что? Они и в Африке же —
кости». Да. Как и души. Но…
Зачем кому-то они, когда есть тела? А зачем кому-то уже
они и их же все состояние, когда они уже сами же и по себе…
кости? Просто скелеты и в…
книге! В ее страницах… Абзацах и предложениях… В их строках и меж них… Словах и буквах… В твердых и мягких, гласных и согласных звуках… Знаках препинания…
Перемалываясь и с душами! А у
кого-то — еще и над кроватью
что-то из этого… или
не… могло и было. Но и тут ведь опять же…
сплыло! Повторение — мать учения. Не беси меня! Да и в конце концов, кто из нас хуже в этом разрезе: тот, кто пишет, не перечитывая, и его, соответственно, не видит или тот, кто видит, но ничего с этим не делает? Стабильность — признак мастерства! И это не за симметрию, что и как раз таки признак отсталости! Это я уже про след от картины на стене комнаты Влада! Да и не просто еще выгоревший на солнце, а…
выцветший и…
уже давно… вместе же еще и с самой же стеной и уже ее обоями, что буквально и вытерлись… с ним и тут же под ним. Будто и она,
картина, так долго висела там, что и до белой дыры то место же стерла,
съев же его прям! Хотя и при этом же все… и в общей же сейчас темноте комнаты… это точно сказать трудно, как и насквозь ли, до стены и обои ли… да и где я же в ней, как и все в эстетике же старых, да и уж
стародавних времен, без свечи и лампадки, но зато и в свете луны!
Романтика… слепого телесно, зато и зрячего душой… с большой дороги. С камином — было проще! Но и, как говорится же все,
что имеем…
не храним, а лишь потерявши — страдальчески и горько плачем. Что ж, ну хотя бы и пишу еще ровно…
вроде. Да и в строчках! Не над и под… Не снизу вверх и сверху же вниз… Не вверх тормашками и… Не по диагонали! Уже ведь — неплохо.
Живем! А что еще хорошо, и по моим же все собственным меркам,
лучше не придумаешь — не на коже ног, рук и…
подоконнике. Как в детстве! И на холодильнике же… Ручками, карандашами и красками… Акварельными и гуашевыми… И пусть что-то же подобное происходит и по сей день, но и только же уже в специально отведенном для этого…
извращенного лиходейства, званного так
удачно и приятно — «творчество»… месте:
мастерской Александра.
А ведь и не знала бы еще, подумала, что и специально для меня же сие было придумано-создано и построено… И именно же так и меня же саму уже папа и локализовал, совместив, так сказать, и уже свое именно изощренное полезное с приятным — занятость свою и дочери. И вне последующего же уборочного процесса! Мелкая моторика — хороша, но и все же в меру! А уж и в разрезе генеральной уборки — в квадрате и кубе! И ведь в каждой такой не шутке… с кажется же еще и меж строк… есть только часть от крещеной правды, а все остальное… Под его же присмотром! И без эксцессов — вроде сбрасывания всего этого и не только… глина и пластилин тоже неплохо
в дело шли… с того же
подоконника или уже и балкона!
Вот времена-то были… и нравы! А стоит ли и еще раз говорить повторять о том, что хоть и где-то я правильно родилась — в нужное время и таком же месте: ведь и если бы чуть позже… и попала бы я в сей «милейший» возраст к Розе… Ну, нет, не убила бы она уже меня… да и повторно же все, а? Ну а кто еще сказал: «Что мертво — умереть не может». Может! Еще и как… И умирает. Как это все… нужно и должно. Кхм! Заставила бы все убрать для начала… и как минимум. Собственно же, как и сделал отец! Но он мне хотя бы еще и в этом же сам помог. Хотя и… казалось бы: кто виноват и что затем сам же с этим всем делает! Сменяет мозги в работе над ошибками. Она же… если бы как-то фронт исполнения работ и проконтролировала… с того же все балкона или подоконника разве что! И пусть тот сад под ними ей никуда и не уперся, но… лишний же повод поиздеваться, поизгаляться… чего и нет? Да и еще бы для и под конец же все как максимум — воздушные шары где-то откопала и… так сказать и от нее же все, за север и за юг… за себя и… за Женьку! Что еще и в своем же таком примерно возрасте — выпрашивал уже у нее самой те же самые шары и на свой же день рождения… Покруче! Перед этим же заблаговременно и продуманно перелопав иголкой для шитья старые и некрасивые — для верности. Но и только же отхватил больше! Не только за истерику соседей затем, что и сами не только почти уже и поверили, а были преимущественно уверены в начавшейся стрельбе рядом с ними, а и, конечно же, за траты. И да, уж точно не на те же самые все шары… На звукоизоляцию! И да, уже — для меня. Что ж… А на ошибках — учимся! И да, плохо так говорить в разрезе все и своего же брата, но… Нет. Я не буду вновь говорить о нашем не родстве! Никому ведь такого не пожелаешь: ни другу, ни врагу… Ни тем более — брату. Какому-либо! Скажу лишь, что… со стороны Розы и для нее же самой… хорошо, когда есть два ребенка. С одним не получилось? «Дак и это же калька, лакмусовая бумага была… Блин же еще тот, что и комом». И вот уже стрелки «плохо» — смотрят на меня. Бумеранг, ага! И то, как я почти поняла, за что каждое новое поколение ненавидит этих самых «стрелочных монстров». Шутка! Хоть
