том, как вести дела. Он успел сколотить приличное состояние и обзавелся связями. Вы ведь обратили внимание, что ни его самого, ни кого-то из его сыновей не забрали на войну, хотя все мужчины с даром военнообязанные?
Я кивнул. Сложно было не заметить, что амбиции у отца семейства немаленькие. Он одевался как щеголь-аристократ и неспроста привел вчера ко мне домой дочурку, которая старательно крутилась передо мной, показывая себя со всех сторон, словно была таким же товаром, как их пирожные.
Покупка «Сладкого волшебства» для человека вроде Мервита была бы закономерным шагом. Если он уже завоевал признание городской бедноты, то почему бы не перейти на состоятельную публику, которая часто прогуливается возле ратуши — как раз мимо кафе-кондитерской, которое даже не нужно перестраивать для новой цели? Аристократы и зажиточные горожане в нищие кварталы за кексами не пойдут, а у Фейманов уже хватало прибыли на то, чтобы покупать магические ингредиенты, которые не по карману их обычным посетителям.
Но
