землю на любых тренировках, которые мне одобрят.
— Конечно хочу, профессор, — соврала я с самым преданным видом. — Абсолютно. Да. — Я повернулась к директору, постаравшись напустить на себя максимум наивности и рвения: — Пожалуйста, сэр. Пусть сейчас у меня нет дракона. Но во мне течёт кровь всадников, и эта кровь жаждет битвы. Дайте мне шанс стать ценным бойцом, которым Академия сможет гордиться. В конце концов, сам лорд Дракхэрроу определил меня сюда. Он явно хочет, чтобы я взяла от этой школы максимум, верно?
Похоже, упоминание лорда Дракхэрроу стало решающим аргументом — директор Ким заметно нахмурился.
— Очень хорошо. Мисс Пендрагон официально остаётся на курсе Продвинутого оружия. Но базовую боёвку с остальными блайтборнами она тоже обязана посещать, это с неё обязанностей не снимает.
— Вот и отлично, — широко улыбнулся профессор Шанкара. — Там как раз лёгкие клинки и рукопашный бой. Будет хороший контраст. Тренировок много не бывает. — Он подмигнул мне: — Готовься, деточка, уставать будешь знатно. По два боевых класса в день весь семестр. А иногда я буду задерживать тебя допоздна. Ты ведь не против?
Я качнула головой:
— Ни в малейшей степени. Люблю падать в кровать без сил. Значит, выложилась на полную.
И это было чистой правдой. Чем сильнее я упахивалась, тем меньше времени оставалось на жалость к себе, на тоску по уничтоженному Эркануму и по людям, которых я больше никогда не увижу. Лучше засыпать со сломанным носом и гудящими мышцами, чем часами пялиться в потолок от тревоги, перебирая в голове вещи, которые я не в силах изменить. Ну или, что ещё хуже — выслушивать лекции от собственной покойной мамаши.
«Вообще-то, я всё ещё здесь и всё слышу», — напомнила она о себе.
Я проигнорировала её реплику.
Вдруг из приёмной донеслись повышенные тона. Дверь кабинета с грохотом распахнулась во второй раз, чуть не слетев с петель от сильного удара о стену. Мы с Шанкарой синхронно обернулись.
На пороге стоял запыхавшийся профессор Родригес, его потёртая кожаная сумка хаотично болталась на плече. Тёмные волосы были взъерошены ещё сильнее, чем вчера — казалось, мужчина не видел расчёски как минимум неделю. А на его брюках заплат прибавилось раза в два. Я мысленно решила, что Родригесу пора требовать прибавку к жалованью. Может, смертным преподавателям тут платят сущие копейки по сравнению с Высшими? Похоже на то.
— Доброе утро, Габриэль. У тебя какое-то срочное дело? — голос директора был холодным как лед. Было очевидно, что этот бесцеремонный визит его знатно выбесил.
— Как я и пытался объяснить вашему секретарю, директор, мне тоже есть что сказать на этом консилиуме, — отрезал профессор Родригес, которого ледяной приём Кима вообще не смутил.
И тут Родригес наконец заметил сидящего рядом со мной Шанкару. Их взгляды встретились всего на миг, но между ними явно проскочила какая-то искра. Суровое лицо Родригеса на секунду дрогнуло, а на щеках проступил едва заметный румянец.
Он шумно прокашлялся:
— Извините, не знал, что Себастьян уже здесь. — А потом нахмурился: — Хотя, собственно, если Шанкару пригласили, я не понимаю, почему меня оставили за бортом.
— Профессор Шанкара пришёл обсудить инцидент на своём уроке, — ответил директор, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. — Как видишь, здесь собрались далеко не все преподаватели. Профессора Хассан, к примеру, тут нет. Мы утрясаем учебный план мисс Пендрагон, и устраивать тут педсовет в полном составе я не планировал.
— Вот именно, план, — подхватил Родригес. — Утрясаете. И я здесь как раз по адресу. Мы все вчера либо видели, либо слышали о том шоу, которое устроили Медре на Драконьем дворе.
Я густо покраснела. Не сомневаюсь, сегодня вся Академия только мой позор и обсуждает, ухахатываясь на переменах.
— Студенты периодически балуются ментальным принуждением, Родригес, это не новость, — директор Ким пренебрежительно махнул рукой. — Обычные подростковые разборки. Если дело только в этом…
— Не только, — перебил его Родригес. — Учитывая то, что я видел, это чудо, что мисс Пендрагон вообще осталась жива. Ты ведь тоже залез к ней в голову, верно, Ким? Пытался перебить чужой приказ, велел ей немедленно слезть? А девчонка в итоге просто шагнула с высоты двух этажей прямо на камни.
Директор Ким промолчал, поджав губы.
— Что и требовалось доказать, — удовлетворенно хмыкнул Родригес. — Она уязвима до неприличия. Она опасна для самой себя и окружающих. Ты реально хочешь, чтобы единственная выжившая всадница свернула себе шею просто потому, что какой-то ревнивый чистокровный щенок отдал ей приказ? Уверен, лорд Виктор Дракхэрроу знатно обрадуется, узнав, что невеста его племянника подохла в первую же неделю учёбы.
Я заметила, как директор начинает закипать от его слов.
— И не надо мне втирать, что драконов нет, а значит, девка бесполезна, — добавил Родригес прежде, чем Ким успел вставить слово. — Мы все прекрасно знаем Виктора…
— Лорда Дракхэрроу, — с нажимом перебил директор.
— Да-да, лорда Дракхэрроу. Мы все знаем, что он бредит идеей вернуть драконов. Он никогда не примирится с тем, что они вымерли. И теперь, когда у него в руках появилась эта девчонка, он точно не погладит тебя по головке, если она исчезнет так же быстро, как нашлась. — Родригес перевёл дух, его грудь тяжело вздымалась. — Он вообще в курсе, что её уделали в хлам в первый же день?
— На моём уроке её никто в хлам не уделывал, Габриэль, — хмуро вставил профессор Шанкара. — Пара ушибов — обычное дело для боевого класса. — Я вспомнила свои сломанные рёбра и нос, но предпочла промолчать. — Девчонка держалась стойко.
— Серьёзно, Себастьян? — Родригес скептически приподнял бровь. — От тебя я такой слепоты не ожидал. До меня дошли чёткие слухи, что мисс Пендрагон сломали нос, и Блейку Дракхэрроу пришлось лично конвоировать её по коридорам, чтобы первокурсники не устроили на неё охоту, почуяв свежую кровь.
— Блейк Дракхэрроу — её жених. Кому ещё, по-твоему, следовало её провожать? — искренне удивился Шанкара.
Родригес перевёл взгляд на меня. Он был последним, в ком я ожидала увидеть союзника, но расклад менялся на глазах. Это было странно.
— И чем конкретно вы можете мне помочь, профессор? — спросила я, впервые подав голос с момента его эффектного появления. — Насколько мне известно, против этой их Рабской сети нет приёма.
— А вот тут ты ошибаешься, — торжествующе ухмыльнулся Родригес. — На каждое заклинание найдётся контрзаклятие. И ментальное принуждение, хоть и считается врождённым даром Высших, всё равно остаётся обычной магической структурой. И подчинить её себе могут далеко не только вампиры…
— Ты хочешь сказать, что рождённый мором способен освоить вампирское принуждение? — с откровенным недоверием перебил директор. — Исключено.
— Очень даже включено. При
