А зачем она тебе?
–– Пообщаться. Как светоша со светошей.
–– Ты чего-то не договариваешь, Ули. Смотри, просканирую.
–– Только попробуй. – Фыркнула я и притворно зевнула.
–– Яска умерла. – Резко ответил Тиму и замолчал.
Какое-то время мы не произносили ни слова.
Потом я не выдержала.
–– Тим… Мне нужно защиту тебе вернуть.
Думала, тёмный продолжит расспросы, откуда узнала об этой Яске… Снорхи! Ну почему это имя тоже кажется мне знакомым? После путешествий по нашим с Яской воспоминаниям и боя с нечистью кажется, у меня начисто мозги отшибло… Наверное, как следствие и возникло это перманентное ощущение déjà vu.
–– А может, я не против, чтобы она была у тебя.
–– Тиму!
–– Ули!
–– Это неправильно.
Некромант вздохнул. На этот раз как-то обречённо.
–– Это и правда неправильно. В этом во всём вообще мало чего правильного…
–– Что ты имеешь ввиду?
–– Только то, что сказал. Ну, иди-ка сюда.
И снова близость некроманта утягивает в какое-то невообразимое сумасшествие, в восхитительный волшебный космос, в нежное пульсирующее пространство…
Горячее дыхание на моей щеке.
Мимолётный поцелуй на губах.
Чувство незавершённости… жажда большего.
А наглые руки тем временем уже расстегнули мою куртку и беззастенчиво задирают свитер.
–– Тиму… ах!.. Нет!
–– Почему же нет, светленькая?
–– Потому что мм… м… ах!
Полный нежности смешок над ухом.
–– Исчерпывающий аргумент…
–– Ты нахал…
–– А ты – совершенство…
Чуть шершавые пальцы скользят по обнажённой коже, стыдливо прикрытой тонким кружевом. Мне должно быть холодно, должно быть стыдно, но вместо этого так жарко, так горячо и сладко, что начинает лихорадить.
–– Ой!
–– Что-то не так?
–– Твой кулон…
За время разлуки с хозяином артефакт успел наполовину вплавиться под кожу.
Испуганно вздрагиваю и тут же ахаю, когда горячее дыхание тёмного обжигает кожу на груди.
–– Ах!..
–– Тише, Ули. Тише, маленькая. Больно не будет.
А мне и так… не больно.
Мне удивительно.
Мне упоительно хорошо.
Немного боязно… Но это не тот страх, что оглушает и вгоняет в ступор, нет. Эта боязнь иного рода… Она перебирает маленькими когтистыми лапками, будто Ломтик, что высовывает любопытный нос из свитого в одеяле гнезда.
Этот страх будоражит.
Бесцеремонно расправляется со стыдом.
И в конце концов оказывается не страхом вовсе!
А желанием чего-то большего!
–– Ах! – всхлипываю и понимаю, что это самый чувственный, бесстыжий и прекрасный момент во всей моей жизни.
Цепочка соскальзывает в горячую ладонь некроманта. Кулон торопливо ныряет под обнажённую кожу, оставляя после себя волнующее свечение, но вскоре исчезает и оно.
Однако это не останавливает Тиму.
Тяжело дыша, он продолжает жгучие и бесстыжие ласки…
–– Что же ты со мной делаешь, Ули. – Шепчет он, прокладывая влажную дорожку поцелуев по обретшей невероятную чувствительность коже.
Шумно выдыхает, прежде чем поцеловать снова.
Это слишком хорошо, слишком волшебно, слишком чарующе.
Я задыхаюсь от шквала бесподобных ощущений, зарываясь пальцами в густую шевелюру, тяжело дышу, запрокидывая голову, а он… Он… продолжает это восхитительное блаженство.
Мир снова останавливается, в который раз за сегодня… Мы оба тонем в этом кристально-звёздном пространстве… Прежде я только слышала о таком. Читала, видела в кино… И потому на грани сознания бьётся мысль, что сейчас, сейчас это произойдёт… случится… вот сейчас Тиму скажет, что не может остановиться, что не сможет больше сдерживать себя, и я, опьянённая этими бесподобными ласками под зелёным занавесом сияния фьордов, не смогу сказать «нет»… Не захочу, чтобы он останавливался…
Торопливо отвечая на поцелуи, которые становятся всё более горячими, всё более неистовыми и страстными, готовлюсь принять грядущее как данность, как неизбежность. Готова ли я? Наверное, всё-таки… не совсем, но… как говорила одна героиня, я просто подумаю об этом завтра…
–– Нет, Ули… Нет…
Хриплый голос Тиму доносится будто издалека. Пробивается будто сквозь толщу ваты, сквозь слой воды.
Всё моё существо ещё парит, охваченное блаженством, но сам поток уже оборван. Неожиданно и обидно.
–– Нет, Ули. Это… неправильно. Только не с тобой. – Качает головой Тиму, приводя в порядок мою одежду.
Я даже ответить не успеваю, не соображаю, что в таких ситуациях принято отвечать. Лишь дышу тяжело, впрочем, также, как и некромант и изо всех сил пытаюсь собрать глаза в кучку.
Что значит – только не со мной?!
И волшебство прерывается окончательно.
Оставляя после себя бездну неудовлетворённости, нереализованности… пустоты.
Следом накатывает стыд.
–– Прости. – Как-то сухо, безэмоционально бросает Тиму, отстраняясь.
Он устремляется к носу лодки, и, переваливаясь через борт, подставляет обнажённую грудь пронизывающему ветру.
А я… Я испытываю самую невыносимую смесь из стыда, неудовлетворённости, обиды и… облегчения, когда вижу, что некромант задаёт курс на Морте и лодка набирает максимальную скорость.
Кусая губы, радуюсь, что он не смотрит на меня сейчас. Смахиваю с ресниц злые слёзы и… плаванье под звёздами больше не кажется мне волшебным.
Из полных невыносимой тяжести и стыда мыслей о вчерашнем вырвал звук хлопнувшей двери в лабораторию.
Вздрогнув, я обернулась.
–– Туули! Ты здесь! Вы здесь! – Иири Иизакки выглядел таким счастливым, глядя на нас с Ломтиком, словно обнаружил самородок в месте, где меньше всего ожидал его встретить.
Я запустила вертушку и улыбнулась рыжему куратору, надеясь, что улыбка не выглядит слишком уж вымученной.
–– Ты здесь поселиться решила? – парень принялся разглядывать склянки с порошками и реактивами. – Имей ввиду, так просто Онни тебя в рабство не получит, я буду сражаться.
–– Гранд мерси, но этого не требуется.
С раннего утра мы с Ломтиком и Пыхом сортировали алхимические порошки в соответствии с плотностью и классом, а затем профессор Онни, который с самого утра был не в духе, передумал и внёс коррективы в нашу бурную деятельность, наказав сортировать их ещё и по цвету.
–– Гранд… что? Нет, серьёзно, Туули, ты здесь днюешь и ночуешь, это уже никуда не годится!
–– Почему бы нет. – Пожала я плечами. – Я твёрдо намерена сдаться в рабство к Онни. И освоить Высшую Алхимию. А для этого попотеть приходится, ага. Зато Онни почти согласен взять меня в лаборанты.
–– И всё же вы с драконом здесь совсем зачахнете. – Будто подтверждая слова Иикки медная ящерка на его плече тоже пискнула несколько раз. – А потому я за тобой. Мы за вами.
Остановив вертушку, я аккуратно вынула пробирки и принялась выставлять их на полку.
–– Мы уж думали, будет нам сейчас выговор, за вчерашнее поведение. – Я
