закурить, и лучше — чего-нибудь покрепче, чтобы из головы выветрился весь дурман по имени Ятта. Впрочем, он знал еще один способ.
«Надо поговорить».
Вайдхэн написал ему сегодня. Потом позвонил. Потом написал снова: «Мы расстались». В конце этого предложения сквозило недопечатанное «из-за тебя», но Вэйд не имел ни малейшего желания снова с ним препираться или дальше цепляться на эту тему. На ее тему. Именно потому, что тема Льдинки стала для него слишком личной.
Пожалуй, если бы он мог управлять временем, как в фантастических фильмах, он бы сказал то, что сказал, снова. Хоть это и было совсем не по-дружески, но… как есть. Вайдхэн вел себя как виари-истеричка. Это раздражало чуть ли не больше собственного поступка и собственных мыслей, и все это смешивалось в такой убийственный коктейль, что срабатывало как антидот к возбуждению. Сработало и сейчас.
Стоило почитать сообщения от бывшего друга, как перед глазами все прояснилось, а член начал возвращаться к состоянию, когда мозг снова берет управление. Говорить с Вайдхэном по-прежнему не хотелось, но, в конце концов, он не девчонка, чтобы бегать от неприятных разговоров.
«Завтра», — написал Вэйд и выключил смартфон, чтобы Вайдхэн не додумался ему сейчас позвонить.
Потому что это совершенно точно было бы лишним.
* * *
Ятта
«Ты слишком долго спала, и мне пришлось уйти».
Наверное, это не лучшее, с чего может начаться новое утро после такой ночи, но наши отношения были далеки от официальных, поэтому… Поэтому я понимала, что оставаясь со мной допоздна, Вэйд подставит в первую очередь меня. Спала я действительно долго, сейчас был уже Мэйстонский полдень, зато болезнь, похоже, окончательно меня оставила. Глянув на тумбочку, а затем на сгиб локтя, я обнаружила, что перед уходом Вэйд поменял мне лекарственные пластинки.
«Хорошего тебе дня, Вэйд Гранхарсен», — написала я ответ и улыбнулась.
Мне хотелось смеяться. Не просто смеяться — кричать от радости, такой наполненной и счастливой я чувствовала себя, наверное, только в детстве. Но в детстве все воспринимается иначе, сейчас же за моей спиной словно выросли крылья. Даже несмотря на строгое сообщение от отца: «Когда проснешься, дай мне знать, Ятта». Чисто из вредности захотелось дать ему знать прямо сейчас, но я была слишком счастлива. И слишком влюблена, чтобы портить кому-то ночь, особенно учитывая, сколько отец работает.
Впрочем, поговорить нам определенно стоило, потому что наши с Вэйдом отношения просто не смогут продолжаться за закрытыми дверями. Особенно теперь, когда они стали такими… глубокими.
Я спрыгнула с постели и поморщилась: глубина наших отношений напомнила о себе. Хотя жаловаться мне определенно было не на что — хотя я представляла свой первый раз совершенно иным, он был чудесным. Он случился с мужчиной, в которого я влюбилась окончательно и бесповоротно, и, наверное, единственным омрачающим все произошедшее фактом было то, что я не могу об этом никому рассказать. Пока. Не могу кричать об этом на весь мир.
Сначала мне нужно переговорить с отцом. Я даже не представляю, во что все это выльется, но… скрывать Вэйда я тоже не стану. Потом — с Вэйдом, мы должны с ним поговорить о том, что будет дальше. Он живет в Мэйстоне, а еще у него постоянные гастроли, концерты по всему миру, я же застряла в Ферверне. По крайней мере, до тех пор, пока не выучусь в ХГУ. Но у меня есть соревнования, и он мог бы ко мне приезжать, а во время моих соревнований мы могли бы видеться в других городах и странах. А еще, может быть, отец разрешит мне встречаться с ним. Конечно, от мергхандаров я не избавлюсь, но…
Мои мечты и планы перебил звонок от Санны.
— Ятта! Как ты себя чувствуешь? — первым делом поинтересовалась тренер.
— Отлично! — Я действительно чувствовала себя отлично. — Пластинки подействовали. И отдых. Я только что проснулась.
— Я очень рада, — серьезно сказала она. — Потому что у нас с тобой осталось два дня на подготовку.
— Да, завтра продолжим, — я улыбнулась. — Во мне столько сил, что я просто порву этот чемпионат.
— Даже не сомневаюсь, — Санна улыбнулась в ответ. — Ты выглядишь так, будто месяц чилила в Зингсприде на пляже, а не валялась с вирусной инфекцией.
— Примерно так я себя и чувствую, — призналась я. — Как будто только что из отеля с первой линии.
— Замечательно. Тогда не буду мешать тебе наслаждаться отдыхом, — подмигнула она. — Что бы это ни было. Или кто.
Санна явно намекала на Роа, но Роа остался в прошлом. Мы расстались, и, очевидно, что мы были не созданы друг для друга. Я здорово разозлилась, когда узнала про Нису, но сейчас понимала, что те, кто любят, не изменяют. Они не спят с другими женщинами. Роа меня не любил — по крайней мере, как девушку, поэтому у него появилась Ниса. А я не любила его. Я всегда любила Вэйда, и случившееся просто открыло мне глаза на то, что наш брак не должен был случиться. Да, рядом с Вэйдом я никогда не почувствую свое пламя, но зачем мне пламя, если я и так сгораю рядом с ним? У меня не будет крыльев, но они у меня уже есть. Образно выражаясь. Рядом с ним я словно парю.
Так говорила мама про свои чувства к отцу, и теперь я наконец-то отчетливо осознала, каково это. Каково это чувствовать так, что пламя рождается внутри тебя, даже если у тебя его нет. А все остальное… все остальное не столь уж важно.
Решено. Сегодня же поговорю с отцом. Когда он поймет всю серьезность моих чувств, он не станет мне мешать. Потому что, каким бы строгим Торн Ландерстерг ни был, каким бы жестким он ни казался — временами даже мне, это мой отец. Мой папа, который носил меня на руках в прямом и переносном смысле, и он меня любит. Любит по-настоящему.
Я выглянула за дверь и сказала Донверу, что хочу поесть в ресторане.
— Вы уверены? Точно не хотите полежать еще?
— Я победила вирус, — хихикнула я. — И я хочу выйти в люди.
— Завтрак уже закончился…
— Я пойду на обед, — сказала я. — Просто забронируйте для меня столик, пожалуйста.
Верхний ресторан открывался ближе к вечеру, поэтому сейчас я спустилась на лифте на первый этаж. Отсюда, конечно, был не такой красивый
