спустились, когда наши желудки стали протестовать за такое отношение к ним.
Некстати, появился Марик. Оглядел всех печальным взглядом, когда мы сидели за общим столом полным еды.
— Стоит только моргнуть, как она в очередную глупость лезет, — сказал проводник лима и вспорхнул на стол к своим любимым ягодам.
Ян застыл с недоумением рассматривая моего симбионта, а Маргела хихикнула, подкладывая Марику на тарелку засахаренные фрукты.
— Это Марик, — шепнула Яну, — мой симбионт, проводник лима.
— Ты не говорила о нем.
— Он не желает, чтобы о нем кто — то знал. — Хотела добавить чужой, сдержалась, теперь Ян не чужой, а мой муж. Как — то не вериться, что я теперь Алор. Чуть не рассмеялась, пыталась сбежать от высокородных и в конце концов, оказалась женой одного из них. В принципе не измара, а это главное.
— Сколько раз говорить — возмутился Марик, — я Изреалиан Гидироссу Марикса Навь.
Потом мыш посмотрел на Яна тяжелым взглядом, словно придавил к стулу, такое уже было однажды, когда мне показалось, что из глаз проводника на меня смотрит что — то большое, необъятное и тяжесть ментальная такая, что против воли хочется упасть на пол. Присутствие было несколько секунд, но Ян натурально вспотел, по виску обтекая темную бляху блокатора, покатилась капелька пота.
— Сойдет, — буркнул, — себе под нос Марик и стал поглощать фрукты.
— Он странный, — сказал Янсвар.
— О, это еще слабо сказано, — добрался до свободных ушей Атом, что ни говори, но хранить тайны тяжелое бремя, а тут можно все рассказать и успокоится, — он это лайз, только такой каким должен быть у измар.
— Бестолочь, — кивнула ему Айта, — проводник есть только у Лейры, потому что у других измар нет резерва, как у нее.
— Император его чувствует, — вдруг сказал Ян.
— Думаешь? — я посмотрела на мыша, который делала вид, что его разговоры не касаются.
— Ты мне магию вернешь или я еще наказана, — спросила у проводника.
— Верну, — недовольно покосился на меня мыш и лизнул лапку, оголяя кривенькие клыки, — дадите вы мне, поесть нормально.
— Не думал, что это тебе нужно, — нахмурился Чет, его настроение было подпорчено отъездом Алены и теперь наш влюбленный, был немного пасмурен. Мне даже стало стыдно за свое счастье, но потом я успокоилась, я свое выстрадала уже.
— Я не умру без еды, — поднял когтистую лапку к потолку проводник, — но сладкое помогает мне не злиться на то, что происходит.
— А что происходит? — внимательно смотря на Марика, спросил его Ян, мне казалось, что проводник его сильно заинтересовал, и мне это понятно, лим все еще полон сюрпризов.
— А то ты не знаешь? — взмахнув лопухами сказал ехидно мыш, — ничего не побоялся, пришел сюда, прибрать к рукам то, что тебе дорого, пока еще можно.
Мы сидящие за столом переглянулись, а Ян нахмурился.
— Что происходит? — тревожно спросила Маргела.
Ян тяжело вздохнул:
— Не хотелось бы портить праздник, — и он тепло посмотрела на меня, — но ваш проводник прав, наверху давно уже назревал мятеж и теперь нам известно, что будет переворот, хотят убрать императора и взять власть в свои руки.
— Кто? — спросил Атом, все мы напряженно слушали неприятные новости.
— «Золотая сотня», так они себя называют, — сказал Ян и взял меня за руку.
Мы сидели рядом во главе стола, как виновники торжества. Я даже принарядилась в светлое платье с красивым вырезом, и собрала волосы заколками. Ян в белой рубахе и черных штанах классика, хотя мне казалось, что он в любой одежде красив.
— А император, — спросила я, — что он делает, чтобы предотвратить резню.
— А императору все равно— хмыкнул Янсвар, — он развлекается, заключает пари с советниками и ничего не делает.
За столом возникла тишина, даже стало слышно, как скрепит от старости дом и шебуршат под полом грызуны.
— Это как понимать? — не выдержал Атом.
— Так и понимайте, — Ян положил вилку и откинулся на спинку стула, чуть вздохнув, мне не понравилось его движение, на секунду показалось что ему больно, но потом Алор повернулся ко мне и улыбнулся. Теперь, смотря на меня, он все время улыбается…
— Это неправильно, — сказала Маргела, — пострадают люди.
— Давайте не будем сегодня о делах, — прервала всех Айта и стала что — то выискивать на тарелке, — отец передавал мне, чтобы я возвращалась домой и не дурила с поступлением. Думаю, что многие все знают и понимают.
Каждый из нас уткнулся в свои тарелки, но общая атмосфера праздника была потеряна. Через полчаса мы разбрелись по своим комнатам.
— Ян, — я взяла за руку своего мужа и подвела к кровати, мы сели, — давай поговорим.
— Давай, — высокородный улыбнулся, — о чем хочет говорить моя жена.
— О нашей дальнейшей жизни, хотя понимаю, что говорить об этом нужно было до свадьбы, но получилась так, как получилось.
— Хорошо, поговорим о нашей дальнейшей жизни, — Ян сначала поглаживал мою ладошку, а потом стал целовать каждый пальчик, от чего сердце забилось сильнее, а по телу пробежалась дрожь желания.
— Ян, — я постаралась настроиться на серьезный лад, — как ты видишь нашу жизнь, чем мы будем заниматься, как жить, дальше, где жить. Ты не думай я не бесприданница, — голос мой дрогнул, когда губы мужа дотронулись до чувствительного местечка на сгибе локтя.
— Я чего хочешь ты? — спросил он меня и лукаво посмотрел исподлобья.
— Я хочу тихое место, природу, и заниматься любимым делом.
— Каким? — продолжая сладостную пытку, спросил Ян.
— Магией, знаниями, которым много веков, может быть разрабатывать свои артефакты. Ты видел мою силу, она не такая, как все привыкли и лучше всего дальше скрывать ее.
— Разумная мысль отозвался внутри Марик, — я смотрю у вас тут брачные игры так что до утра удаляюсь, блок снял, — присутствие проводника исчезло. Меня в последнее время начинает тревожить его вечные отлучки, словно у него есть дела поважнее своей подопечной.
— Я согласен, — сказал Ян, — твои желания полностью повторяют мои, любовь моя.
Ян притянул меня к себе и поцеловал в губы, я прикрыла глаза, наслаждаясь нежностью и трепетным отношением высокородного.
Потом был томный вечер в разговорах и ласках, ночь в любовном угаре, когда кажется, что ты никогда не насытишься, безумный секс после которого мгновенно засыпаешь в объятиях любимого и понимаешь, что все это взаправду и он, и ты, и ваша любовь.
А ночью мне приснился сон, очень похожий на тот, который снился мне, когда — то. Безмолвный лес, деревья. Казалось, зелень, красота, но напряжение, которое ложилось на тебя, давило, пригибало к земле и закладывало уши. Я шла по узкой тропинке, я деревья тянули ко мне
