Связанные смертью - Синтия Иден

— Когда ты кусаешь меня, речь не о боли. — Его пальцы скользнули вниз по ее телу. Сжали ее стройную талию. — Только наслаждение.

— Обещаешь?

— Чертовски клянусь.

Джейн слегка кивнула. Затем приподнялась на цыпочках. Ее рот оказался у его горла. Да. Он почувствовал прикосновение ее языка. Ласку ее губ.

Укус ее зубов.

Его контроль рассыпался, когда наслаждение хлынуло сквозь него.

Он притянул ее крепче. Прижал ближе. Его член стоял колом, отчаянно желая проникнуть в нее. Он был в отчаянии.

Ее рот на нем… наслаждение было почти таким же сильным, как разрядка, которую он находил, толкаясь в ее тело.

Он стянул с нее джинсы. Она сбросила их вместе с туфлями.

Он разорвал ее белье. Отшвырнул прочь.

Ее рот всё еще был на нем.

Он хотел быть в ней.

Алерак приподнял ее. Ноги Джейн обвили его. Ее язык прижался к его коже. Она уже собиралась отстранить зубы…

— Не останавливайся, — приказал он. А может, умолял.

Он сделал два шага. Кровать была слишком далеко. Он прижал Джейн спиной к ближайшей стене. Удерживал на руках. Вошел в нее так глубоко, как только мог.

Он заполнил ее. Каждый дюйм ее горячего лона. Она была тесной и влажной, и он утратил всякий контроль. Полностью.

Он держал ее слишком крепко. Входил в нее слишком глубоко. Но не мог остановиться.

Снова и снова он толкался в нее. Глубже. Жестче. Больше.

Джейн кончила, выгнувшись навстречу, и ее рот оторвался от него, когда она выкрикнула его имя.

Ее лоно сжалось вокруг него, содрогаясь в оргазме. Эти пульсирующие сокращения приблизили Алерака к собственной кульминации. Он с силой вошел в Джейн. И кончил.

Наслаждение пронзило его, поглощая изнутри.

Она тяжело дышала. Он тоже. Сердце Алерака бешено колотилось в груди.

Он посмотрел на неё сверху вниз. Глаза Джейн расширились, лицо раскраснелось от удовольствия.

— Мы еще не закончили. — Даже близко нет. Но, по крайней мере, он снял напряжение. Теперь он мог дойти до кровати, что и сделал. Он отнес ее к кровати с балдахином. Старался не задеть когтями ее кожу.

Он опустил ее на покрывало. Джейн начала ложиться на спину.

— Нет.

Он перевернул ее на живот. Опустил руки. Поднял на колени. Она оглянулась на него.

— Алерак?

— Я хочу тебя именно так. — Его голос прозвучал грубо, как гравий.

Ее взгляд скользнул к его члену.

— Ты же не…

— Кончил. — И собирался сделать это снова. Он вошел в нее, а она была скользкой и набухшей после разрядки. Войти в нее прямо сейчас было лучше, чем самый лучший сон из тех, что ему когда-либо снились.

Ее пальцы сжали простыни. Стон сорвался с ее губ.

Он накрыл ее своим телом. Алерак прижался ртом к ее плечу. Он пометил ее там, перед всей стаей. Теперь он пометит ее, пока они были наедине.

Внутрь и наружу. Он двигался медленно, сдерживая удовольствие. Внутрь. Наружу.

Теперь настала его очередь лизать ее кожу. Попробовать ее на вкус. Не просто как оборотень, но как существо, которым он стал из-за нее.

Наполовину волк.

Наполовину вампир.

Его зубы впились в нее.

Ее бедра подались назад, навстречу ему.

— Алерак! — На этот раз это прозвучало как требование.

Он ответил на это требование. Его толчки сотрясали ее. Сотрясали кровать. Могли бы сотрясти весь чертов дом, какая ему разница.

Ее кровь была у него на языке. Его член — в ее тесном лоне. Он окружил ее собой.

Она, черт возьми, поработила его.

Она кончила, содрогаясь, и разорвала покрывало под собой.

Он продолжал толкаться. Входя в нее так глубоко, как только мог. Они были разлучены слишком надолго. У него было слишком много пустых ночей, слишком много снов о ней. Он просыпался один, потерянный, выкрикивая ее имя.

Теперь она была с ним. Связанная, скованная, навсегда.

Бежать было некуда.

Его разрядка оказалась еще сильнее в этот раз. Его сердце едва не разорвалось, когда он сжал ее крепче.

Бежать некуда.

Потому что, если он потеряет ее снова, то сойдет с ума.

***

— Я приму его наказание.

Слова прозвучали тихо, почти надломлено.

Это были ее слова.

Джейн видела себя, миниатюрную фигурку, окруженную разъяренными вампирами. Она смотрела прямо вперед и предлагала принять чью-то кару…

— Нет! Ты не можешь!

Эти слова… это был голос Алерака.

Она посмотрела вниз и увидела нож, торчащий из ее груди. Нет, не из ее груди — из груди Алерака.

Это его воспоминание. Она видела всё его глазами снова.

Нож выдернули из него. Серебро обожгло, и от раны потянулся дымок. Затем лезвие прижали к горлу Алерака.

Там стоял вампир, его глаза светились, пока он сверлил Алерака взглядом. Его темные волосы были зачесаны назад от высокого лба. Губы кривились от отвращения.

— Наказание — смерть, — сказал темный вампир. — Он пришел сюда, он использовал тебя, чтобы проникнуть в наше окружение. Чтобы напасть на нас изнутри.

Погодите — этот вампир должен быть тем, о котором Алерак ее предупреждал — Лоркан. Этот парень явно был главным в этом маленьком кошмаре.

Она ожидала, что он будет выглядеть как монстр. Но нет. Он был красив, казалось, пребывал в расцвете юности. И только когда он вглядывался в глаза Алерака, она могла разглядеть вспышку зла.

— Я-я начала обращаться.

— Когда? — потребовал ответа Лоркан.

— В-вчера.

Нож убрали от горла Алерака. Его руки сжались, когда он дернул серебряные кандалы, сковывавшие его.

— Он использовал тебя! — рявкнул Лоркан. Кровь Алерака капала с ножа. — И всё же ты отдашь за него свою жизнь? Почему?

Она не ответила сразу.

— Почему? — Крик Лоркана наполнил камеру.

— Потому что я люблю его.

Лоркан улыбнулся, но это было холодное и жестокое зрелище.

— Ты не можешь умереть за него, Кейра. Ты слишком ценна для нас. — Молчание. — Но ты можешь принять его наказание. В конце концов, именно ты привела его в наш клан. Собака, ходящая среди богов.

— Вы не боги, — прорычал Алерак.

Глаза Лоркана сузились.

— Сто лет. Таково наказание за измену в нашем клане. Тюрьма. Голод. На сто лет.

Сто лет. Как даже вампир сможет прожить столько времени без какой-либо еды? Потому что он сказал голод…

— Я приму наказание, но ты должен пообещать мне, что Алерак останется жив. Что бы ни случилось, он должен жить.

— Зачем? — Губы Лоркана скривились в лукавой улыбке. — К тому времени, как ты выйдешь на свободу, он будет давно мертв.

— Поклянись, Лоркан. Поклянись мне кровью.

Взгляд