покрутил ими, — сделали тысячи горшков, тарелок, кувшинов и чаш из глины.
— Ты был гончаром? — не поверила девица.
— Есть такой грешок, — улыбнулся Варгроф. — Я имел самую скучную жизнь на свете, но меня это устраивало. Хотел жить с любимой женой, хотел воспитывать детишек, — при этих словах его синие глаза, которые в лунном свете казались черными, затуманились. Он улыбался, вспоминая мечты юности.
— Так почему же ушла твоя жена? — не поняла Ясна. У нее в голове не укладывалось, как можно добровольно оставить этого человека.
— Ты будешь смеяться, — он опустил голову, и она поняла, что ему вовсе не до смеха.
— Над этим не смеются, — серьезно заверила она и подняла его подбородок, заставляя смотреть на себя. — Только не говори, что она сбежала с наемником, а ты, желая ее вернуть, тоже таким стал.
— Не угадала, — снова эта улыбка, а под ней — толстый слой тоски. — С заезжим музыкантом. С бардом. Линосом, кажется, его звали. Он напел ей песенок о своей нелегкой судьбе, что он чуть не погиб за свое творчество, посвятил ей пару стихотворений, и моя ненаглядная упорхнула вслед за ним.
— Ты любил ее?
Почему-то Ясне нужно было знать это. Непременно.
— Наверное. Не знаю. Быть может, мне так казалось. Мы прожили вместе всего два года.
— И после этого ты ушел в наемники?
— Да, Мия бросила мне на прощание, что у меня слишком однообразная жизнь. И я решил ее… разнообразить, — при этом Варгроф ухмыльнулся лишь одной стороной лица. — Оформил разводную. Нашел преподавателя, который набучил меня военному ремеслу. Как он сказал, чувство боя у меня в крови, поэтому обучение не заняло слишком долго времени. А потом я продал дом и… Вот Варгроф — вольная птица.
— Выходит, из-за жены ты столько раз рисковал жизнью? — Ясна не могла поверить. — Из-за женщины, которая тебя больше никогда в жизни не увидит, ты делал это все?..
Варгроф пожал плечами и притянул девицу к себе ближе, заключив в кольцо рук. Она готова была бы сидеть так всю ночь напролет, только бы чувствовать его тепло.
— Поначалу — да, я сильно на нее злился. Наверное, повстречай я этого Линоса где-то в подворотне, живым он не остался бы.
Ясна готова была ощутить, что мужчина напряжется, что его руки сожмутся в бессильной злости, но он казался абсолютно спокойным и расслабленным.
— А потом я втянулся. Мне понравилось переезжать с места на место, охранять то одного, то другого толстосума. Понравилось ощущение свободы. Но знаешь, что за все годы таких скитаний мне понравилось больше всего?
— Нет, — Ясна даже не прошептала это, а чуть слышно выдохнула ему в шею.
Он опустил к ней лицо, она же, наоборот, подняла ему навстречу.
— Вкус твоих губ, — он сказал ей это прямо в рот и коснулся губ, чуть прикусив зубами.
Ясна застонала и сама не поняла, как оказалась на кровати под ним. Тело пульсировало от его прикосновений. Он покрывал поцелуями ее лицо и шею, медленно опускаясь на ключицы. Дальше ткань не позволяла. Только когда он, одной рукой поддерживая вес тела, чтобы не навалиться на нее полностью, другой — развязал ленту спереди, которая регулировала вырез рубахи, Ясна всполошилась. Наемник был почти лихорадочно горячий, и от его прикосновений все пылало.
— Варгроф, — она часто дышала. — Пожалуйста, остановись, пожалуйста, прошу!
— Ты сама этого не хочешь, — его тон звучал уверенно, но рука остановилась.
— Хочу, — не стала отпираться девица. — Очень хочу согласиться на все, что ты можешь предложить, но если я не выйду замуж за Фолкарда, у отца будут очень серьезные проблемы.
Он застыл. Аккуратно скатился с нее и лег рядом. Ясна смотрела в темный потолок и пыталась сдержать слезы. Тело стенало, что Варгроф больше не касался его. Душа болела от того, что у нее нет выбора.
— Выходит, ты жертвуешь собой ради семьи? — его голос казался спокойным, но Ясна знала, что спокойным он совсем не был. Ей чудилось, что она, даже не касаясь его, слышит, как стучит его сердце. Или это ее сердце?
— Выходит, что так, — она вздохнула, и горячая капля скользнула по виску и скатилась в ухо.
Ясна перекатилась на бок лицом к ночному гостю.
— Я принимаю твое решение. Не одобряю, но принимаю, — Варгроф провел кончиками пальцев по ее выбившемуся из косы локону и хотел подняться, но Ясна схватила его за плечо, не позволяя это сделать.
— Останься, молю тебя! Побудь со мной до рассвета, не уходи! Только не сейчас, я еще не готова тебя отпустить!
Он не ответил. Прижал к себе сильно. Крепко. Она едва могла дышать. И именно это ей сейчас и нужно было. Он гладил ее по волосам, и как-то незаметно расплел косу, играл с золотыми локонами, ласкал их, словно они живые. Она легла на его грудь и слышала ровные четкие удары, стараясь запомнить их на всю жизнь.
— Может, некоторые люди не созданы для счастья? — тихо спросила Ясна, глотая слезы.
Он снова ничего не сказал. Просто оставался рядом. Оба не спали. Не сомкнули глаз, пока небо за окном не побелело.
— Мне пора, — он отстранил ее от себя и тяжело поднялся.
Ясна безмолвной тенью следовала за ним. Он подошел к окну, и она уже почти была готова согласиться уйти с ним. Но промолчала, заламывая пальцы так, что в глазах от боли темнело.
— Прощай, — она приблизилась к нему и в последний раз подняла лицо, встретив его губы.
— Не позволяй ему бить себя. Слышишь? — он сжал обе ее ладони. — Обещай, что, если будет нужно, ты дашь отпор! Я знаю, что ты сильная!
Ясна быстро-быстро закивала, она не смогла вымолвить больше ни слова, потому что слезы душили ее, почти лишая возможности дышать.
Он коснулся губами ее лба. Ясна сильно зажмурилась, чтобы убрать слезы, а когда открыла глаза, Варгрофа уже не было. Только тонкие занавески раскачивались на ветру.
Глава 9
Настоящее время.
Ясна приходила в себя медленно. Как будто бы толчками. Ее то затягивала пустота, то немного отпускала. Тогда она начинала слышать какие-то звуки и даже видеть свет сквозь веки. Один раз ей показалось, что она чувствует знакомый запах, слышит шепот того, кого здесь точно быть не могло. Она не помнила, сколько раз проваливалась в темноту, сколько раз ее утягивал сон в спасительные объятия.
Наконец Ясна достаточно пришла в себя, чтобы открыть глаза. Все было по-старому. Все те же четыре кровати, на одной из которых она сейчас лежала. На
