— Спасибо, Сир! — проворковала МАРКИЗА. — Великолепное предложение. Я так давно не была на настоящем балу. Боже мой, надо же успеть приготовить наряды! Чёрт возьми, осталось всего три дня!
Все рассмеялись. Я подошёл к девушке, улыбнулся, поцеловал ей руку, ощутил тонкий свежий аромат её духов.
— Сударыня, не следует вспоминать о Боге и о чёрте почти одновременно. Это плохая примета.
— Простите, Сир…
— Да ничего, ничего… Вы, надеюсь, понимаете, что бал будет именно в средневековом стиле?
— Да, Сир.
— Изучите, пожалуйста, обычаи и наряды того времени. В случае необходимости проконсультируйтесь с ГРАФИНЕЙ, — жёстко произнёс я, но потом спохватился. — С ГРАФИНЕЙ встречаться не надо! Дамы вы обе своеобразные, жёсткие, язвительные, язычки у вас, однако, страшнее ста пистолетов.
— Чего страшнее, Сир? — удивилась ГРАФИНЯ.
— Злые языки страшнее кинжала! — нервно насупился я. — Понятна вам эта аллегория?
— Да, Сир…
— МАРКИЗА, надеюсь, вы помните, что Барьер пропускает сквозь себя только определённую органику? Так что о ювелирных украшениях и всяких там аксессуарах, содержащих метал, и что-либо иное ему подобное можете забыть.
— Ах, Ваше Величество! Это ужасно! — МАРКИЗА побледнела и заломила руки в неподдельном отчаянии. — Как же мне быть, что делать!? Я не желаю выглядеть на балу серой мышью! Это даже невозможно представить! Боже, помоги мне! Я в полном расстройстве!!!
— Не расстраивайтесь так, голубушка! Бог высоко, а я близко, — БАРОН приблизился к МАРКИЗЕ и слегка поклонился. — Во-первых, вы прекрасны и совершенны и без всей этой мишуры. А во-вторых, неужели вы думаете, что где-нибудь, в потаённых закромах моего замка не найдётся пара-тройка безделушек, способных придать такой великолепной ДАМЕ подобающие ей шик и блеск!?
— О, БАРОН! Как вы милы! Заранее благодарю вас! Остались оказывается ещё во Вселенной настоящие Рыцари! Настоящие мужчины!!! — у МАРКИЗЫ вдруг увлажнились глаза.
Девушка присела в глубоком реверансе, а потом бросилась к БАРОНУ, обняла и легко расцеловала его в щёки, а потом бесстрашно впилась в его губы! Мастер Меча покачнулся, побагровел, застонал, с трудом оторвался от МАРКИЗЫ и торопливо отошёл в сторону. Как он не упал и не умер, в такой-то ситуации, мне было не понятно!?
— Я сейчас навзрыд заплачу и брошусь со скалы полуострова Осима в бушующие ледяные воды океана, — буркнул ПОЭТ. — Сир, эпитафия на моём надгробном камне за Вами, за истинным Поэтом.
— Я ещё никогда не сочинял эпитафий. Надо попробовать. Интересно, что из этого получится? А на вашем надгробном камне я бы начертал: «Вечного тебе творческого экстаза, мой добрый друг, и на том свете!».
— Спасибо, Сир! Огромное спасибо!!!
— Не за что… Приходите ещё!!!
— Сир, — усмехнулась МАРКИЗА. — Вы не забыли, что Третий Советник — Бессмертный?
— Абсолютного бессмертия не бывает, милочка вы моя. Всякое может случиться и произойти. Всё проходит… Возможно, пройдёт и это… — мрачно усмехнулся я.
— Сир, давайте оставим данную тему в покое!
— Давайте. И так, господа, жду вас в Первой Провинции Первого Острова Анклава через три дня! — весело произнёс я. — Главный ориентир — Первый Горный Пик. Пси-Координаты замка БАРОНА вы знаете. Кто не в курсе, пусть просканирует соответствующий сектор Поля. Я думаю, что отдохнём мы по полной программе… Ну, а потом снова вперёд в бой, ибо покой нам только снится! Куда-то должна лететь степная колесница и мять ковыль!!! Кажется, так!?
— Извините, Сир… э, э, э, а куда всё-таки мы ринемся потом!? Где мы будем мять ковыль!? — недоумённо спросил ПОЭТ под встревоженный шелест голосов.
— Будем его мять везде! Вперёд в бой, уважаемый Советник, в бой! — я тягуче и мрачно посмотрел в почти чёрное окно. — Внутренний голос мне подсказывает, что впереди нас ждут серьёзные испытания. В последнее время слишком уж хорошо и ладно всё складывается. Это меня тревожит и напрягает. Но, Бог с ним! Пока не надо о грустном. Интуиция — это довольно зыбкая вещь, даже если речь идёт об интуиции Бессмертного Императора или ВЕРШИТЕЛЯ, как вам будет угодно. КОНСУЛ, как там у нас, у римлян!? «Status quo ante bellum!». Будем довольствоваться положением, которое существовало до войны. А, как известно, то, что происходит до войны в мирной жизни, оставляет в памяти самые сладкие, трогательные, светлые, нежные и приятные воспоминания!
Я тяжело вздохнул, задумался на некоторое время.
— Так возрадуемся, друзья мои! Так будем веселиться и наслаждаться каждой минутой мира! БАРОН, пожалуйста, включите танго. ГРАФИНЯ! МАРКИЗА! Соберитесь с силами. Приготовьтесь к нескольким танцевальным турам. Окажите честь всем кавалерам! Гуляем, так сказать, «ad infinitum», — до бесконечности!
Весь день! Весь день! —
Слышу я перекличку.
Так надсадно кричат.
Кого вы ждёте, цикады,
Весь день у Заставы Встреч!?
Я заприметил его с утра… Маячила в отдалении фигура в сером спортивном костюме, возникала то тут, то там, поспешно исчезала за зданиями, деревьями и скалами, если я пытался разглядеть незнакомца более пристально и хоть ненамного сократить расстояние между нами. Это был мужчина довольно высокого роста и плотного телосложения. Глубокий капюшон не позволял мне разглядеть его лица. Я, конечно, мог бы ускориться и мгновенно оказаться рядом с ним, и понять, кто он такой, но не хотелось мне нарушать определённые правила, установленные самим собой на этом славном острове. Я старался быть обычным, простым человеком и вёл себя соответствующим образом. Такое поведение как бы подготавливало меня к встрече с ИСЭ, сбрасывало с меня всякую сверхъестественную, ненужную сейчас шелуху, ставило нас в будущем, так сказать, на одну доску.
И так… Утром следующего дня все встали довольно поздно. Лица у моих соратников были помяты и бледны, в глазах таилась вековая печаль, хмурые взгляды рассеянно блуждали в поисках неизвестно чего. Вечная, как мир, история. Да… Как там? «А на утро они проснулись…». Или: «А поутру они проснулись…» Кажется так!?
Мы собрались всё в том же баре. За перегородкой на кухне слышалось суетливое движение, оттуда доносились весьма приятные запахи. ТРАКТИРЩИК, видимо, встал намного раньше нас всех, и завтрак, или, вернее, полдник, был уже готов.
— Господа, для восстановления здоровья и жизненных сил предлагаю выпить по кружечке свежего пива, — я весело улыбнулся и сделал глубокий глоток из глиняного бокала.
