и совсем не вызывающим и толики страха, дедом. Ведь его дочь к настоящему моменту уже успела родить славного мальчугана, оставшись жить среди славичей с неким рыцарем Валтором Светлоликим.
Мнение самого Крэйна на сей счёт никто, конечно же не спрашивал, но он и не был против подобного стечения обстоятельств, так или иначе придя ко мнению, что жизнь расставила всё по своим местам, как бы он ни старался ею управлять.
Три месяца у него ушло на то, чтобы вымолить прощение у настырной, но такой любимой женщины, хоть и отчасти ведьмы. Однако сцена их примирения того стоила.
Довольная улыбка показывалась на его устах каждый раз, когда он вспоминал о приятных моментах совместной жизни. Душевный трепет заставлял сердце в его груди биться чаще, когда их взгляды встречались. Как произошло и сейчас.
— Смею объявить вам прежний состав участников! — кричал оратор арены, извещая о начале (а если быть точнее о продолжении) магического турнира.
— Когда уже это всё закончится? — проворчала Сребрена.
— Ты сама захотела заверить начатое, — пожал плечами дроу по имени Крэйн. — Если хочешь, я могу опять выкинуть какой-нибудь фортель.
— Или финт, — хмыкнула ведьма, припоминая старые перепалки нечисти, устраиваемые в трактире. — Хочу к доченьке, понянчить лялю.
— Но ты сама вызвалась приехать сюда, едва получила магический зов.
— Знаю!
Острый взгляд прошёлся по супругу, прежде чем одна мстительная ведьма сменила гнев на милость.
— Скажи, пожалуйста, а ты запомнил все новые правила турнира? — миленько пропела она, ухмыляясь.
Разделив улыбку с любимой, дроу приблизился и шепнул на ушко.
— Если дама моего сердца попросит, я могу взять всю ответственность на себя и выкинуть что-нибудь этакое.
— О, я, конечно, не должна с этим соглашаться, так как маги чуют ложь и могут устроить нам допрос, но… — Она послала любимому многозначительный взгляд.
— Я всё понял, не продолжай, — заверил её Крэйн, стараясь не улыбаться.
— В таком случае, да начнётся турнир…
Тем же вечером новоиспечённые бабушка и дедушка вновь вернулись в трактир Хиры Светлоликой, вылетев с турнира из-за «… очередного издевательства над терпением судей», как звучала формулировка, записанная в официальных документах Галансиса. И даже один влиятельный знакомый Крэйна не смог ничего с этим поделать, тем более что он и не стал ничего делать специально по просьбе одного великого и уже совсем не ужасного дознавателя из Круговерти, который сумел очаровать своим обаянием ни одну местную кумушку, благословивших их брак со Сребреной, хоть и запоздало.
Так что жили теперь тихо и мирно все без исключения. Мурза по имени Хатмир и тот расщедрился, помог выстроить новый дом для родителей Мельхиоры, чтобы те не стесняли молодых. Вывеску с трактира сняли, однако хозяюшка Хира всё равно радовала оладушками соседей, то и дело захаживающих в гости со своими гостинцами, али помощь предложить, дитя понянчить.
Кикимора и та образумилась. Нашла себе развлечение — играть во дворе с котятами кошки Маруськи. Крысу из злополучного ящика так и выпустили в поле, чтобы одна мелкая вредина до неё не добралась, придумывая то и дело развлечения на пару с лизуном и банником.
Златояра, устав спорить с домовым, пришла таки в гости с повинной, попросила прощения у соседушки и была радушно принята Мельхиорой и Валтором. Ведь как гласила одна народная мудрость здешних мест: ежели человек с добром пришёл, переступив порог чужого дома, то ему всегда будут рады в Заречной Круговерти. Что же случается, ежели со злыми намерениями зайдёшь в гости — история намеренно умалчивает.
Конец.
